Пылающий мост - Угрюмова Виктория - Страница 83

– Ты считаешь себя неплохим воином, Декла, – запросто обратился он к старику. – Тогда ответь мне вот на такой вопрос: я двину армию танну-ула на Бали, а оттуда – на Урукур или Эреду...

– На Урукур, – быстро вставил Декла. – Иначе в тылу у тебя останутся враги, а это всегда опасно.

– Ты прав. Но вопрос мой заключается не в этом. Западные государи, а также твой родной Сонандан – неужели же они будут сидеть сложа руки перед лицом надвигающейся опасности? Хорошо, я склонен согласиться, что Тевер и Таор останутся в стороне. И Хадрамаут предпочтет сохранять нейтралитет. Но Аллаэлла и Мерроэ! Представь себе – объединенные войска этих двух гигантов под командованием такого полководца, как Зу-Л-Карнайн, при поддержке сангасоев и бессмертных. Я высоко ценю себя, но я не безумец, чтобы утверждать, что смогу одолеть такую силу.

– Если следовать твоей логике, урмай-гохон, то спорить с тобой не приходится. Но если бы дела на самом дела обстояли таким образом, то я бы и не осмелился явиться к тебе с этим нелепым предложением. Ты великий стратег, и зачем бы я стал выставлять себя на посмешище; и – хуже того – рисковать тем, что вызову твой справедливый гнев и буду за то наказан?

– Ты разумно говоришь, – согласился Самаэль.

– Но на самом деле, урмай-гохон, в мире все уже немного отличается от нарисованной тобой картины. И начну я с тебя. Ты великий человек, Самаэль, и я говорю это не для того, чтобы сделать тебе приятное. Мне не было смысла преодолевать огромное пространство, разделявшее нас, терпеть тяготы пути, чтобы явиться к посредственности и отвесить ей комплимент.

Огромный урмай-гохон немного напрягся, отчего его мышцы под шелковой кожей взбугрились. Он моментально стал похож на грозного урроха, с той лишь разницей, что этот владыка лесов уступил бы дорогу человеку Самаэлю, встреться они однажды на ней. Ибо звери чувствуют, кто сильнее, а кто слабее их.

– Я сразу сказал тебе, что мне нечего бояться. Я слишком стар, чтобы желать власти, а может, просто это не в моем характере. Мне нравится сама игра, но не ее результат. И потому мне хотелось бы найти среди детей Мелькарта того, кому я хотел бы служить конкретно.

– Объясни точнее, – потребовал Самаэль.

– Двенадцать избранных должны прийти на Шангайскую равнину, и каждый из них должен быть велик, иначе он просто не снесет тяжести своего могущества. Могущество дорого стоит, Самаэль. Среди тех, кто придет открыть дорогу повелителю Мелькарту, – а я буду среди них, – все должны быть равны. Но никто впоследствии не потерпит над собой иного владыки, нежели наш общий господин. И потому неизбежно разгорится новая схватка – на сей раз между избранными. Я хочу уже сейчас определить, кто будет моим хозяином, потому что уже сказал тебе – меня верховная власть не влечет.

– Ты откровенен до последнего, – подозрительно сказал Самаэль. – Почему?

– Потому, что ты кажешься мне самым великим из тех, кто станет делить этот мир. Я не видел многих других, однако о них и не слышно ничего. А ты уже сумел войти в историю, причем с ничтожными средствами для этого. Ты взял жалкие разрозненные племена дикарей и варваров и создал из них грозный и непобедимый народ, при одном имени которого север Арнемвенда содрогается от ужаса.

– Это правда, я создал народ танну-ула своими руками, – абсолютно спокойно согласился Молчаливый. – Я создам огромное государство, а меньшего мне не нужно.

– Это признак величия – отказываться от мелочей во имя главного, – заметил Декла.

– Мне нравится, что меня хвалит такой дальновидный и мудрый человек, как ты, старик. Я слушаю тебя...

Если бы при этом разговоре присутствовали подданные урмай-гохона, то они бы сочли, что ослышались. Не в характере грозного их владыки было хвалить кого-либо. Самаэль потому и был прозван Молчаливым, что свое одобрение, равно как и неудовольствие, вслух не высказывал. Он приучал людей понимать его взгляды и жесты. Декла высоко оценил оказанную ему честь – не потому, что в этой чести нуждался, а потому, что хорошо понял, с какой сильной личностью имеет дело. И похвала урмай-гохона дорогого стоила. Значит, он действительно многого добился; достиг того, ради чего и пришел в замок Акьяб, рискуя самой своей жизнью. Но радости своей Декла ничем не выдал, а продолжил:

– Что же касается самой войны, то ты и сам подозревал, наверное, что Аллаэлла и Мерроэ не станут помогать Зу-Л-Карнайну, ожидая, пока вы с ним решите, кто же сильнее. Обескровленную в такой войне армию победителей они захотят одолеть сами. Но тут-то они и ошибутся.

Самаэль и сам так считал, однако счел необходимым усомниться.

– Положим, короли не захотят вмешиваться, но ведь есть еще и бессмертные, которые могут просто приказать им сделать это. Весь мир знает, что Интагейя Сангасойя благоволит к императору – что стоит ей заставить одного из Древних или Новых богов явиться к западным правителям и огласить им свою волю – выступить против меня?

– Значит, нужно сделать так, чтобы это не произошло. И есть нужный человек, который поможет нам в этом деле.

– Кто он?

– Аджа Экапад – один из избранных. До недавнего времени он был верховным магом Мерроэ, однако столкновение с Интагейя Сангасойей на некоторое время лишило его этой должности. Думаю, сей змей хитер настолько, что уже придумал, как внушить королю Колумелле вражду к Зу-Л-Карнайну. В крайнем случае стравим между собой Мерроэ и Аллаэллу, подключим к этой распре Тевер и Таор, и им будет не до проблем на востоке.

– Хитер ты, Декла.

– Я стараюсь быть полезным тебе, урмай-гохон.

– И будь уверен, что я оценю это сполна. Продолжай, мне нравится, как ты мыслишь.

– Что касается нейтралитета Хадрамаута, то теперь его нет и не будет никогда. Понтифик Дайнити Нерай – заплывший жиром тунец, в нем ровно столько же разума и жажды деятельности. Первый советник Вегонаба Лин мертв, а по этой причине не сможет помешать нам в наших планах. Главное место на политической арене этой страны сегодня занимает некий Дженнин Эльваган.

– Я слышал о нем, – сказал урмай-гохон. – Это знаменитый флотоводец.

– И избранник Мелькарта. Он сделает все, что посчитает нужным наш повелитель и отец. А поскольку мы также можем диктовать его волю остальным, то мы и заставим Эльвагана напасть на Сонандан с юга. Суда хаанухов поднимутся вверх по Охе. Так уже было когда-то. Но если мы тщательно все подготовим, то на сей раз ошибки не случится.