Дерзкие дни - Матейчик Наталия - Страница 25

– На тебя напали? – быстро спросил Влад, опускаясь на корточки рядом с Гансом и окидывая взглядом пустынный коридор.

Ваген кивнул:

– Кто-то ударил меня сзади по голове, и я потерял сознание, – ответил он. – Лоб сильно болит, – Ваген снова потёр рукой лоб и поморщился.

– Давай провожу тебя в медицинский корпус, – предложил Владислав.

– Да перестань, ерунда, – ответил Ганс. – Обещай, что никому не расскажешь об этом, – попросил он, – а то скажут: «Ваген раскис, как девчонка».

– Ганс, ты обязательно должен рассказать об этом Лалу, – настойчиво сказал Влад. – Возможно, это важно…

– Влад, я жив-здоров и прекрасно себя чувствую! – запальчиво ответил Ваген. – Поэтому не нужно раздувать из мухи слона. Обещай мне, что будешь молчать.

– Ладно, тебе виднее, – после паузы сказал Владислав. – Я буду молчать.

Ганс кивнул, с трудом поднялся на ноги, выстрелил синим лучом в осколки, и, шатаясь, побрёл к лестнице.

День, на который был назначен матч по ларбошу, выдался на удивление тёплым и солнечным. Алиса и Артём нарисовали два магических плаката с портретами Иды и Влада, и заключили между собой пари на итоговый счёт матча: в том, что победит Альциат, ни брат, ни сестра не сомневались, вопрос был только в том, с каким же счётом.

Это была, наверное, одна из самых удачных игр Альциата за много-много лет.

– Пасуй мне! – через несколько минут после начала игры крикнула Владиславу Рада, и когда тот удачным броском передал рейфл эльфийке, Бейль длинным – через всю площадку – и точным броском забросила его в створ ворот. Рада играла «первую скрипку» в течение обоих геймов. Она, казалось, была неутомима и умудрялась быть одновременно в разных местах площадки.

Влад получил точный пас от Иды, ловким ударом забросил рейфл в створ ворот, и тут же, почувствовав резкую боль, упал с вьюра в воду. Оглянувшись, Влад увидел улыбающуюся физиономию Реца – это он ударил его сзади битой по ногам. Игра была остановлена.

– Рец, на выход, быстро! – крикнул Бар, который был судьей матча. – Ты отстранён от игры.

– Играть сможешь? – склонившись с вьюра, спросила у Влада Ида.

Владислав, морщась, взобрался на шар.

– Смогу, – кивнул он.

Бар подкатился на вьюре к Владу и высушил его одежду заклятием.

Болельщики Альциата неистовствовали: с трибун доносился оглушительный рёв, в небо десятками летели плакаты с портретами игроков.

Рада Бейль забила семнадцать голов из двадцати шести, в ворота Альциата рейфл не попал ни разу – собственно, во время этого матча вратарь был Альциату и не нужен: команда Мельяна и не думала об атаке: всё, о чём она могла только мечтать – это как защитить собственные ворота.

– Качать Бейль! Качать её! – закричал Лем, когда отзвучала финальная сирена.

Лем, тролль Лих, Влад и орн Сатор подхватили эльфийку на руки и пару десятков раз подбросили прямо в высокое небо.

Когда команда Альциата, с трудом прокладывая себе дорогу через толпу болельщиков, пробиралась в учебный корпус, Влад то и дело перехватывал удивлённые и не слишком дружелюбные взгляды, которыми провожали Раду болельщики команды Мельяна.

А на следующий день произошло ужасное по своей бессмысленной жестокости событие. Вечером, когда стемнело, возвращающиеся из трапезной студенты увидели, как во дворе крепости одновременно взвилось и запылало несколько огромных костров – это горели подожжённые синим магическим огнём кусты боярышника и жасмина, старая берёза и две вековые сосны.

Стражники, в первую секунду остолбеневшие от неожиданности, бросились сбивать огонь и тушить его серебристыми лучами, к ним на помощь из учебного корпуса выбежали Лал, Яф, Диро, Чернов, Вадь, Ютт и Санг. Студентов, которые также хотели помочь, к пылающим деревьям и кустам и близко не подпустили, а потому Влад, Артём, Алиса, Ида и ещё несколько десятков высыпавших во двор старшекурсников оставались лишь пассивными наблюдателями. Когда пламя всё-таки удалось потушить, стало ясно, что сосны, может быть, ещё и отойдут, но берёза, боярышник и жасмин погибли.

