Арканум - Уилер Томас - Страница 23

– Пожалуйста, оставь в покое цифры! – прервал его Гудини. – Меня от них тошнит.

– Но математика является универсальным языком человечества, – возразил Лавкрафт.

– Замечательно, но никто из нас этого языка не знает, так что давай перейдем на обычный.

– Гудини, перестаньте, – вмешался Дойл. – Говард, мы знаем, что книга эта непростая и сыграла важную роль в провоцировании мировой войны. Дюваль убит из-за нее, в этом нет сомнений. Но почему?

– Вообще-то специально изучением этой книги я не занимался, – с запинкой произнес Лавкрафт. – В моих знаниях, безусловно, есть определенные пробелы, но... в первом приближении в «Книге Еноха» рассказывается о падении Люцифера и о причинах возникновения войны добра со злом. Каковы эти причины?

Гудини посмотрел на Дойла. Тот повернулся к Лавкрафту:

– Гордыня?

– Да, гордыня, тщеславие и все такое, но это в общем. А я имею в виду конкретные причины. – Несмотря на молодость, Лавкрафт производил впечатление умудренного опытом и знаниями старца. – В любой из Библий говорится, что, создав человека, Бог создал также и сонм ангелов, чтобы с их помощью направлять человечество на путь истинный. Иными словами, учить, как жить. Однако в материальном мире ангелам пришлось бороться с искушением, и некоторые не устояли.

Лавкрафт поудобнее устроился в кресле.

– Да, некоторые ангелы не устояли перед человеческими страстями. Плоть поглотила дух, что Богу было отвратительно. От связи женщин с такими ангелами – назовем их падшими – начали рождаться монстры. Одним из них был великан, которому дали имя Нефилим. Общеизвестна история о Давиде и Голиафе. Так вот, Голиаф и есть тот самый Нефилим. Но это не все. Гораздо хуже было то, что падшие ангелы поделились с людьми тайнами. Магия, различные технологии, в частности изготовление оружия, вследствие чего начались войны, и многое другое. И верховодил всем этим Люцифер, ангел, которому Бог доверял больше всего. Невероятное предательство. Великий Божий замысел оказался под угрозой провала, и Он решил исправить положение. Послал другой сонм ангелов уничтожить легион Люцифера. Так началась эта война, которая длится до сих пор. Люцифер не уступил. Напротив, он преисполнился решимости единолично править Царством Небесным. Вскоре Бог осознал, что переговоры невозможны и что его некогда возлюбленный Люцифер не капитулирует и не возвратится с покаянием в отчий дом. Вот так родился сатана...

Лавкрафт замолчал. Прислушался к треску поленьев и вздохнул.

– И Люцифер начал в этой войне побеждать, ведь на его стороне было искушение. Потому что дух жаждет телесного, так же как телесное жаждет духовного. Создания Божьи вышли из-под контроля, как только Бог дал им свободу воли. И в конце концов Он был вынужден признать Свои ошибки.

– Божьи ошибки, – прошептал Дойл, вспомнив судьбоносную ночь в Баварии.

– Оставаясь ангелом, Люцифер продолжал угрожать Божьему царствованию, – продолжил Лавкрафт, – что было опасно, поскольку главный падший ангел имел связь с Ним на духовном уровне. Бог в Своем гневе прогнал его. Выражаясь фигурально, перерубил провод, связывающий его с небесным и божественным, и впредь Люцифер стал именоваться сатаной и самым страшным врагом рода человеческого. Такая же судьба была уготована другим падшим ангелам, поскольку они могли вернуться и, развратив Небесное Воинство, бросить вызов Божьему Царству. Но изгнанный с Небес Люцифер отчаянно сопротивлялся. Искушение – это болезнь, и болезнь заразная, нам всем это хорошо известно. Нефилимы множились, угрожая затопить человечество. Великий Божий замысел по-прежнему находился под угрозой, и Богу пришлось применить ужасное лекарство. – Тонкие губы Лавкрафта скривились в улыбке. – Но в тумане, окружающем поле битвы, даже Ему не удалось разглядеть все опасности.

– А все-таки как именно были изгнаны с Небес Люцифер и его легион падших ангелов? – спросил Дойл.

– Это тайна, – ответил Лавкрафт. Он этот вопрос предвидел. – Точный механизм не ясен.

– Вы сказали, что Енох был отцом Ноя?

Гудини плюхнулся на диван рядом с Мари.

– Разбуди меня, когда он закончит.

