Украиский гамбит. Война 2015 (СИ) - Белозеров Михаил - Страница 26

— Все остальное, — храбро заявила Завета, которая не села, как прежде, рядом с Игорем, а заняла место рядом с водителем. — А самое главное — пояс верности.

— В смысле? — удивленно спросил Игорь с заднего сидения.

— Или петля анаконды: Балтий, Польша, Румыния, Болгария, Украина, Грузия и Киргизия. Все тоже самое, только гораздо ближе к нам.

— Ого! — искренне возмутился Игорь. — Значит, опять воевать?

Все-таки в душе он оставался просто солдатом и мыслил, как солдат. Это было хорошее качество, свойственное мужественному человеку. Так по крайней мере думал Костя.

— Ну а куда ты денешься?! — с жесткими нотками в голосе спросила Завета и подмигнула Косте, как своему старому приятелю.

Костя с удовлетворением отметил этот факт и даже выразительно, как ему показалось, посмотрел на Завету, но в следующее мгновение ее лицо хранило абсолютную непроницаемость. Ничего не понял, сокрушенно и горестно подумал Костя. В душе у него все пело, но, оказалось, что зря. Со зла он так крутанул руль, что 'ниссан' с визгом вильнул от бордюра до бордюра на узкой дороге.

— Ты что, сумасшедший?! — закричали все.

— Кошка! — объяснил Костя.

— Ну да, кошка! — иронически произнесла Завета. — Видела я эту кошку!

Больше Костя на нее не смотрел из принципа. Специально злит меня, чтобы я мучился, думал он. Ни за что ни на ком не женюсь! Но стоило ему бросить случайных взгляд на Завету, как всего благие намерения испарялись, как иней. Он ничего не мог с собой поделать. Неужели я влюбился? — думал он, мучаясь неразрешимостью ситуации.

Машину они достали совершенно случайно. Белый 'ниссан' стоял в переулке, словно дожидаясь их: с ключами, с открытой водительской дверью, заправленный под завязку, и даже с номерами, что было вовсе некстати.

Костя оглянуться не успел, как Игорь очутился внутри, а после того, как все залезли в машину, высунулся и ехидно спросил:

— А тебе что, особое приглашение нужно?

— Да как-то неудобно… — признался Костя, оглядываясь, как опытный вор. — Машины я еще не угонял.

— Садись, козел! И погнали!

Косте ничего другого не оставалось делать, как занять водительское место и взяться за руль. Вот тогда-то Сашка и включил приемник.

Олеся надрывалась:

— Наши западные союзники окажут нам всемерную поддержку не только морально, не только умными и дельными советниками, но и — войсками. Украинский народ очень на это надеется. Как стало известно, на окраинах Донецка, Мариуполя, Харькова, Днепропетровска, Запорожья и других городов обнаружены массовые захоронения мирного украинского населения. Это ничто иное, как геноцид русских против титульной нации. В этих условиях мы вынуждены направить в эти районы компетентную международную комиссию, в состав которой входят представители общественных международных организации, ООН, ОБСЕ и средств СМИ. Любая общественная организация любой страны может подать заявку на участие в расследовании преступлений. Мы не оставим это просто так! Мы раскрутим маховик права, чтобы никто! Никто не смог его остановить!

— Нашли подснежников, — догадался Сашка.

Подснежниками называли бандеровцев и этномутантов, которых никто, естественно, не хоронил. Они валялись по полям и оттаивали весной из-под снега. Убрали только тех, кого убили в городе. Рассказывали о фанатиках, которые предпочитали отстреливаться до последнего патрона и подрываться на последней гранате. Чаще всего это были боевики из националистической СРУН. А еще поговаривали, что среди них были грузины и арабы с длиннющими бородами, а еще какие-то черномазые — то ли африканцы, то ли американцы — наемники всех мастей, одним словом.

— Значит, будут провокации, — задумчиво сказал Костя. — Я надеялся, что все кончилось, что наши припугнули, а оно только началось.

— Все, как в Югославии, — сказал Игорь. — Вначале обработают общественное мнение, а потом начнут бомбить.