– Да вы просто вандалы! – со слезами в голосе закричала студентам Мельяна с ног до головы перепачканная в золе Санг. – Я выношу на рассмотрение ректора, – Лита повернулась лицом к Лалу, – вопрос о запрещении дальнейших игр в ларбош до тех пор, пока наши студенты не научатся достойно проигрывать, а болельщики команд – адекватно себя вести.

При этих словах орны все студенты, столпившиеся во дворе крепости, затаили дыхание.

– Я думаю, лока Санг, что это – слишком суровая мера, – ответил старый эльф, и толпа студентов облегчённо вздохнула.

– В таком случае, – с нажимом продолжала молодая орна, – как декан Мельяна, я запрещаю дальнейшие тренировки факультетской команды до тех пор, пока варвары, сотворившие вот этот кошмар, – она указала рукой на обугленные остовы деревьев, на испепелённые веточки боярышника и жасмина, – не будут найдены и наказаны!

С этими словами Лита повернулась и едва ли не бегом скрылась в учебном корпусе – она боялась расплакаться у всех на глазах.

Поджог оставил горький осадок на душе у всех, но Санг, всегда трепетно относившаяся к растениям, восприняла случившееся как личную трагедию. Мало кто сомневался, что поджог устроили раздосадованные поражением болельщики команды Мельяна.

– Это просто кошмар какой-то! – с возмущением говорила Алиса. – Лердовские болельщики-вандалы жгут машины, болельщики Валии – деревья.

– Команда Мельяна действительно отстранена от дальнейших тренировок, – сказал на следующий день Лем Ви. – Они вместе с болельщиками ходили сегодня к Санг, пытались что-то ей доказывать, но всё без толку – виновные в поджоге не найдены, и Санг непреклонна в своём решении…

– Нам же лучше! – вставила Тила. – Чем меньше они будут тренироваться, тем легче мы их в следующий раз обыграем.

– Да, – отозвался Лем, – но только в том случае, если нам будет с кем играть – если Санг не добьётся запрета на проведение дальнейших игр, а она это может.

– Не добьётся, – с уверенностью ответил Влад. – Лал же ей прямо сказал, что дальнейшие игры запрещены не будут.

В один из дней самоподготовки Влад, Артём, Алиса и Ида корпели над книгами в Карренской библиотеке, готовясь к зачёту по литературе и искусству.

– Гляньте-ка, – Артемий замер над разворотом огромной старинной энциклопедии. В энциклопедии давалось детальное описание скульптуры «Белый Пром», сопровождающееся иллюстрациями. К счастью, на одной из иллюстраций они увидели массивный серебряный браслет, украшающий правую руку Прома. Браслет был инкрустирован перламутром: чётко просматривалась высокая крепостная стена, какие-то суровые здания с башнями и несколько массивных колонн.

– Как же мы в прошлый раз пропустили эту книгу, – пробормотала Алиса.

Ида тихо ахнула, низко склонилась над потёртой страницей и начала пристально разглядывать инкрустацию.

– Если следовать логике вещей, – тихим шёпотом сказал Артём, – то, похоже, Савельев намекал в своём послании на то, что Яшмовый кинжал спрятан в одном из этих зданий. Знать бы только, что это такое.

– Это – знаменитая крепость Джур-Джар, что на староэльфийском означает «неприступная твердыня», – тихим расстроенным голосом сказала Ида. – Крепость эта располагалась в узкой седловине между двумя горными пиками, и считалось, что взять её невозможно. Когда-то эта крепость была одним из крупнейших оборонительных сооружений Валии…

– Откуда ты всё это знаешь? – удивлённо воскликнула Алиса. – И почему «была»?

– Откуда я это знаю? – переспросила Ида. – Книжки умные надо читать, вот откуда, – ответила она. – А «была» потому, что сто восемьдесят шесть лет назад Джур-Джар была до основания разрушена тремя воинственными племенами великанов, а все её защитники были убиты. Теперь от крепости остались только развалины, – тихо добавила эльфийка.

– И что мы сейчас делать будем? – после продолжительной паузы спросил Артём.

– Не знаю, – помолчав, ответила Ида. – По-моему, это полный тупик.