Пылающий мост - Угрюмова Виктория - Страница 121

Джоу Лахатал указал пальцем на землю под ногами ошалевшего от ужаса Колумеллы, и ослепительная молния, сорвавшись с темного неба, ударила прямо в это место. От него пошла в обе стороны большая трещина, похожая на ухмылку, словно земля отворила уста, чтобы посмеяться над жалким человеком, прогневавшим богов. Колумелла провалился в нее по пояс, да так и застрял, отчаянно хватая воздух руками. Края трещины сомкнулись, плотно зажав хрупкое и уязвимое человеческое тело. Король кричал, взывая и к магу, и к солдатам, и к бессмертным, но все оставались недвижимы.

Аджа Экапад взвешивал свои шансы. Отсутствие Каэтаны давало ему возможность спастись бегством. Он прекрасно знал, что ни один бессмертный не сможет преследовать его, пока талисман Джаганнатхи находится на его теле, однако Экапад был всего лишь слабым человеком, и он не представлял себе, как сможет справиться с объединенной силой одиннадцати величайших бессмертных Арнемвенда. Потому он поступил с королем так, как некогда с графом Коннлайхом, – развернул коня и пришпорил его, уносясь прочь от этого опасного места.

Один из рыцарей, стоявших рядом, совершенно по-мальчишечьи засвистел ему вслед в два пальца – звонко и насмешливо.

Змеебог рассмеялся и небрежным взмахом руки вытащил из земляной ловушки обезумевшего короля.

– Я прощу тебя только потому, что ты сам не ведаешь, что творишь, глупец. И молись на свое везение!

Колумелла был не в состоянии говорить: лишенный поддержки талисмана, отпущенный им на свободу, он вообще не понимал, что делает здесь, на открытом пространстве, во главе войска. Ни одной мысли, ни одного толкового воспоминания не осталось в его бедной голове – но он видел перед собой разгневанных бессмертных, готовых стереть его с лица земли, и ужас объял его.

Золотая колесница Аэ Кэбоалана в считанные часы перенесла Каэтану через океан и опустилась на вершине одного из погасших вулканов.

Вечерело. Зеркальная гладь озера переливалась всеми оттенками розового и золотого, шелестел невысокий камыш. Растительность здесь была скудная, но все же была, и это удивляло.

Солнцеликий оглянулся по сторонам. Они с Каэ находились на дне глубокой воронки, расширяющейся кверху. Каменные стены ее были иссечены трещинами, в которых мелькали разноцветные коврики мха и лишайников. Кривые, чахлые деревца цеплялись корнями за малейшие неровности и впадины, кроша породу. Высоко над головами висело золотисто-розовое небо, а солнца видно уже не было: оно медленно погружалось в воды океана Локоджа.

Само озеро оказалось невероятно красивым – круглое, похожее по форме на блюдо, оно было покрыто удивительными водяными растениями, которых не было больше нигде в мире. Сиреневые, зеленые и темно-синие цветы с плотными мясистыми лепестками, похожие на звезды, покоились на круглых листьях, мелкая молочно-белая ряска затянула поверхность воды возле берегов. А в центре озера то и дело пробегали большие волны. Они возникали неожиданно, ведь ветра не было и в помине, застывали на мгновение и обрушивались вниз, оставляя по себе только серебристую пену.

Внимание Каэтаны привлек одинокий камень, торчавший из воды на середине водоема. Он был необычного – густого – черного цвета.

– Странное место, – сказала она, обращаясь к Аэ Кэбоалану.

– Много ли на Арнемвенде не странных мест? – улыбнулся тот.

– Но все-таки...

– Нас предупреждали, так что жаловаться тебе не на что.

– Я и не жалуюсь. Я описываю свои наблюдения.

– Ниппи, – спросил Солнцеликий, адресуясь к перстню, – где теперь талисман?

– Вытяни руку, – потребовал Ниппи у Каэ, – вот так. Теперь правее, еще правее, еще... Вот там.

– Тогда я пойду, наверное, а ты жди меня здесь, – предложила богиня.

– Так не пойдет. – Кэбоалан сердито уставился на нее. – Куда ты торопишься? Не надо, не отвечай. Я прекрасно знаю, что нужно торопиться, но не спешить. И главное, не суетиться. Ты сама сказала, что места здесь странные, а судя по рассказам, и небезопасные. И ты хочешь вот так, сломя голову, пуститься в очередную авантюру! Знаешь ли, я не Тиермес и к смерти отношусь гораздо серьезнее: это он привык, что смерть – составная часть жизни, естественное продолжение, как он любит говаривать. Я с ним не согласен. И поэтому я требую, чтобы мы осмотрелись, постарались максимум мелочей выяснить, пока мы вместе, а потом только я отпушу тебя под воду. Договорились?

Каэ задумалась ненадолго. Солнцеликий был прав, даже странно, что остальные бессмертные считали его легкомысленным и несерьезным. Возможно, это происходило от его пристрастия к внешним эффектам.

– Хорошо. – Она погладила его по руке, сжимавшей копье. – Хорошо, договорились. Делай, что считаешь нужным, выясняй. Только учти, что времени у нас не так уж и много.

– А что, Барнаба ленится? – лукаво спросил Кэбоалан.

Ему стоило немалых усилий, чтобы привыкнуть к тому, что Время воплотилось в странное существо – толстенького, маленького человечка в немыслимых разноцветных одеяниях, с неизменным медовым коржиком в пухлой ручке. Однако, привыкнув, он полностью рассчитывал на него.

Каэ вздохнула:

– Видишь ли, дорогой, по-моему, как у Ниппи возникли трудности с определением места нахождения талисманов – а случилось это не очень давно, – так и Барнабе стало сложнее управляться с потоком времени. Он еще не говорил со мной об этом, но я же все сама вижу. Пока что нас эта проблема всерьез не затронула – так, мелкие неточности, погрешность настолько незначительна, что упоминать о ней вслух не стоит. Но мне кажется, что может быть и хуже. И потому я не полагаюсь всецело на его помощь.

– Ты меня пугаешь. – Бессмертный широко улыбнулся, но улыбка вышла невеселая, искусственная.

– Не пугаю, а описываю истинное положение вещей.

– Рад бы тебе не поверить, но ведь ты всегда оказываешься права. Знаешь, о чем я мечтаю? – внезапно спросил он.

– Нет.

– Чтобы закончились наконец наши мытарства, чтобы разобрались мы со всеми врагами, а потом... Потом я увезу тебя в одно странное место. Только оно будет прекрасным, я обещаю. Мы договаривались с тобой когда-то об этом путешествии, но не получилось. Может, теперь выйдет?