Собственность Рипера - Уайлд Джоанна - Страница 16

Я подумала о своем банковском счете, растущем, но все еще низком, и решила, что устроить пикник было бы неплохо.

— Дай мне десять минут, и я соберу нам что-нибудь.

— Тебе также лучше переодеться.

— Зачем?

— Затем, что ты не сможешь ехать на мотоцикле в этом платье. Надень джинсы.

— Я никогда раньше не ездила на мотоцикле.

Хос наклонился и подарил мне быстрый поцелуй в губы.

— Жду не дождусь, когда стану твоим первым, детка.

Глава 7

На сборы ушло больше получаса, но я упаковала обед, одеяло, чтобы было на чем сидеть, и на всякий случай несколько презервативов (сейчас надежно закрытых на застежку-молнию в кармашке моей сумочки). Хос вручил мне черный шлем, похожий на тот, который бы надел солдат немецкой армии: знаете, такой, что по краям расширяется? Я сомневалась в том, как правильно его использовать, но Хос сам надел его мне на голову и тщательно зафиксировал ремни, как будто я была хрупкой и драгоценной. Мне понравилось его внимание. Затем я села позади него на мотоцикл, что само по себе было приключением. «Харлей» был большим и широким, и мне пришлось раздвинуть ноги, чтобы обхватить бедра Хоса. Эта поза была довольно символична. Я не знала точно, куда поместить свои руки, но он схватил их и притянул к себе, чтобы я обхватила его поперек живота.

— Держись крепче, — сказал он. — Похлопай меня по животу, если тебе вдруг понадобится, чтобы я остановился, и не касайся труб – они горячие.

— Хорошо, — нервно ответила я.

Затем мотоцикл взревел, и мы выехали с подъездной дорожки.

Как описать ту первую поездку?

Ну, во-первых, мотоцикл вибрирует. Сильно. Полагаю, по прошествии довольно долгого времени ваша попа начинает неметь, но в те первые минуты у меня было ощущение, будто я сижу на крупнейшей в мире секс-игрушке. И мне не было больно оттого, что мои руки крепко обнимали горячего, мускулистого парня, который ясно дал понять, что оценил мои прелести. Что есть силы, я прижалась к нему, как только мы выехали на шоссе, и он прибавил скорости.

Я обещала показать ему достопримечательности, но он следовал по собственному маршруту и, видимо, уже был хорошо ознакомлен с окрестностями. Примерно через полчаса мы съехали с шоссе и по гравийной дороге направились к холмам. В этот раз мы ехали куда медленнее, и вскоре гравий сменила земля. Дальше мы свернули на узкую проселочную дорогу, которая едва ли заслуживает называться полноценной дорогой. Она заканчивалась резким поворотом. Хос заглушил двигатель.

Опустив руки, я случайно задела его эрекцию. Испытывая неловкость, я тут же отдернула руку, но он схватил ее и вернул обратно, затем потер ею свою длину.

— Я скучал по этому, детка, — сказал он.

Я не ответила, чувствуя странное стеснение, но когда он отпустил мою руку, не прекратила прикасаться к нему. Я думала о его члене, каким он был, когда я в последний раз его видела: большой и твердый, готовый для меня. Качнув бедрами, я немного сместилась на сидении, вжавшись в твердую кожу. Было приятно, что мои ноги были так широко разведены… Но мне хотелось ощутить его ствол в своей руке. Я потянулась к его ширинке.

— Черт, детка, я не собираюсь трахать тебя на стоянке, — смеясь, произнес он.

Я вскрикнула и тут же отдернула руку, смутившись.

— Есть идея получше. Идем.

Я спрыгнула с мотоцикла, зная, что лицо у меня, должно быть, ярко-красное. Схватив корзину для пикника и свою дорожную сумку, Хос протянул мне руку. Я взяла ее, и он потянул меня за собой по тропе через заросли.

Сейчас вы должны понять, что восточный Вашингтон – это вам не Эдемский сад. Это в основном пустыня и закустаренная местность с низкими, покатыми холмами. Но чем дальше я спускалась за ним по оврагу между двух холмов, тем больше зелени попадалось на пути вместе с небольшим ручейком воды. Мы шли пешком вдоль ручья около получаса, пока не дошли до небольшого круглого водоема, над которым клубился пар.

