Русская фантастика – 2016 (сборник) - Колесник Светлана - Страница 82

– Спасибо, добрый сэр, – прошелестел ее голосок.

– Ч-чего? – не расслышал Дугги.

– Спасибо, – повторила она уже громче. – Сэр, простите, если моя просьба покажется вам неуместной, но мне не к кому здесь обратиться…

– Ч-чего?

Рыжеволосая поняла, что говорить нужно короче и строго по существу.

– Вы не приютите меня у себя дома? Хотя бы на одну ночь?

О’Доэрти широко взмахнул рукой, едва не свалившись под газовый фонарь.

– К-нечно! – Он уставился на ничем не укрытые ножки зеленоглазой незнакомки, затем благородно отвернулся. – П-шли… те.

Дальнейший путь помнился нечетко. Вроде бы Дугги шел впереди рыжеволосой, показывая дорогу, пел ей новомодные куплеты, подхваченные в этом чертовом пабе, затем уже не шел, а будто бы летел… и незнакомка летела вместе с ним. У нее было очень костлявое плечо, и он долго выговаривал ей, что настоящая леди – а он их повидал… не, чесслово, видел! На ярмарке вот, например! – должна быть пышной и мягкой. Женщина вздыхала и продолжала тащить его на себе дальше… Хотя, какое тащить! Они летели, они порхали, как ночные мотыльки, качались в лодчонке на высоких волнах, во мгновение ока они добрались до комнатушки Дугги и там… Начали орать. Как орут чайки. Мерзко, надрывно. Просто невыносимо!

Проморгавшись, Дугги открыл глаза. Светило солнце. В оконные щели врывался прохладный ветер с побережья. Где-то рядом кричали чайки.

– Святой Патрик, – пробормотал О’Доэрти, сползая с узкой кровати. Он тут же пожалел, что вообще пошевелился. В голове стучали армейские барабаны, внутренний барометр показывал великую сушь. – Пить, – простонал он.

Неожиданно сбоку послышалось журчание воды. Дугги медленно повернулся. Тонкие женские ручки поставили кувшин на место и протянули мужчине кружку с какой-то жидкостью. Вздрогнув, он поднял взгляд выше. Незнакомая рыжеволосая леди в одном белье и изгвазданном пиджачке Дугги стояла возле кровати, посматривая на О’Доэрти с робостью и осторожным сочувствием.

Дугги моргнул еще раз. Видение не исчезло.

– Вы кто? – просипел он пересохшей глоткой.

Женщина беспомощно затопталась на месте.

– Меня зовут Кэрри, добрый сэр. Вчера вы любезно разрешили мне остаться у вас дома.

Барабаны застучали сильнее. Дугги сжал ладонями пульсирующие виски в попытке унять этот развеселый марш.

– Меня еще никто не называл сэром, – пробормотал он и потянулся за кружкой, вздохнул: – Вода? Эх, пива бы.

– Пива? – встрепенулась женщина. – Один момент.

Она буквально вырвала кружку из пальцев Дугги и отвернулась к стене. Тот хотел было возмутиться – что эта рыжеволосая себе позволяет! Что она там вообще делает? Сунула мизинец в воду? Но Кэрри уже обернулась снова, на этот раз подавая мужчине темный напиток с пенной шапкой наверху.

– Откуда…

Впрочем, О’Доэрти не договорил, вцепился в емкость обеими руками и в пару глотков выхлестал все до дна. Довольно крякнул, вытирая губы. И, пожалуй, только сейчас осознал происходящее.

– Так вы это, ночевали тут, что ль? – спросил он, косясь на экстравагантное одеяние зеленоглазой.

– Ну да. Понимаете, – личико женщины вновь опечалилось, – мой дом разрушен. Мне совершенно некуда идти. Возможно, с моей стороны будет навязчиво просить вас о еще большем одолжении, однако… не могли бы вы позволить мне пожить у вас какое-то время?

– Э! Леди, стойте-ка! – вскинул ладонь Дугги. – Какое пожить? Чего это вы удумали? Где у меня жить-то? Вы уж извините, но…

Глаза Кэрри мгновенно наполнились слезами величиной с фасолину.

– Пожалуйста! – воскликнула она и упала к его ногам, ломая руки. – Не прогоняйте меня! Я ничего не знаю про… про это место. Мне нужно хоть немножко времени. Прошу вас, добрый сэр.

Обалдевший от такого напора Дугги даже подался назад. Попытался отцепить рыжеволосую от своих коленок, но та держалась крепко.

– Ну ладно, ладно, – наконец выдавил он и махнул рукой. – Черт с вами, оставайтесь. Пока. Но уж не знаю, где вы собираетесь тут… э-э… спать. Кровать у меня одна.

– Ничего, – воспряла ночная знакомая. – Я рядом с дверью, на циновочке. Это не доставит мне больших неудобств. Сегодня не доставило.

