Христианство и Философия - Карпунин Валерий Андреевич - Страница 7

И чем причина впадения людей в идолопоклонство? В чем причина популярности идолопоклонства? Я думаю, что причиной является глубокая и сама по себе оправданная потребность человеческой души поклоняться и служить кому-нибудь абсолюту, верховному началу… Если человек не верит в истинного Бога, то он инстинктивно ищет хоть какой-нибудь объект, которому он мог бы поклонится и служить, и таким образом впадает идолопоклонство. Идолом может оказаться даже какая-нибудь человеческая личность — Ленин, Сталин, Гитлер, Наполеон и т. д. Отсюда — культ личности.

Научное идолопоклонство проявляется в том, что на науку — на создание человеческого разума — многие люди полагаются больше, чем на Бога. На науку полагаются так, как нужно полагаться только на Бога. В науке, и только в ней, эти люди ищут и видят разрешение всех жизненно важных проблем.

Любой идол — это преграда между Богом и человеком. Если мы начинаем возлагать на науку все те надежды, которые должны возлагать только на Бога, то мы впадаем в научное идолопоклонство. Любая научная теория, которую начинают считать неким «абсолютом», чем-то непогрешимым и спасительным, становится идолом, преградой между нами и Богом, ширмой, которая закрывает Бога от нашего взора.

С религиозной христианской точки зрения, существуют два мира: мир видимый — это привычный для нас физический, вещественный мир и мир невидимый — духовный мир. Наука изучает видимый мир. И пока ученые люди не говорят, что кроме видимого никакого иного мира не существует, пока они не исключают возможности существования духовного мира, они не впадают в идолопоклонство, поскольку находятся «в пределах компетентности науки». Но если ученые начинают говорить, что существует только видимый мир, и никакого другого мира не существует, то они впадают в идолопоклонство. Ученые не имеют никакого права так говорить, ибо кружение в сфере вещественного (видимого) не является логическим основанием для заявления, что мира невидимого не существует. Если я ограничил свою жизненную деятельность пределами своей квартиры, то это не является основанием для заявления, что никаких других помещений и пространств не существует! Многие великие ученые прекрасно понимали это и, плодотворно занимаясь наукой, были в то же время глубоко верующими людьми. Многие, но далеко не все…

Попробуем хотя бы отчасти разобраться в том, почему у довольно-таки большого количества ученых возникает соблазн впасть в научное идолопоклонство. Я думаю, что одной из причин этого впадения может стать увлеченность людей науки процессом познания видимого мира. Эта причина имеет не логическую, а чисто психологическую природу: у ученого сужается поле восприятия реальности, он принципиально ограничивает свой горизонт видимым миром и перестает воспринимать очевидные сигналы из иного, нематериального мира. Ограничив же свой кругозор видимым миром, сделав его своим идолом, мы всегда «найдем чем заняться» и можем так и не прийти к Богу. Разумеется, подобное возможно лишь в том случае, когда наша душа не чутка, неспособна узреть, что видимое говорит о невидимом.

Наш земной, видимый, физический мир очень разнообразен. Познание его может длиться бесконечно, и нам всегда будет чем заняться. Ибо бесконечное расстояние нельзя пройти «шаг за шагом»… Бездонного колодца не вычерпать. Очень хорошо и образно о бесконечности познания видимого мира говорил ученый, философ и глубоко верующий христианин Блез Паскаль, живший в XVII в.: «Пусть человек отдастся созерцанию природы во всем ее высоком и неохватном величии, пусть уразумеет, что Земля — всего лишь точка в сравнении с огромной орбитой, которую описывает Солнце, пусть потрясется мыслью, что и сама эта огромная орбита — не более чем еле приметная черточка по отношению к орбитам других светил, текущих по небесному своду… Более того, весь земной мир — лишь едва приметный штрих в необъятном лоне природы. Человеческой мысли не под силу охватить ее… Вселенная — это не имеющая границ сфера, центр ее всюду, окружность — нигде… Человек в бесконечности — что он значит?..»

