Арканум - Уилер Томас - Страница 26

– Не делай этого, мамзель.

Двое долговязых широкоплечих парней стояли у подъезда, засунув руки в карманы.

– Оставайся и жди, – сказала она, нажимая на ручку дверцы.

– Нет, вначале пойду я! – бросил Антуан и вышел из машины.

Она видела, как он обменялся несколькими фразами с парнями и позволил себя обыскать. Затем его ввели в дом. Мари погладила висящий на шее грис-грис, небольшой мешочек из красной фланели. Внутри среди кристаллов каменной соли, смешанных с измельченными костями водяного щитомордника, лежал локон волос ее матери. Это была самая мощная защита против любой магии.

Через несколько минут люди Белтрана подошли к машине. Один открыл дверцу и произнес:

– Прошу, мамзель.

Мари повели в логово Белтрана. В коридорах ей встретились несколько парней бандитского вида с пистолетами за поясом. У одного из окон она спугнула группу молодых проституток, почти девочек. Завидев жрицу вуду, они поспешно скрылись, пряча сигареты.

Мари ввели в большую пятиугольную комнату с пятью дверями и вевером, нарисованным на полу кукурузной мукой. Этот символ могущества указывал, что хунгана охраняют духи лоа. Две из пяти стен в задней части комнаты занимал громадный алтарь. Он представлял собой набор деревянных и глиняных фетишей, включая несколько десятков резных фигурок нкиси из Западной Африки, в каждую из которых было всажено большое количество гвоздей. Каждый гвоздь означал какое-нибудь заклинание черной магии, оберегающее хунгана от козней врагов. Перед алтарем стояло множество зажженных свечей. В десяти клетках с важным видом расхаживали боевые петухи. На гребни и когти у них были надеты стальные шипы.

В центре комнаты в кресле в окружении трех мускулистых гигантов с пистолетами за поясом восседал Тито Белтран, невзрачный чернокожий человечек в белых брюках, белой кубинской рубашке и белых туфлях. На шее у него висел талисман – череп кобры, вымазанный кровью голубки. Он был хронический астматик и часто прижимал ко рту платок, смоченный настойкой эвкалипта. Круглое лицо покрыто капельками пота. Мари заметила, что одежда у него изрядно пропотела. Казалось, температура воздуха рядом с Белтраном была на десять градусов выше, чем в остальной части комнаты.

Увидев Мари, Белтран опустил платок и, мягко всплеснув руками, начал напевать хриплым голосом на сильно ломаном французском:

– Э-йейе, мамзель Мари. Э-йейе явилась в логово старого крокодила. Она храбрая, потому что у нее могучий грис-грис. О, как же, ведь мамзель Мари всем известна как Великая зомби.

«Йейе» означало «многоуважаемая». Так называли ее мать много лет назад в Байу. В устах Белтрана это был одновременно знак уважения и утонченная насмешка. Мари без улыбки рассматривала хунгана, дышавшего с присвистом в свой платок. Антуана нигде видно не было.

– Где мой парень? – спросила она, нарушая этикет вуду.

– Дитя, прежде чем задавать вопросы, не лучше ли проявить уважение к хозяину дома. Мы ведь не на твоем болоте. Садись. – Толстым пальцем он указал на пол.

Мари подобрала юбки и, не отрывая взгляда от Белтрана, опустилась на колени. Неохотно поклонилась и положила к белым туфлям хунгана грис-грис с растертым в порошок американским лавром, смешанным с размолотыми костями колибри.

– Доброго тебе здоровья, хунган.

– Поднимись, девушка, – злобно пробормотал Белтран. Видимо, он решил не притворяться, что относится к ней как к равной.

Мари встала, закипая гневом. Белтран нагло рассматривал ее, надолго задерживая взгляд на груди и бедрах.

– Где Антуан? – повторила она.

– Девушка Мари, чего это ты сегодня такая смелая? Ты думаешь, этот грис-грис защитит тебя от всего? – Белтран закашлялся, прикрыв рот платком. – Зачем ты явилась?

– Чтобы ты рассказал мне все, что знаешь о недавних убийствах. Мне важно выяснить, чья это работа. Надеюсь на твою помощь, ведь пролилась невинная кровь.

– Люди умирают постоянно, девушка Мари, – промолвил Белтран с презрительной усмешкой. – Такова природа вещей.

– Тебе прекрасно известно, хунган, что это была не просто смерть. И не думай, тебе тоже угрожает опасность. Магия этого злодея очень сильна. Нам всем угрожает опасность.

