Волшебники. Книга 1 (ЛП) - Гроссман Лев - Страница 34

34

— Привет, — угрюмо сказал Джош. — Что случилось? — Его глаза были красными, а мешки под ними были тёмные и походили на синяки. Он тоже не особо радовался, увидев Квентина.

— Что происходит? — сказал Квентин, проигнорировав Ловлэди. — Ты же знаешь, что у нас сегодня матч?

— Вот чёрт. Действительно. Время игры, — сказал Джош и сонно потёр свой правый глаз тыльной стороной руки. Ловлэди наблюдал за ними, тщательно оберегая своё достоинство. — Сколько у нас времени?

— Мы опаздываем уже на полчаса.

— Вот чёрт, — повторил он. Джош положил голову на стол, а потом вдруг посмотрел на Ловлэди. — Есть что-нибудь для путешествия во времени? Маховик времени или что-то вроде этого?

— Не сегодня, — серьёзно произнёс Ловлэди. — Но я поспрашиваю.

— Супер, — сказал Джош и встал. Затем он бойко отдал честь. — Отправь мне сову.

— Пойдём, нас ждут. Фогг вот-вот отморозит свою задницу.

— Ему полезно. Она у него всё равно слишком большая.

Квентин вывел Джоша из библиотеки и направился к задней части Дома; Джош двигался медленно и, казалось, вот-вот врежется в дверной проём или Квентина.

Джош резко обернулся.

— Подожди, — сказал он. — Мне нужно взять мой костюм для квиддича. Я имею в виду форму. Я имею в виду велтерс.

— У нас нет формы.

— Я знаю, — прервал его Джош. — Я пьян, а не сошёл с ума. Мне нужно моё зимнее пальто.

— Господи. Ещё ведь нет и десяти часов, — сказал Квентин. Он не мог поверить, что был настолько встревожен. — Так это и было большой тайной?

— Это был эксперимент. Я думал, что это могло бы расслабить меня перед большой игрой.

— Да? — удивился Квентин. — Серьёзно? Как же это, по-твоему, работает?

— Ради всего святого, это была всего лишь небольшая порция виски. Мои родители прислали мне на день рождения бутылку Лагавулина[4]. Главный любитель выпить здесь Элиот, а не я, — сказал Джош и повернул к Квентину своё хитрое небритое лицо монаха. — Расслабься, я знаю, что мне по силам.

— Да, ты чертовски хорошо со всем справляешься.

— Да какая всем разница? — сказал Джош. Он становился всё более мерзким. Если бы Квентин разозлился, Джош разозлился бы ещё сильнее. — Ты, вероятно, надеялся, что я не объявлюсь и не испорчу вашу драгоценную игру. Хотелось бы, чтобы у вас хватило смелости признать это. Боже, слышал бы ты, что Элиот говорит у тебя за спиной. Ты такой же черлидер, как Джэнет. Только у нее, по крайней мере, есть сиськи.

— Если бы я хотел выиграть, — холодно ответил Квентин, — я бы оставил тебя в библиотеке. Все остальные хотели так сделать.

Он ждал в дверях, разъярённый, со сложенными на груди руками, пока Джош копался в своей одежде. Он кинул своё пальто на спинку стула, стоявшего у его рабочего стола, отчего тот опрокинулся и упал на пол. Он оставил его лежать на полу. Квентин думал о том, правда ли всё, что Джош сказал ему насчёт Элиота. Если Джош пытался его обидеть, он явно знал, куда вонзать нож.

Они бежали по холлу в полнейшей тишине.

— Так, — наконец произнес Джон и вздохнул. — Ты же знаешь, как часто я могу облажаться?

Квентин ничего не ответил, сохраняя каменное выражение лица. В данный момент он не был готов вникать в личную драму Джоша.

— А я могу, и очень часто. И можешь даже не начинать лекцию о самооценке, всё началось так давно, что ты даже не захочешь слышать об этом. Я всегда был умным парнем. Умным парнем с плохими текущими оценками и хорошими результатами тестов. Если бы не Фогг, меня выкинули бы отсюда ещё в прошлом семестре.

— Понятно.

— Слушай, вы тут все можете изображать из себя Прекрасного Питера[5], и хорошо, а мне приходится работать, как лошадь, только ради того, чтобы остаться здесь! Видели бы вы мои оценки — вы ведь даже не в курсе, что такими буквами можно оценивать чьи-то знания.

— Нам всем приходится работать, — произнёс Квентин, оправдываясь. — Ну, всем, кроме Элиота.

