Космические вампиры - Уилсон Колин Генри - Страница 28

— Как подташнивает?

— Да, прошу вас.

— Н-ну… Будто бы чуть покалывает в кончиках пальцев, и лицо ваше кажется расплывчатым. Да и в глазах рябит.

Гейерстам улыбнулся и повернулся к Фалладе.

— А у вас, часом?…

Фаллада был явно задет.

— У меня все в полном порядке. Карлсен, возможно, выпил лишнего за обедом.

— Нет. Причина в ином. Я чувствую то же, что и он. Со мной это здесь случается всегда, особенно в полнолуние.

— Опять привидения с лешими? — спросил Фаллада с чуть заметным сарказмом.

— Нет, — покачал головой Гейерстам. — Дух графа, думается мне, почивает спокойно.

— Тогда что?

— Давайте выйдем наружу. Меня это начинает угнетать.

Граф вытер пот со лба. Карлсен с радостью шагнул следом. Едва ступил за порог, как тошноты словно не бывало. В свете электрических ламп цвета органа казались веселыми и яркими. В глазах больше не рябило.

Гейерстам опустился на переднюю скамью со спинкой.

— То, что там сейчас с нами произошло, с привидениями, похоже, никак не связано. Эффект сугубо физический, все равно, что почувствовать головокружение от хлороформа. Только здесь не химия, а электричество.

— Электричество? — переспросил с удивлением Фаллада.

— Нет-нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что его можно измерить лямбдометром, хотя, может, и недооцениваю такую возможность. Единственно, мне кажется — что налицо некоего рода запись, вроде магнитофонной.

— И что за запись?

— Поле, сродни магнитному. Это из-за окружающей нас воды. — Он повернулся к Фалладе. — Даже вы его в какой-то степени ощутили, хотя вы и не так чувствительны, как капитан Карлсен. То же самое чувствуется и в лаборатории Магнуса. Правда, там оно меньше, потому что выше уровня озера.

— У вас есть какое-либо тому доказательство? — осторожно спросил Фаллада.

— Научного нет. Но больше половины из тех, кто входит туда в полнолуние, испытывают подобные ощущения. Некоторые даже падали в обморок. Вы заметили, — обратился он к Карлсену, — что дискомфорт вдруг резко улетучился, стоило переступить порог? Сфера действия этого поля строго ограничена. Я даже засек, где граница: точно в семнадцати сантиметрах от двери.

— Если это действительно электрическое поле — должен быть какой-то способ его измерить, — сказал Фаллада.

— Не сомневаюсь, но я психолог, а не физик. — Гейерстам поднялся. — Ну что, двинемся к дому?

— Но одного я так и не пойму, — признался Карлсен. — Почему именно неприятная атмосфера? В чем тут дело?

Граф выключил свет и тщательно запер дверь.

— Коснусь лишь событий, происходивших в стенах лаборатории. Там все сказано, в записях. Магнус практиковал черную магию. И кое-что из того, что он творил, настолько ужасно, что лучше не упоминать.

Под деревьями шли в молчании.

— А часовня? — подал голос Фаллада.

— Точно. Склеп. Откуда там такая атмосфера? Ведь Магнус был уже мертв, когда его туда положили? — Карлсен почувствовал, как волоски на шее встают дыбом. — Звучит, конечно, не по-научному, но тем не менее.

— Может, просто страх всех тех, кто заходил в склеп? — рассудил Фаллада.

— Да уж, воистину; если вообще находились такие смельчаки. После смерти Магнуса часовня двести лет простояла запертой на ключ и два засова. Ею вообще перестали пользоваться из боязни потревожить его дух.

И далее, до самого дома, все трое не проронили ни слова. Свет в библиотеке был погашен, но комнату озаряло пламя в камине. На диване сидела Сельма Бенгтссон.

— Остальные ушли спать. Я решила дождаться вас.

Карлсен опустился возле нее.

— Все в порядке. Хотя со мной кое-что и было.

— Думаю, мы все заслуживаем немного бренди, а? — обратился к гостям Гейерстам.

— А вы что-нибудь почувствовали? — спросила девушка у Фаллады.

— Я?… Не знаю. Согласен, гнетущее место…

— Хотя вы и не верите в вампиров, — колко заметил граф.

— Таких вот, что оживают после похорон, — уточнил Фаллада. — Вампиры — одно дело, привидения — другое, — сказал он, понюхав бренди.