– Дитя, возможно, он колдун, но понимает, как уважить человека.

У Мари пересохло в горле.

– Он принес мне не грис-грис, набитый какой-то трухой. – Белтран оттолкнул носком туфли мешочек. – Он принес Белтрану деньги. Он сказал мне: «Хунган, надеюсь, ты поступишь правильно, если к тебе явится эта негритянка, дочка парикмахерши». Он сообщил мне, что ты пыталась украсть у него магическую книгу, шпионишь за ним. Видишь то, что тебе не положено видеть.

– А ты еще больший глупец, чем я думала, – прошептала Мари.

Мгновенно ее окружила стража Белтрана. Мари машинально дотронулась до мешочка на шее. Белтран усмехнулся:

– Девушка, клок волос твоей мамы тебя не спасет.

Он щелкнул пальцами, и распахнулась одна из пяти дверей. Мари обнаружила Антуана привязанным к стулу. Его цилиндр валялся на полу, а на голову была надета плотная белая наволочка, под которой он жадно хватал ртом воздух.

– Ему нечем дышать! – крикнула Мари.

– Вот как? – прохрипел Белтран. – Дай ему подышать, Бобо.

Голый по пояс гигант с болтающимся на шее черным амулетом вытащил нож из кармана джинсов и всадил в горло Антуана. Из раны брызнула мощная струя алой крови. Несчастный парень отчаянно забился в агонии.

– Нет!

Мари ринулась к нему, но ее схватили охранники Белтрана и, заломив руки за спину, подтащили к хозяину. Тот встал, надел перчатки и шаркающей походкой направился к клеткам с петухами. Глотая слезы, Мари наблюдала, как жизнь покидает тело Антуана. У стула уже образовалась лужа крови.

Белтран выпустил из клетки черного, с подпалинами, петуха, который тут же неистово замахал крыльями.

– Это мсье Пепе, – проговорил Белтран, любуясь стальными наконечниками на когтях петуха. – Мой лучший боец.

Петух медленно двинулся к Мари.

– Пепе очень умный, – продолжил Белтран. – Начиная бой, он не целится в горло. Нет. Он знает, что лучше выдрать противнику глаза. А дальше все пойдет как по маслу. – Белтран схватил петуха и поднес к лицу Мари. – Но ты не умрешь, девушка. Пока я тебя не попробую, ты будешь жить. – Он гнусно ухмыльнулся. – Но без глаз.

Пепе нанес первый удар. Смертоносные когти остановились всего в полутора сантиметрах от ее лица. Мари глубоко задышала. Ее тело затрепетало, мускулы ног начали конвульсивно сокращаться. Неожиданно она, издав приглушенный стон, вскочила, и охранники попадали на пол. Пепе замер, затем согнулся и обмяк, задыхаясь. Охранники лежали на полу не шевелясь.

Жрица вуду еще раз глянула на петуха в руках Белтрана, и тот околел. Она вытащила из складок юбки нож с ручкой из слоновой кости и вонзила в белую туфлю Белтрана, пригвоздив его ногу к полу. Хунган завопил, бросил Пепе и зашелся в кашле. Одним прыжком Мари оказалась рядом с убийцей Антуана и пристально посмотрела ему в лицо. Через несколько секунд здоровенный бандит испустил дух. Остальные головорезы в панике бросились вон из комнаты.

Удивительно, но проститутки не испугались. Они собрались в дверях, наблюдая, как королева вуду ходит вокруг кашляющего Белтрана. Тот стоял на коленях, пытаясь освободить ногу. По губам стекала тягучая слюна. Наконец Мари приблизилась к застывшему на стуле Антуану и сорвала с головы наволочку. Вгляделась в лицо, на котором застыл ужас, и вернулась к Белтрану.

– Как зовут того, кто заплатил тебе за мою жизнь? Прерывисто дыша, Белтран потянулся за платком, но Мари отшвырнула его ногой, наклонилась и прошептала:

– Его имя, хунган.

– Да... Дариан. – Белтран попытался пошевелить ногой и, вскрикнув, зашелся в кашле. Когда удалось сделать очередной вдох, он добавил: – Это все, что я знаю, йейе.

– Дариан? Ты сказал, его зовут Дариан?

Мари улыбнулась и оседлала Белтрана, прижав бедрами его руки. Надела на голову наволочку, мокрую от крови Антуана, туго завязала внизу. Хунган затрясся, тщетно хватая ртом воздух. Через несколько секунд он был мертв.