Арканум - Уилер Томас - Страница 42

Неожиданно он заметил на ягодицах Бесс следы своих пальцев. Потрогал. Это была кровь.

– Бесс!

Она не ответила. Гудини сел, повернулся к жене. Ее шея была наклонена под каким-то странным углом. Вся спина окровавлена. Расцарапана до мяса. А между лопатками было крупно написано кровью:

БОЙСЯ МЕНЯ

Гудини вскрикнул и соскочил с постели.

– Слава Богу...

Он повернул голову и увидел маленькую пожилую женщину с волосами, забранными в тугой пучок. Она стояла в дверях, протянув руки.

– Слава Богу...

Внезапно ее лицо трансформировалось в лицо Дариана Демаркуса.

– Нет! – зарычал Гудини. Выхватил пистолет с ручкой из слоновой кости и выстрелил три раза.

Выстрелы гулким эхом прокатились по стенам похожего на пещеру подвала, и наступила гробовая тишина. Гудини вытер дрожащей рукой со лба пот. Дым рассеялся, и... возникла мадам Роуз. Она пошатывалась, как пьяная. Сделала два шага вперед, попыталась что-то сказать, но вместо слов с губ брызнула кровь, закапала на черное платье. Пистолет выпал из руки Гудини.

– М-м-мадам!

Мадам Роуз с удивлением посмотрела на него. Вдруг ее колени подогнулись, и она упала, сильно стукнувшись головой о бетонный пол.

– Боже! – Гудини рухнул на колени рядом с ней и поднял хрупкое тело.

– Мадам Роуз!

Она смотрела на него остановившимся взглядом.

Услышав пистолетные выстрелы, Дойл и Пол Кейлеб поспешили на кухню. За ними последовали мужчина в костюме Санта-Клауса и Тайсон.

Большинство гостей не сомневались, что выстрелы и последовавшие за ними крики – это очередная шутка, задуманная хозяевами на Хэллоуин. Эбигейл подняла голову от щебечущей Изабеллы и с тревогой осознала, что не видит Дойла.

Гости продолжали болтать и веселиться, но в воздухе ощущалась зловещая напряженность. Присматриваясь к людям, Эбигейл заметила шейха, вскочила со стула и побежала в противоположный коридор. Врезалась в мужчину в костюме гориллы, расплескав его джин с тоником. Бросилась к лестнице, коснулась рукой перил и увидела демона. Он торопился наверх. К ней.

Эбигейл вскрикнула, и в этот момент ее сзади схватили крепкие руки. Потащили к двери и выпихнули в ночь.

Дойл спустился в винный погреб вместе с Полом Кейлебом и человеком в костюме Санта-Клауса.

Гудини стоял на коленях, держа на руках мертвую мадам Роуз, Эрику Демаркус. На руках кровь. Он поднял на друга безумные глаза.

– Дойл! Что я наделал!

Скатившийся вниз по лестнице Барнабас Тайсон остановился и громко, по-женски вскрикнул:

– Боже Милостивый! – Он опустился на колени рядом с Гудини, сжал безжизненную руку мадам Роуз и заплакал.

Единственное, что мог сделать сейчас Дойл, – это помочь Гудини подняться.

– Гарри... – Его голос прервался.

Сверху в лестничный колодец начали заглядывать гости. Кейлеб обратился к человеку в костюме Санта-Клауса:

– Сделайте так, чтобы сюда больше никто не входил.

Тот рассеянно сбросил шапку и отклеил бороду, под которой обнаружилась бульдожья физиономия детектива Маллина.

– И еще, детектив, – продолжил Кейлеб, – найдите возможность выйти через черный ход. Никто ничего не должен видеть. Вы меня поняли?

– Да, сэр. – Детектив Маллин достал наручники и защелкнул их на запястьях Гудини, предварительно удалив бутафорские. Тот даже не пошевелился.

– Мистер Гудини, вы арестованы по обвинению в убийстве, – заявил Маллин.

Тайсон поднял на Гудини залитые слезами глаза.

– Как вы могли!

– Это была не она... – начал объяснять Гудини.

Дойл его прервал:

– Мистер Кейлеб, сейчас не надо делать какие-либо поспешные выводы.

– Что же вы не поздоровались, мистер Дойл, – проворчал Маллин. – Невежливо.

– Заверяю вас, – продолжил Дойл, не обращая внимания на детектива. – Здесь не все так просто. Гудини не виноват...

– Конечно, конечно. Разве ваш друг может быть в чем-либо виноват! – усмехнулся Маллин. – А сейчас отойдите от подозреваемого, сэр. – Он оттеснил локтем Дойла, взял Гудини под руку и повел в заднюю часть винного погреба.

