Авемпарта - Салливан Майкл Дж. - Страница 46

— Я никогда не слышал о таком городе, — признался Адриан.

— Не только ты, — возразил Эсрахаддон. — Поэтому творцы мифа добавили очередную страничку к своей истории, как часто бывает, когда глупые сказки противоречат реальности. Деревню якобы завалили заказами на оружие. Турцы, однако, считали неправильным ковать оружие всем подряд. Поэтому они работали избирательно, только для тех, кто по-настоящему нуждался в нем. Однако властолюбивые короли решили силой заполучить дарованные богом секреты и стали готовиться к битве. Но в день сражения войска, устремившиеся к деревне, обнаружили, что Тур исчез со всеми своими обитателями и домами. От них не осталось ни следа, кроме одного белого перышка, которое не принадлежало ни одной из известных природе птиц.

— Складно придумано, — заметил Адриан.

— Вот именно, — ответил волшебник. — Тайна на тайне, но никаких весомых свидетельств. И все же люди продолжают в это верить.

— К вашему сведению, — заговорил Магнус, — Тур Дель Фур когда-то был городом гномов, и на нашем языке его название означает деревня Тур. В моем народе ходят легенды, что когда-то там жили великие мастера, знавшие секреты ковки металла и делавшие превосходные мечи. Любой гном в Элане отдал бы бороду за турские секреты или хотя бы за возможность рассмотреть турский клинок.

— И ты думаешь, что Альверстоун — турский клинок? — спросил Адриан.

Магнус резко повернулся к нему и вытаращил на него свои похожие на бусинки глаза.

— Как ты его назвал? — вскричал он удивленно.

— Альверстоун. Так Ройс называет свой кинжал, — простодушно объяснил Адриан.

— Адриан, хватит молоть вздор, — с досадой пробормотал Ройс, не отводя взгляда от башни.

— И где же он взял этот Альверстоун? — спросил гном, понизив голос.

— Подарок друга, — ответил Адриан. — Правильно я говорю?

— Что за друг? И где этот друг его взял? — продолжал настаивать на подробностях гном.

— Вы не забыли, что я все слышу? — возмутился Ройс и, заметив что-то, показал рукой на Авемпарту. — Смотрите.

Все четверо поднялись на ноги, вглядываясь в исчезающий силуэт башни. Солнце давно зашло, наступала ночь. Поверхность реки и башня, словно огромные зеркала, отражали мерцание звезд и сияние луны. У подножия башни зловеще курилась дымка тумана. Наверху, возле остроконечных шпилей, появился темный силуэт змея. Он расправил крылья и полетел вдоль реки. Затем сделал круг над водопадом, ловя потоки воздуха и поднимаясь все выше, и наконец, хлопая огромными крыльями, помчался над лесом в сторону Дальгрена.

— Так, значит, это его логово? — изумленно воскликнул Адриан. — Он живет в башне!

— До чего удобно, правда? — заметил Ройс. — Зверь обитает именно в том месте, где находится единственное оружие, способное уничтожить его.

— Кому удобно?

— Поживем — увидим, — сказал Эсрахаддон.

Ройс повернулся к гному.

— Ну что, мой маленький каменщик, пойдем к водопаду? Вход в реке, я угадал? — насмешливо спросил он и добавил утвердительным тоном: — Где-то под водой.

Магнус удивленно посмотрел на него.

— Я всего лишь гадаю, но, судя по твоему виду, попал в точку. Это единственное место, которое я пока не изучил. А теперь в обмен на свою жизнь ты покажешь нам, где расположен вход…

Ариста и молодые Пикеринги стояли на южной стене замка над въездными воротами и любовались закатом. Отсюда можно было обозревать и раскинувшиеся вдали поросшие лесами холмы, и внутренний двор Вестбэнка, но в то же время держаться подальше от толпившегося на нем военного люда. А внизу рыцари облачались в доспехи, лучники натягивали тетиву, покрытые попонами лошади переминались с ноги на ногу, а священники молили Новрона о вразумлении. Состязания вот-вот должны были начаться. Лежавшая за стенами замка деревня Дальгрен тонула в тревожном безмолвии. Не было видно ни огонька, ни движения.