«Ну, а чтобы предстало ему не меньшее диво, — продолжает Паскаль, — пусть человек вглядится в одно из мельчайших существ, ведомых людям. Пусть вглядится в крохотное тельце клеща и еще более крохотные члены этого тельца, пусть представит себе его ножки со всеми суставами, со всеми жилками, кровь, текущую по этим жилкам, соки, ее составляющие, капли этих соков, пузырьки газа в этих каплях; пусть и дальше разлагает эти частицы, пока не иссякнет его воображение, и тогда рассмотрим предел, на котором он запнулся. Возможно, он решит, что уж меньшей величины в природе не существует, а я хочу показать ему еще одну бездну. Хочу ему живописать не только видимую Вселенную, но и безграничность мыслимой природы в пределах одного атома. Пусть он узрит в этом атоме неисчислимые вселенные, и у каждой — свой небосвод, и свои планеты, и своя Земля, и те же соотношения, что и в нашем видимом мире, и на этой Земле — свои животные и, наконец, свои клещи, которых опять-таки можно делить, не зная отдыха и срока…».

Дух захватывает от познавательных перспектив, обрисованных Паскалем! Кстати, некоторые современные ученые-физики, занимающиеся космологией, то есть изучением видимого (материального) космоса, всерьез формулируют гипотезу, которая получила образное название «Все во всем». Суть этой гипотезы подтверждает мысль Паскаля о том, что каждый атом заключает в себе неисчислимые вселенные. Современная физика, как и гениальный Паскаль, отказалась от понятия атома, как от понятия «неделимой» частицы материи (греческое слово «атомос» дословно означает «неделимый). Вспомним, что Паскаль жил в то время, когда убеждение в неделимости атома воспринималось как «истина в последней инстанции». Современная физика предпочитает говорить не об «атомах», а об «элементарных частицах», «элементарность» которых тоже оказывается относительной. Они не так уж элементарны, то есть подлежат дальнейшему исследованию. Итак, согласно гипотезе «Все во всем» каждая элементарная частица содержит в себе, так сказать в «свернутом виде», целую вселенную. С точки зрения нашего мира «элементарная частица» — это мельчайшая частица вещества. А если мы проникли бы «внутрь» этой частицы, то оказались бы в мире, размеры которого вполне сопоставимы с размерами нашего, видимого, материального мира, то есть «снаружи» — частица, внутри — огромный мир.

Паскаль — не только выдающийся ученый, но и философ, и христианин, поэтому его понимание научного исследования не является идолопоклонническим. Он пишет: «Кто вдумается в это (то есть в бесконечность движения нашего познания природы как вширь, так и вглубь. — В.К.), тот содрогнется и, представив себе, что материальная оболочка, в которую его заключила природа, удерживается на грани двух бездн — бездны бесконечности и бездны небытия, — исполнится трепета перед подобным чудом, и, сдается мне, любознательность сменится изумлением, и самонадеянному исследованию он предпочтет безмолвное созерцание». Истинный ученый не самонадеян. «Безмолвное созерцание» мира, о котором говорит Паскаль, — это начало прозревания за видимым невидимого. Это начало понимания того, что, говоря словами апостола Павла: «невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1:20). Апостол говорит, что через природу и творение открывается Творец. Красота и устроенность материального мира свидетельствуют о Творце, об Устроителе нашего мира. И совсем не обязательно быть ученым, чтобы это понять. Очень часто именно простодушному, но духовно чуткому человеку открывается истинность того, о чем говорил апостол. А для тех, кто считает себя ученым, истинность сказанного апостолом очень часто закрыта.

«Люди не могут знать и понимать всего того, что делается на свете, и потому суждения их о многих вещах неверны, — вновь цитирую Паскаля. — Неведение человека бывает двоякое: одно неведение есть чистое, природное неведение, в котором люди рождаются; другое неведение, так сказать, неведение истинно мудрого. Когда человек изучит все науки и узнает все то, что люди знали и знают, то он увидит, что эти знания, все вместе взятые, так ничтожны, что по ним нет возможности действительно понять мир Божий, и он убедится в том, что ученые люди, в сущности, все так же ничего не знают, как и простые, неученые. Но есть люди верхогляды, которые кое-чему поучились, нахватались верхушек разных наук и зазнались. Они ушли от природного неведения, но не успели дойти до истинной мудрости тех ученых, которые поняли несовершенство и ничтожество всех человеческих знаний. Эти-то люди, считающие себя умниками, и мутят мир. Они обо всем судят самоуверенно и опрометчиво и, разумеется, постоянно ошибаются».