— Горячий источник! — с восторгом воскликнула я.

Хос выглядел самодовольным, когда я, подбежав к краю и спустившись к источнику, опустила пальцы в воду.

— Как ты узнал о нем? Я выросла здесь и никогда не слышала об этом месте.

— Я знаю много интересного, о чем ты не знаешь, — сказал он, с намеком пошевелив бровями.

Я захихикала. Но перестала смеяться и принялась бежать, когда он бросил корзину для пикника и кинулся в мою сторону. Я визжала и глупо смеялась, когда он, схватив меня сзади, утянул за собой на землю, так что я оказалась лежащей на нем, и принялся щекотать. Он лежал на спине, обхватив меня руками под грудью, а ногами мои ноги, не давая мне пошевелиться, пока его руки подбирались к подолу моей футболки. Он стал стягивать ее с меня через голову, останавливаясь каждые несколько секунд, чтобы снова пощекотать меня.

Затем его руки спустились до застежки на моих джинсах.

— Не смей! — закричала я, но он только рассмеялся и расстегнул ее.

Справившись с молнией, он стащил джинсы с моих бедер. При этом я сильно брыкалась, и он отпустил меня, скинув с себя. Не успела я до конца осознать происходящее, как он оказался на мне и принялся стягивать их по моим ногам. Он встал, победно держа пару джинсов вне моей досягаемости.

— Ты заплатишь за это! — закричала я, все еще смеясь.

Но стоило ему отбросить джинсы и снова кинуться на меня, как я перестала смеяться и бросилась бежать. Это привело к тому же результату, что и в первый раз. Он поймал меня и, перебросив через плечо, понес к источнику. Легонько шлепнув по моему заду, он произнес:

— Тихо, женщина.

— Нет! — закричала я, прежде чем со всплеском погрузиться в воду.

Это было похоже на прыжок в горячую ванну: не слишком глубоко, но достаточно, чтобы для меня не было никакой опасности. Я всплыла, хмуро взглянув на него, и снова ушла под воду, чтобы убрать волосы с лица. Затем я вынырнула обратно, чтобы посмотреть на него еще немного.

Хос, согнувшись вдвое, смеялся надо мной.

Я плеснула в него водой с такой силой, на которую была способна, что заставило его смеяться еще больше, тогда я отвернулась от него, чтобы надуться.

Зря.

Своим прыжком он поднял такой всплеск воды, который чуть не снес меня, затем его руки обхватили меня и притянули к себе, так что моя спина оказалась прижата к его груди. Он был раздет до боксеров. Его руки заскользили по мне, поглаживая мои формы, и я растаяла.

— Детка, когда ты мокрая, ты такая милая, — прошептал он мне на ухо, скользя пальцем мне в трусики.

Пока он забавлялся с моим клитором, другой рукой, сдвинув вниз лифчик, он перекатывал между пальцами мой сосок. Я вздрогнула и выгнула спину, когда он стал работать пальцами все быстрее и быстрее, играя на мне как на гитаре. Полагаю, я все утро была в состоянии постоянного возбуждения, потому что я взорвалась как фейерверк.

— Охренеть… — простонала я, кончая.

Он поцеловал меня в шею сзади, затем развернул к себе лицом. Я обхватила ногами его талию, а руками – шею, и полностью отдалась поцелую. Теперь уже мой язык властвовал в его рту, а пальцы зарылись в его волосы. Мой лифчик съехал вниз, соски терлись о его грудь, и все между нами было таким мокрым, скользким и восхитительным.

Наконец он отстранился и сделал глубокий вдох. Я использовала эту возможность, чтобы схватить его член. Он ослабил объятия, что облегчило мне доступ, и я потянула ткань его боксеров вниз по всей длине его эрекции. Я обхватила основание его пениса и стала водить ладонью вверх и вниз, собирая и разглаживая складки вокруг его головки.

— Проклятье, детка, так хорошо.

Воодушевленная, я стала двигать рукой – вверх и вниз, быстрее и быстрее, пока его руки не сжали мои бедра, а дыхание не стало рваным. Скользнув рукой ниже, я обхватила его яички, перекатила их в своей ладони, затем, оставив их, я плотно сжала его у основания. Вздрогнув, он схватил меня за руку, обхватив тем самым свой член, и стал водить по нему, грубее, чем я сделала бы сама.