– Так вы ж это… леди.

– Не совсем, – смутилась она. – Я не очень высокого рода. Вы вполне можете обходиться со мной по-простому. Кстати, могу я узнать имя доброго сэра?

– Дугги… Дуглас О’Доэрти, мэм.

Он вдруг заметил, что на нем не снятые с вечера штаны и рубашка – мятые, нечищеные и не очень хорошо пахнущие. Потер щетину на подбородке, машинально пригладил торчащие во все стороны волосы. Захотелось сплюнуть, но при рыжеволосой Дугги не решился.

– А вас? Как вы сказали, вас звать?

– Кэрри. Просто Кэрри, с вашего позволения.

– Ну, живите, в общем. Недолго только. И учтите, я нынче безработный. Проклятые англичане! Выгнали меня из доков. Как вас кормить, если мне самому жра… есть нечего. И одежду вам надо какую-то, а то ж совсем, прости Господи, срамота получается. Как вы на улице в таком виде появитесь?

– Одежду? – Женщина неожиданно смутилась. – Ах да, конечно, здесь так не ходят.

Она задумалась, потом расстегнула на шее цепочку с кулоном.

– Возьмите. Это настоящее золото. Наверное, должно хватить.

Получив маленькое сокровище, Дугги просиял. Кажись, дела идут на лад! Кредит у Магвайра был исчерпан ровно вчерашним вечером.

Выделив Кэрри крошечный закуток и занавесив его ветхим покрывалом, Дугги кое-как привел себя в порядок и отправился в ломбард. Отчаянно поторговавшись и выручив за кулон пристойную сумму, он немедленно ринулся по Графтон-стрит в поисках подходящего паба. На полпути остановился, плюнул в сердцах – совсем забыл! Наряд для Кэрри. Вот навязалась на его голову. И он уныло повлекся в магазин готового платья.

Притащенная им домой кошмарная мышастая блуза с бешеным количеством пуговиц и не менее выразительная синяя юбка вызвали, однако, у Кэрри неподдельный интерес. Спрятавшись за покрывалом, она облачилась в принесенный наряд, выпорхнула на середину комнаты и прокружилась, оценивая «летучесть» нижних юбок.

– Ну как? – с любопытством спросила она.

– Да сносно вроде, – развел руками Дугги, оглядывая получившийся бесформенный балахон. – Пояс какой-то придумать, и сойдет. Вы это, расскажите хоть, что у вас случилось? А то «дома нет», «ничего нет»…

Улыбка Кэрри потускнела.

– Дуглас, разрешите мне объяснить все позже, – она шмыгнула носом. – Сейчас мне будет трудно это сделать.

О’Доэрти ничего не понял, но пожал плечами. Ладно, если дамочка так расстроена, пусть не говорит пока.

Последующие дни Дугги провел в непривычном для себя режиме. Ложился рано, вставал утром. Бродил по окрестностям в поисках приработка. Поначалу взялся за дело резво, не без энтузиазма. На его попечении леди! Что же, он не сможет произвести впечатления?! Но с каждым днем возложенные на себя обязанности утомляли его все больше. Труд в таких количествах – что-то новенькое. Да, проклятые англичане действительно уволили его, не предоставив никакой иной работы в порту. Вот только было это шесть лет тому назад… С тех пор Дугги перебивался случайными заработками, и, надо сказать, его такое положение вполне устраивало. Много ли нужно честному пролетарию? Горбушка хлеба днем, кружка пива вечером. Ну, допустим, не одна кружка. И допустим, не только пива. Но все-таки. Захотелось – встал, пошел, заработал, отнес деньги Магвайру, тот отдал в распоряжение Дугги несколько бутылок своего фирменного пойла – чего еще надо!

А тут дамочка. Сидит дома, ждет его каждый вечер. И в паб не завернешь, вроде как совестно.

Отправить бы ее на работу. Но она ж леди, ни к чему толком не приучена. Хотя… надо бы у нее вызнать поточнее. Может, на что и сгодится. Да еще странная она. Вот очень странная. Городской жизни не знает, за порог выйти боится. Раз вернулся он чуть раньше, чем собирался, и с порога – картина: окно нараспашку, стоит рыжеволосая посреди комнатки, а вокруг нее воробьи хоровод водят. Ну как водят. Летают, конечно, но строго по кругу. И мелодию начирикивают, симпатичную такую. Уж в песенках Дугги разбирается неплохо. Едва Кэрри его заметила, тут же замахала на птиц руками. Кыш, мол, кыш. Затем повернулась виновато. «Извините, Дуглас, проветрить хотела, а они тут налетели. На хлебные крошки, наверное, польстились». Никаких крошек на столе не было и в помине, однако Дугги не стал расспрашивать. Только на всякий случай отыскал ножик и этой ночью спрятал его под матрасом. Что б, стало быть, под рукой, если что.