– Следите за ним, детектив! – крикнул вслед Кейлеб. – Он может освободиться от наручников.

– У меня в машине есть еще один комплект, сэр, – заверил его Маллин и исчез во мраке.

– В отличие от вас для меня ситуация представляется достаточно ясной, – обратился Кейлеб к Дойлу. – Разумеется, пока следствие не будет закончено, мы постараемся все держать в секрете. Я не меньше вас заинтересован, чтобы об этом не разнюхали репортеры.

– Я поеду с ним.

Кейлеб придержал его за руку:

– Боюсь, это невозможно. На вашем месте, сэр, я бы подумал о себе. Создается впечатление, что вы ведете в нашем городе какую-то странную игру. – Прокурор вынул носовой платок и поднял с пола пистолет с ручкой из слоновой кости. – Надеюсь, завтра вы на время оставите свою племянницу и подъедете к нам в управление, чтобы я задал вам несколько вопросов?

– Что? – Дойл с ужасом посмотрел на окружного прокурора и ринулся вверх по лестнице.

Мари и Лавкрафт снова пересекли лужайку, но уже в другом направлении. Обогнули крыло особняка, где царило веселье. Неподалеку кто-то вскрикнул.

– Это Эбигейл, – сказал Лавкрафт. Он узнал ее голос.

Они поднялись на небольшой холм. Вдалеке мерцал огнями Нью-Йорк, а совсем рядом, у подножия холма, раскинулось кладбище.

– Эбигейл! – крикнула Мари.

В ответ донеслись лишь слабые отголоски мелодии струнного квартета.

Дальше за накрытым парусиной бассейном виднелся сарай садовника. Незапертая дверь болталась под порывами усиливающегося ветра.

– Пошли, – промолвила Мари.

Они добрались до сарая, распахнули дверь. Там было влажно и пахло соломенным перегноем. Опрокинутая тачка. Грабли и тяпки на ржавых гвоздях. На бадье большие садовые ножницы, тоже ржавые. Изношенные перчатки и напоминающий спящую рептилию свернутый шланг. В углу, где участок пола был разобран, они увидели люк с массивным железным кольцом посередине.

Мари ухватилась за кольцо и потянула. Люк открылся. В лицо пахнуло застоялым воздухом. Лавкрафт побледнел.

– Это вход в сатанинский храм Торнтона Демаркуса.

Снизу издалека донеслись приглушенные взвизгивания.

– Эбигейл там, – заявила Мари. Лавкрафт попытался возразить что-то, но она его остановила. – Смотри. – Наверху, на одном из стропил, беспомощно махала крылышками Изабелла. – Говард, мы можем опоздать.

Она начала спускаться, Лавкрафт все еще не мог решиться.

– Ну и оставайся здесь! – в сердцах бросила Мари и пропала из вида.

– Мари! – Лавкрафт заглянул в люк. – Мари!

Не получив ответа, он стал осторожно спускаться.

ГЛАВА 36

Лавкрафт и Мари очутились в подземелье. Над головой нависал низкий потолок. Укрепленный полусгнившими досками проход был настолько узкий, что им пришлось двигаться друг за другом, освещая путь снятыми со стены факелами. Издалека доносились крики. Откуда именно, определить невозможно, поскольку проходы постоянно разветвлялись.

Мари остановилась. Прислушалась. Некоторое время она слышала лишь собственное дыхание. Наконец тишину расколол отдаленный вопль.

Они быстро двинулись вперед. Через пару минут узкий проход разветвился на три направления.

– Идем в средний, – сказала Мари. – Я вижу там впереди свет.

– А что с Гудини и Дойлом? – спросил Лавкрафт. – Ведь если Эбигейл попала в...

Его прервал омерзительный визг. Это означало, что демоны очень близко. Очевидно, впереди, но не исключено, что и сзади. Проведя рукой по стене, Лавкрафт попал на что-то скользкое и сырое. Он побледнел. На него смотрели невидящие глаза мертвой женщины. Ее седые волосы были забраны в пучок, а лицо покрывала отвратительная слизь.

Вскоре выяснилось, что мертвецы повсюду, справа и слева. Они стояли вдоль стен в несколько рядов. От большинства остались только скелеты, однако сохранились волосы и ногти. Судя по одежде – а она тоже истлевшая, но сохранилась, – это были квакеры[27]. Девушек можно было распознать по платкам, завязанным под костлявыми подбородками.

27

Христианская община (разновидность протестантства), отличающаяся крайней простотой в повседневной жизни и богослужении.