Разрисованная мама - Уилсон Жаклин - Страница 42

Змея

Захватив свой шелковый шарф, я забралась под одеяло к Мэриголд. Утром мы долго валялись в постели. Уже ближе к полудню я поклевала кукурузных хлопьев и сделала нам тосты. Потом Мэриголд снова легла, а я решила порисовать. Взяв пустую коробку из-под хлопьев, я попыталась изобразить на ее обратной стороне Наташу. Потом раскрасила ее и вырезала ножницами. На листке, вырванном из школьной тетрадки Стар, я нарисовала для Наташи нарядные платья. На плечах у каждого платья я оставляла специальные ушки и очень старалась случайно их не срезать. Но все мои усилия пропали даром — ни платьица, ни пальтишко, ни даже отделанная оборками ночная рубашка никак не хотели сидеть как надо. Голые розовые ручки Наташи были сами по себе, а рукава платья болтались отдельно. Шея почему-то тоже не совпадала с горловиной, из-за этого все нарисованные мною шикарные туалеты топорщились в разные стороны.

Только тут я сообразила, что нужно было бы положить картонную фигурку Наташи на бумагу и обвести ее карандашом. Тогда все, что я напридумывала для нее, пришлось бы ей впору, но рисовать наряды заново мне уже не хотелось. Вместо этого я стала разговаривать с Наташей, придумывая одну игру за другой. Видно, Мэриголд услышала мое бормотание и появилась на пороге комнаты.

— Стар вернулась? — спросила она, протирая глаза.

— Нет.

— А она говорила, когда вернется?

— Нет.

— Значит, она может появиться когда угодно… — вздохнула Мэриголд. — Может быть, Микки сам привезет ее на машине. И зайдет повидаться… — Она подошла к зеркалу. — Господи, Дол, на кого же я похожа! Бегу в душ. Да и тебе советую — что-то вид у тебя не очень…

Я обожала принимать душ вместе с Мэриголд. Ее тело от воды выглядело каким-то сияющим — живая картинка, на которую можно любоваться без конца. Я любила разглядывать ее татуировки. Особенно мне нравилась огромная сине-зеленая змея, тянувшаяся вдоль ее спины, — она изгибалась в разные стороны, ее длинный раздвоенный язычок приходился как раз между лопаток Мэриголд, а кончик хвоста свисал почти до попы.

Я по привычке принялась обводить пальцами змеиные кольца. Мэриголд повела плечами — получилось, что змея извивается. Честно говоря, эта самая змея пугала меня до дрожи в коленках — иной раз казалось, что она настоящая. Ее крохотные, глубоко посаженные глазки смотрели на меня холодным, неподвижным взглядом. На секунду мне даже показалось, что она ожила — вот сейчас совьется кольцами и, упруго оттолкнувшись от спины Мэриголд, перепрыгнет на меня. Я поспешно выбралась из ванны.

Мэриголд мылась целую вечность. А одевалась и того дольше, перемерив чуть ли не все, что висело в шкафу. В конце концов она остановилась на старых-престарых джинсах и бледно-розовой футболке Стар. Губы она покрасила такой же бледно-розовой помадой, а волосы гладко зачесала за уши, что совершенно ей не шло. Видно, таким образом ей хотелось убедить Микки, что она не сумасшедшая.

Я не решилась сказать, что у Стар уже есть обратный билет, так что Микки совершенно точно не появится у нас дома. Мне совсем не хотелось, чтобы Мэриголд опять начала кричать, что я все испортила. Но, как оказалось, я ошиблась. Когда Стар поздно вечером вернулась домой, она первым делом бросилась к окну и помахала рукой. Потом мы услышали, как взревел мотор и от нашего дома отъехала машина.

Мэриголд, как тигрица, рванулась к окну, но Микки уже умчался.

— Он тебя вез от самого Брайтона? — с любопытством спросила я.

— Конечно. Он хотел убедиться, что со мной все в порядке, — хвастливо заявила Стар. — И с тобой, Дол, тоже.

— Со мной и так все в порядке, — отрезала я.

Мэриголд продолжала стоять, прижавшись лбом к оконному стеклу. Мы обе с тревогой поглядывали на нее. Во всем ее облике было что-то такое, отчего у меня похолодело в животе, — а вдруг она возьмет да и выпрыгнет на улицу?

— Мэриголд! — осторожно окликнула Стар.

Плечи Мэриголд вздрогнули. Она обернулась и часто-часто заморгала, глаза ее наполнились слезами. Я заметила, как неровно пульсирует жилка у нее на виске. Мэриголд набрала полную грудь воздуха. И ее накрашенные бледно-розовой помадой губы искривились в жалком подобии улыбки.

— Хорошо провела время, дорогая? — спросила она.

— Еще как! — вызывающе бросила Стар.

— Вот и замечательно. Очень рада, — кивнула Мэриголд. — Это здорово, что у тебя есть возможность получше узнать своего отца. Значит, Микки привез тебя на машине? Почему же ты не пригласила его подняться, выпить чего-нибудь?

— Ему пора было возвращаться.

— Поня-а-атно, — протянула Мэриголд. — Ну хорошо. А он что-нибудь говорил о том, когда вы снова увидитесь?

— На следующий уикенд, — ответила Стар.

— Прекрасно, — кивнула Мэриголд и протянула руки к Стар.

Та вначале замялась. Потом порывисто обняла Мэриголд за шею и крепко прижалась к ней.

— Я предлагала ему подняться к нам. И говорила, как ты будешь рада, как ты соскучилась. Ох, Мэриголд, я так хочу, чтобы все было по-твоему, чтобы все мы были вместе: ты, я, Дол и Микки. Прости меня. Мне так стыдно, но я должна была увидеть его!

— Конечно, конечно, — пробормотала Мэриголд, прижимая ее к себе. — Он ведь твой отец. И вообще, он замечательный. И ты не должна казнить себя за то, что поехала, девочка моя родная, по-другому и быть не могло. Просто Микки хотел провести этот уикенд с тобой — что же тут странного? А эта самая Сиан — он, видно, взял ее для компании. Я все понимаю, уверяю тебя. И не стоит так переживать. Мы с Дол прекрасно провели время вместе, правда, дорогая?

— Да. Да, конечно. Просто классно, — эхом повторила я.

Как только мы поднялись к себе, Стар устроила мне форменный допрос, что здесь было без нее.

— Отстань! — отбивалась я. — Можно подумать, тебя это интересует!

— Что ты несешь? — возмутилась Стар. —Я весь уикенд только и делала, что висела на телефоне, звонила, звонила сюда, но никто не брал трубку! Я чуть с ума не сошла — все гадала, как ты тут.

— Так я и поверила… Между прочим, ты клялась, что приедешь рано утром, — забыла?

— Послушай, я ведь тебе не мама ! В конце концов, это несправедливо! Ну почему я все время должна с ума сходить из-за тебя?!