Двойник для шута - Угрюмова Виктория - Страница 86

— Прекрасная мысль, — согласился таможенник. — Действуй.

При этих словах действовать начали все сразу. Капитан бросился на стоявшего рядом стражника, а Крыс-и-Мыш — на капитана. Крышки ящиков отскочили, и оттуда, запорошенные землей, страшные, желтокожие, высохшие, с обрезанными ушами, вылетели убийцы Терея. Стражники издали громкий горловой клич и ринулись на них. Коротышка Ньоль-ньоль поспешил им на помощь. Почуяв неладное, взялись за оружие и те таможенные охранники, которые были на верхней палубе.

На кадазане закипело настоящее сражение.

— Бегите! — зарычал Ньоль-яьоль, уклоняясь от стремительных ударов, наносимых йеттами. — Бегите, хватайте их хозяев!

В тесном пространстве, заполненном ящиками, мешками и бочонками, двигаться было тяжело. Коротышка отличался недюжинным мастерством, изумительной силой и ловкостью, но сухощавым, тощим, гибким йеттам здесь было удобнее. Крыс-и-Мыш вообще поражались, что Коротышка еще жив.

Проскакивая к трапу мимо сражающихся стражников и йеттов, Мыш получил чувствительный удар в бок кривым ритуальным ножом. Он заскрипел от боли, и одежда его моментально окрасилась кровью. Крыс схватил его за руку и потащил за собой. За их спинами раздавались крики умирающих стражников: убийцы Терея знали свое дело.

Последнее, что Крыс-и-Мыш видели в трюме, — это огромную фигуру Коротышки вполоборота к ним, закрывающего собой единственный выход. Он прикончил одного из йеттов своим мечом, но второй успел расправиться с последним стражником, и теперь двое опасных противников сошлись в смертельном поединке.

— Меня зовут Рэндалл! — крикнул Коротышка на прощание. — Рэндалл!

Он был ранен, но неопасно — красная черта пересекала правую половину его лица, и Коротышка скалил зубы в веселой и злой улыбке. Кажется, он был совершенно счастлив, что судьба предоставила ему возможность встретиться лицом к лицу с убийцами его побратима.

Таким его и запомнили Иниас и Селестен.

С берега уже торопилось подкрепление, и бангалорское судно под немного странным названием «Умба» было захвачено роанскими войсками. Поскольку команда оказала отчаянное сопротивление, то большая часть людей была убита в ходе боевых действий. Однако Крыс-и-Мыш все-таки захватили одного из пассажиров живьем. Он извивался в их крепких руках и норовил прочитать заклятие, но рот ему заткнули тряпкой и поверх перевязали шелком, а один из стражников буквально обвешал его амулетами, которые, по поверью, помогали против бангалорцев, как таковых. Это было смешно и наивно, однако даже сам воин не подозревал, какой могучей силой обладали два из полутора десятков его талисманов. Второй пассажир скончался в течение нескольких минут от страшной раны: Крыс пригвоздил его к палубе ударом меча в живот.

Несколько стражников осторожно спустились в трюм, и тотчас оттуда донеслись громкие, скорбные возгласы. Своих товарищей они нашли мертвыми — только начальник таможенного отряда да переводчик были ранены тяжело, но не смертельно. Оба уверяли, что обязаны жизнью Коротышке, и просили позвать к нему лекаря.

— Что с ним? — спросили Крыс-и-Мыш у одного из таможенников.

— Это ваш товарищ? — ответил на вопрос вопросом тот. — Тогда лучше вам не смотреть.

— Кто теперь за старшего? — осведомился Крыс твердым голосом.

— Я! — отозвался один из воинов, довольно молодой и рассудительный. Под его руководством три десятка стражников уже отправляли на берег арестованных, убирали трупы товарищей, погибших в сражении, везли с берега лекарей. Короче, командовал он быстро, четко и разумно.

Крыс показал ему свою брошь, свидетельствующую о принадлежности к людям Сиварда Ру, которые простым роанцам представлялись чуть ли не младшими небожителями. Выше Тайной службы стояли только трое — Аластер, император и Господь Бог, причем последнего вспоминали реже, ибо его власть была не столь явной.

Молодой человек вытянулся, приосанился:

— Чем могу быть полезен?