— Я понимаю, о чем вы, — кивнул граф. — Если так, то и я не верю в привидение. Но не думаю, что сейчас мы говорим именно о нем.

— М-м-да… Человек, воскресающий из мертвых… В сущности, разве не одно и то же?

— Вы полагаете? — приподнял бровь Гейерстам.

Фаллада помедлил немного, потом спросил:

— В дневнике у графа есть интересная фраза: «Тот, кто желает испить крови ворогов своих и обрести слуг преданных…». Что за слуг?

— Демонов? — уточнил Карлсен.

— Возможно. Однако в записях нет ни единого упоминания о демонах или бесах. Известно только, что из своего Черного Паломничества граф вернулся другим человеком… и почерк у него тоже изменился. Вы сами это видели. Я, например, сталкивался с пятью случаями раздвоения личности — синдром Джекила и Хайда. Кое у кого при перемене личины менялся и почерк — но незначительно. Отдельные чисто технические характеристики — наклон, динамика — и не более того. В случае же с Магнусом — это буквально почерк другого человека.

Карлсен подался вперед.

— Иными словами, Магнус был… одержим!

— Я думаю, факты на то указывают. — Гейерстам улыбнулся Фалладе. — Если, конечно, вы допускаете, что бесплотная сущность способна вторгнуться в чужое тело.

— Или взять осьминога… — кстати вспомнил Карлсен.

Несколько минут все молчали, единственным звуком было потрескивание поленьев. Наконец Фаллада произнес:

— Знать бы, куда со всем этим движемся мы.

В холле пробили часы. Карлсен допил вино.

— Ну что ж, на сон грядущий вполне достаточно, — подвел итог Гейерстам. — Для одного дня пообщались очень неплохо. И капитан Карлсен, думаю, притомился.

Карлсен с трудом подавил зевок, отчего на глаза навернулись слезы.

— Сельма, — попросил граф, — проводи, пожалуйста, капитана до его комнаты. Я останусь на пару минут… и наверно, еще себе налью. Вы не составите мне компанию, доктор?

— Ну, разве чуть-чуть, — не стал упорствовать Фаллада.

Карлсен попрощался и следом за Сельмой Бенгтссон пошел наверх. Тяжелый ковер мягко раздавался под ногами. Жар от камина приятно размаривал. Девушка подвела его к комнате на втором этаже. Дверь была открыта, на постели разложена пижама. В комнате — уютно и тепло, панели на стенах светлее, чем внизу. Сев на кровать, Карлсен ощутил, как по телу разливается истома. Он вынул из сумки оправленную в рамку фоторгафию жены с детьми и поставил на ночной столик — брать ее с собой за годы странствий вошло уже в привычку. Затем пошел в ванную и плеснул в лицо холодной водой. Когда чистил зубы, в дверь постучали.

— Входи, — позвал Карлсен. Он вышпел из ванной, вытирая руки. В комнате стояла Сельма Бенгтссон.

— Я думал, это Фаллада, — смутился Карлсен.

— Можно буквально пару слов, прежде чем вьд уснете?

— Безусловно, — он накинул халат. — Ничего, если я прилягу?

Девушка остановилась у кровати, глядя на него сверху вниз.

— Я хочу вас кое о чем спросить. — В интонации ее не было намека на интим. Наклонившись, Сельма пристально посмотрела ему в глаза.

— Вам известно, что вы — вампир?

— Что?! — Карлсен в ответ цепко вгляделся в нее, прикидывая, не розыгрыш ли это.

— Вы думаете, я шучу?

Он покачал головой.

— Нет… почему же. Просто думаю: вы, возможно, ошибаетесь.

В голосе Сельмы Бенгтссон сквозили нотки нетерпения.

— Послушайте, я в этом доме уже почти год. Я знаю, что значит каждый день отдавать немного энергии. Поэтому могу вам сказать одно: вы забираете ее у меня.

— У меня нет оснований вам не верить. В то же время… У меня это плохо укладывается в голове.

Девушка опустилась на стул возле кровати.

— Остальные тоже это почувствовали. Они так утомились, что пошли раньше времени спать. Я решила, что надо будет с вами поговорить.

— Да, но… Вы ведь действительно давали мне энергию сегодня вечером.

— Совершенно верно. И этого вам должно было хватить до утра. А между тем, и часа не прошло — вы тогда сидели возле меня за обедом — как я почувствовала, что вы снова начинаете ее тянуть.