Лавкрафт не обратил внимания на его слова.

– В награду за благочестие и веру Бог взял Еноха с земли, освободив от вызванной грехами прародителей смерти. Но перед этим Енох успел предупредить своего сына Ноя, что Бог готовит Всемирный Потоп для очищения земли от скверны. И тогда Ной построил большой корабль, куда взял каждой симпатичной твари по паре.

– И все нефилимы оказались уничтожены, – заключил Дойл.

– Почти все. С несколькими уцелевшими расправились израильтяне несколько сот лет спустя.

Лавкрафт замолчал, продолжая загадочно улыбаться.

– Я полагаю, вы осознаете, что полностью уклонились от ответов на наши вопросы, – промолвил Дойл.

– Разве? – притворно удивился Лавкрафт. – Хм, в таком случае вы задали неправильные вопросы.

– Говард, chere, своими разговорами о дьяволе ты растревожил всех духов в этой комнате, – заметила Мари.

– Давайте вернем его в лечебницу «Беллью», – предложил Гудини, не открывая глаз.

Лавкрафт нахмурился.

– Что вы хотите от меня услышать? «Книга Еноха» чрезвычайно опасна. Разве этого не достаточно?

– Но чем она так опасна? – воскликнул Дойл. – Что конкретно там сказано?

Лавкрафт промокнул концом полотенца скопившуюся в углах губ слюну.

– Подлинный текст книги исчез незадолго до распятия Христа и выплыл на поверхность лишь в тысяча семьсот шестьдесят пятом году, когда Джеймс Брюс...

– Этот шотландец, – кивнул Дойл.

– Да. Он путешествовал по Северной Африке в тщетных поисках легендарного Ковчега Завета[19]. Зато, оказавшись в Эфиопии, которая в те времена называлась Абиссинией, он нашел «Книгу Еноха», реликвию могущественную и много более опасную.

Гудини открыл глаза.

– Ты сказал, это случилось в тысяча семьсот шестьдесят пятом году?

Лавкрафт оставил реплику без внимания.

– Говорят, Брюс передал книгу достойному знатоку, тот перевел слова Еноха с иврита на английский. Несколько экземпляров перевода «Книги Еноха» распространились в элитных оккультных кругах. Один экземпляр попал к масонам, другой – к их задиристым собратьям розенкрейцерам.

– Но простите, Говард, – подал голос Дойл, – тут что-то не сходится. Дюваль говорил мне, что...

– Ах да, Дюваль. Верно, он тоже стал обладателем «Книги Еноха». Не знаю только, каким образом она к нему попала. А может, не попадала вовсе? – Лавкрафт сделал многозначительную паузу. – Может, Дюваль никогда с «Книгой Еноха» и не расставался?

– Я ничего не понимаю, – вздохнула Мари.

– Сейчас поймешь. – Лавкрафт поднялся, подошел к старинной стремянке – она проржавела, и раздвинуть ее удалось, лишь приложив изрядное усилие, – и покатил вдоль стены метров двенадцать. Затем взобрался к самой верхней полке. Сдувая с книг пыль, он так закашлялся, что чуть не свалился вниз.

– Какого черта ты туда полез? – пробормотал Гудини.

– Значит, существовали переводы «Книги Еноха», – задумчиво проговорил Дойл.

Лавкрафт вытащил книгу высотой примерно тридцать сантиметров и внимательно осмотрел.

– Великолепный переплет из коллекции Гролье[20]. – Он начал спускаться. – Учтите, книгу потом переводили по крайней мере раз десять. Но все равно достать ее было очень трудно. Конечно, элитарные группы, такие, как Арканум, имели по экземпляру. – Коснувшись ногами пола, Лавкрафт отряхнулся и опять закашлялся. Он продемонстрировал книгу. – Вот она. Первое издание. Сейчас за нее могут дать приличные деньги. – Он протянул ее Дойлу: – Желаете посмотреть?

Дойл протянул руку, но Лавкрафт неожиданно швырнул книгу в огонь. Она мгновенно вспыхнула.

– Что ты делаешь? – воскликнул Гудини.

– Говард, вы потеряли разум? – возмущенно проговорил Дойл.

– Там сплошное вранье, – сказал Лавкрафт.

19

Ящик, в котором, согласно Библии, хранились скрижали Моисеевы.

20

Гролье, Жан (1479-1565) – известный французский библиофил; переплеты книг в его собрании сами по себе были произведениями искусства.