— Отвезите нас на берег и предоставьте закрытый экипаж с надежной охраной. Сколько бы воинов вы ни дали, мало не будет. Тела йеттов — они там, внизу, в трюме, — отправьте следом за нами, во дворец. Тело убитого великана — в Малахитовую базилику. Скажите, что одноглазый сам приедет на церемонию отпевания. Начальника таможни и переводчика — к награде. Пожалуй, все. Ах да. Моего коллегу нужно перевязать, но мы поедем вместе, так что пускай лекарь поторопится.

— Попрощаться с вашим другом не хотите? — робко задал вопрос таможенник.

— Мы уже попрощались, — ответили Крыс-и-Мыш.

Какое-то время все молчали. Крыс-и-Мыш просто пытались отдышаться и прийти в себя; Аббон Флерийский в компании с Сивардом разглядывал тела йеттов; князь Даджарра и Аластер, напротив, заинтересовались пленником, который тщетно пытался вырваться из стальных рук гвардейцев. Было очевидно, что всем не терпится задавать вопросы, но они милосердно молчали, понимая, что подобное явление во дворец имело свою предысторию — возможно, крайне напряженную, и выслушать ее лучше тогда, когда непосредственные участники будут действительно готовы рассказывать.

— Вина им, — приказал шут, и слуга, появившийся из-за портьеры бесшумной тенью, поставил перед ним поднос с двумя или тремя бутылками. Второй принес бокалы.

— Спасибо, — хором откликнулись Крыс-и-Мыш и, плюя на приличия, сословную разницу и прочие предрассудки, схватили по бутылке с подноса и присосались к ним с жадностью людей, проведших с месяц в Саангской пустыне.

Бангалорец рычал и мычал сквозь плотную повязку.

— Снимите ее, — сказал Аластер, обращаясь к гвардейцам.

Те принялись исполнять распоряжение.

— Ваша светлость, — испугался Крыс. — Этот человек был схвачен в компании с убийцами Терея — возможно, он обладает некой силой. Не безопаснее ли оставить его так, как есть?

— Ценю вашу предусмотрительность, — широко улыбнулся Аластер, показав ослепительные острые зубы. — Аббон, будь любезен, посмотри, что представляет из себя этот господин.

— Маг, — спокойно откликнулся Аббон. — Но маг, я бы сказал, посредственный. Хотите — развязывайте, хотите — нет. Дело вкуса, а не безопасности. Если он что и знает, так это пару фокусов.

Бангалорец возмущенно замычал и замотал головой. Эта нелестная характеристика, кажется, его задела.

— Вот и ладно, — обратился к своим воинам герцог. — Вот и развязывайте. Поговорим, обсудим с нашим невольным гостем некоторые подробности.

— Позвольте! — не выдержал Сивард. — А где вы собираетесь с ним беседовать? Необходимо пройти хотя бы в мои апартаменты. И вообще все нужно выяснять по порядку.

— Хорошо, хорошо, — согласились все, потому что знали, что спорить с одноглазым — себе же дороже. Да и трудно было не признать его правоту. В парадном зале допрашивать пленников и разглядывать трупы не совсем прилично и не слишком удобно. Помимо же прочих преимуществ, апартаменты Сиварда славились своими необъятными запасами тех напитков, которые были сейчас столь необходимы собравшимся, чтобы взбодриться и вновь обрести работоспособность.

В кабинете одноглазого, где всем нашлось удобное место, Сивард приступил к расспросам.

— Прежде всего, — сказал он, обращаясь к Крысу-и-Мышу, — я должен заявить вам, что ваше недавнее исчезновение, неявка на службу с отчетом, которого я так долго ждал, а затем эта дикая авантюра с бангалорским кораблем могут дорого вам обойтись. Поэтому в ваших же интересах подробнейшим образом изложить, как, что и где происходило, что это за пленник и как вы умудрились наломать столько дров.

— Вдохновляющее начало — обратился Теобальд к Аластеру. — Ты не находишь, герцог? Словно наяву вижу, как ребята начинают чувствовать себя все лучше, доверяя своему начальнику как отцу родному.

— А почему бы и нет? — откликнулся тот. — Похоже, что именно так они к рыжему и относятся.

Крыс-и-Мыш оглядели достойное собрание, мысленно ужаснувшись своей аудитории. Они не были ни застенчивыми, ни скромными, ни робкими, но когда цвет империи сидит перед тобой, вот так, в полутора-двух шагах, поневоле почувствуешь себя немного скованно.