У столба, на котором висел список участников состязаний, началась очередная потасовка. Ариста видела, как несколько мужчин замахиваются друг на друга и толкаются, вздымая клубы пыли.

— Кто там буянит на этот раз? — спросил Мовин.

Старший Пикеринг стоял, прислонившись к частоколу крепости. Он был одет в простую свободную рубаху и мягкие башмаки. Именно таким Ариста лучше всего помнила Мовина — беззаботным мальчишкой, который вызывал ее на дуэль на палках в те дни, когда она была на голову выше его и могла запросто его одолеть. Тогда у нее были мать и отец, а самой трудной задачей было вызвать ревность Ленары.

— Не могу разглядеть, — ответил Фанен, всматриваясь в толпу. — По-моему, один из них — сэр Эрлик.

— Почему они дерутся? — спросила Ариста.

— Все хотят занять место повыше в списке, — ответил Мовин.

— Не понимаю зачем. Что за разница, кто идет первым?

— Важно, если тот, кто перед тобой, убьет зверушку прежде, чем у тебя появится такая возможность.

— Но ведь только наследник может убить зверя…

— Ты и правда так думаешь? — спросил Мовин. Повернувшись, он уцепился за заостренные концы бревен и посмотрел вниз, вдоль стены. — Больше никто в это не верит.

— Кто первый в списке?

— Ну, был Тобис Рентинуал.

— Это который?

— Мы тебе про него рассказывали. Тот, с таинственной повозкой.

— Вон он. — Фанен показывал рукой на кого-то во дворе. — Фатоватый молодчик возле коптильни. Обладатель пронзительного голоса и такого неслыханного самомнения, что его сразу хочется придушить.

Мовин кивнул:

— Это он. Я заглянул под его холстину. Там было какое-то огромное устройство из дерева, веревок и шкивов. Он умудрился первым найти список и вписать свое имя. Никто не возражал, пока считалось, что это будет просто турнир. Все жаждали сразиться с ним. Но теперь мысль о том, что Тобис может стать императором, всех пугает.

— Что ты имел в виду, говоря, что он был первым в списке?

— Его спихнули, — ответил Фанен.

— Спихнули?

— Придумка Луиса Гая, — объяснил Мовин. — Куратор объявил, что продвинуться к началу списка можно через дуэль. Те, кто недоволен своей очередью, могут бросить вызов кому угодно. После объявления вызова другая сторона может либо добровольно поменяться с тем, кто объявляет вызов, либо сразиться с ним. Сэр Энден из Чедвика вызвал Тобиса на бой, и тот сразу сдался. Трудно его за это винить. Только сэру Гравину хватило смелости бросить вызов Эндену, зато еще несколько соперников сразились друг с другом за более низкие места. Все думали, что за дуэли будут присваиваться очки, но Гай заявил, что дуэль заканчивается только тогда, когда противник сдался, поэтому они продолжались часами. Многие получили ранения. Сэр Гравии сдался лишь после того, как Энден продырявил ему плечо. Он заявил, что отказывается от участия в состязаниях и завтра же уезжает, и не он один решил так поступить. Многие уже уехали, все в бинтах.

Ариста вопросительно посмотрела на Фанена:

— А ты никому не бросил вызов?

Мовин усмехнулся:

— Забавно. Как только Гай сделал свое заявление, все взгляды почему-то устремились на нас.

— Но вы не собираетесь участвовать в дуэлях?

Фанен мрачно покосился на Мовина:

— Он мне не позволяет. И к тому же мое имя в самом низу.

— Адриан Блэкуотер посоветовал нам не записываться, — объяснил Мовин.

Фанен удивленно уставился на брата и спросил:

— Ну и что из этого следует?

— То, что человек, который, даже не вспотев, может занять первое место, и не подумал включать себя в список. Либо ему известно что-то, чего не знаем мы, либо он считает, что нельзя принимать участие в таких состязаниях. Стоит выждать хотя бы первую ночь. К тому же ты ведь слышал, что сказала Ариста: не важно, кто идет первым.

— Знаешь, кого еще нет в списке? — спросил Фанен. — Лорда Руфуса.

— Да, я видел. Я думал, он вызовет Эндена на дуэль. Одно это зрелище оправдало бы нашу поездку сюда. Его и на дворе не видно.