— Да, отлично, чудесно. Но для вас это веселье. Вам это нравится. Это просто ваше. — Джош протиснулся через застеклённые створчатые двери наружу, в по-осеннему холодное утро, одновременно натягивая на себя куртку. — Чёрт, холодно. Понимаешь, мне здесь нравится, но я не смогу справиться со всем этим самостоятельно. Я просто не понимаю, откуда всё это берётся.

Без всякого предупреждения Джош схватил Квентина за переднюю часть пальто и прижал его к стене Дома.

— Разве ты не понимаешь? Я не знаю, откуда всё это берётся! Когда я произношу заклинание, я не знаю, сработает оно или нет! — Его обычно мягкое и спокойное лицо превратилось в злобную маску. — Ты ищешь силу, а она прямо здесь! А я никогда ни в чём не уверен! Я не знаю, будет ли она со мной, когда она мне нужна. Она появляется и исчезает, а я даже не знаю, почему!

— Хорошо-хорошо, — Квентин положил свои ладони на плечи Джошу, пытаясь успокоить его. — Боже, ты меня придавил.

Джош отпустил Квентина и отправился в сторону Лабиринта. Квентин догнал его.

— То есть, ты думал, что Ловлэди сможет тебе помочь?

— Я думал, что он сможет… Я не знаю, — бессильно пожал плечами Джош. — Дать мне небольшой толчок. Чтобы я мог рассчитывать на что-то в будущем.

— Продавая тебе какой-то хлам, который он сам купил на eBay?

— Знаешь, он находит интересные связи, — сказал Джош. Вот так просто он возвращался в своё привычное состояние. Он всегда это делал. — Они все ведут себя самодовольно, когда мы рядом, но некоторые преподаватели закупаются у Ловлэди. Я слышал, что пару лет назад Ван дер Вег купила у него старый латунный дверной молоток, который оказался Рукой Оберона[6]. Чемберз использует его, чтобы срубать деревья вокруг Моря. Я думал, он сможет продать мне какие-нибудь чары. Что-нибудь, что поможет мне улучшить мою успеваемость. Я знаю, что веду себя так, будто бы мне всё равно, но я хочу остаться здесь, Квентин! Я не хочу уезжать отсюда!

Он указал рукой куда-то в сторону внешнего мира. Трава была влажной и наполовину замёрзшей, и Море было покрыто туманом.

— Я тоже хочу, чтобы ты остался, — сказал Квентин. Его гнев тоже не собирался никуда уходить. — Но Ловлэди! Господи, может, ты и в самом деле идиот. Почему ты просто не попросил Элиота тебе помочь?

— Элиот. Это последний человек, к которому я обращусь. Разве ты не замечаешь, как он смотрит на меня во время занятий? Такой человек, как он… Да, я знаю, что ему во многом приходилось туго, но этого он не поймёт.

— И что Ловлэди пытался тебе продать?

— Парочку старых пыльных комков. Сказал, что это останки Алистера Кроу.

— И что ты собирался с ними сделать? Вдыхать?

Они пробрались сквозь заросли деревьев, окружающие игровое поле. Это была ужасная картина. Элиот и Джэнет ютились на одном конце доски, мокрые и замёрзшие. Бедная Элис находилась за её пределами, сидя на корточках на камне и отчаянно обнимая себя руками. Природники были на другой стороне доски: несмотря на недостаток людей у физкидов, они решили играть всей командой в пять человек. Не очень-то спортивно. Их лица было почти невозможно разглядеть: они были одеты в длинные мантии друидов с капюшоном, сшитые из кучи зелёных бархатных занавесок. Они были сделаны специально для того, чтобы защищать от влаги.

Когда появились Джош с Квентином, физкиды издали вымученный радостный вскрик.

— Мои герои, — саркастично протянула Джэнет. — И где ты его нашел?

— Там, где тепло и сухо, — ответил Джош.

Им успели изрядно навалять, но внезапное появление Джоша немного подняло командный дух. В свой первый ход Джош вышел на серебряную клетку, и через долгих пять минут бормотания, похожего на григорианское пение[7], он, ко всеобщему изумлению, создал основу огненной стихии — медленно двигавшуюся саламандру размером с сурка, которая, казалось, была сделана из янтаря, и лаконично занимала, по крайней мере, две соседних клетки. Она опустилась на все шесть имеющихся у нее лап и начала медленно сгорать, наблюдая за матчем, а по её горящим чешуйкам стекали капли дождя.

вернуться

4

Лагавулин - марка одного из извести ыхм шотландских односолодовых виски, производимого на одноименной вискикурнс.

вернуться

5

Прекрасный Питер (Peter Perfect) — герой мультфильма «Wacky Races», отличающийся своей храбростью и успехом во всех делах.

вернуться

6

Могущественный артефакт из одноименной книги Роджера Желязны.

вернуться

7

Литургическая монодия римско-католической церкви.