— По-моему, они уже не утруждают себя какими-либо оправданиями, — заметила Завета.

— Но это еще только цветочки, — авторитетно заверил их Игорь.

— Спешат, — согласился Костя, — наших боятся. Черт, почему не вводят войска?

— В Косово такие провокации устраивал спецназ англичан, — напомнил Сашка. — Это зафиксировано документально.

— А что толку?! — так закричал Игорь, что Костя подумал о том, что действие успокоительного укола закончилось.

С Игорем случился приступ бешенства. Он с криком разорвал на себе бинты. Костя резко остановил машину. Игорь выскочил и побежал в кусты. Костя — за ним. Завета и Сашка — следом. Игоря мотало, как пьяного.

— Ненавижу! Ненавижу весь этот блядский мир! — кричал он. — Сколько можно, я уже две войны прошел, а ничего не меняется!

Костя настиг его в тот момент, когда Игорь забрел в ручей, рухнул на колени и стал бить ладонями по воде и рыдать. Костя устало сел так, чтобы на него не попадали брызги. За месяц, в течение которого он знал Игоря, ничего нового в его поведении не прибавилось, и такие сцены он уже видел. Надо было подождать, пока Игорь не выплачется.

Прибежал Сашка и сунул Косте бутылку водки.

— Молодец… — поблагодарил его Костя. — От лица командования выражаю вам благодарность! Больше ничего не стырил?

— Иди ты в жопу! — беззлобно сказал Сашка.

Костя отвернул колпачок и сделал большой глоток, водка упала в желудок, даже не зацепив нервы. Подошла Завета, в глазах ее застыла усталость. Досталось девчонке подумал Костя. Зря она с нами связалась.

— Сейчас придет в себя, — со знанием дела сказала она, глядя на Игоря.

— Дай ему хлебануть, — мотнул головой Сашка.

— Погоди, он еще не созрел.

Холодная вода сделал свое дело. Игорь вдруг поднялся с совершено спокойным видом. Костя подошел и протянул бутылку:

— Выпей, все пройдет.

— Костя! — на повышенных тонах произнес Игорь, — ты меня… ты меня один понимаешь! — и схватил его за шею.

Они ткнулись лбами. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Ты и я и мы все одной крови! — выкрикнул Игорь.

— Конечно, Игорь! — вздохнул Костя. — Выпей ты эту водку! И завяжем!

— Что, всю?! — У Игоря загорели глаза.

Должно быть, он действительно выпил бы ее до дна, но Косте жаль было водки. От такого количества водки Игорь мог сойти с ума. Тогда с ним точно не оберешься хлопот, думал он. А мне еще жениться надо. Я еще жить хочу.

— Можешь выпить всю, если не хочешь делиться с нами.

— Ладно, — сказал Игорь. — Вы мужики и женщины хорошие люди, я с вами поделюсь.

Незаметно как-то рядом оказались Сашка и Завета, и встали в кружок прямо в центре ручья. Холодная вода залила щиколотки. После Игоря выпил Костя, потом — Завета, потом Сашка. И еще раз, и еще — пока не кончилась водка.

— Все равно они нас не сломят, — сказал Игорь. — Не сломят же ведь, да?! — спросил он у всех больше для утверждения, чем для пафоса. — Нам уже отступать некуда.

— Не сломят, — упокоил его Костя. — Мы сделаем все, что можем, и даже больше.

— Правильно! — воскликнул неунывающий Сашка.

Кожа на его морде уже не краснела, а пошла пузырями, и от этого выглядело немного страшновато.

— Вы что, воевать собрались? — с подозрением спросила Завета.

— Понимаешь… Завета… — сказал Костя, словно специально запнувшись. — Чую я, что дела заварились крутые, что надо держать нос по ветру. Нам нужно найти хорошее оборудование. Здесь точно будет что снимать.

— Конечно, — вдруг заорал опьяневший Сашка, размахивая руками, — а я тебе давно твержу, нужна хорошая техника.

— Потопали в машину, — сказал Костя. — Потопали!

И они прошлепали еще немного по ручью, выбрались на берег и, обнявшись, пошли к 'ниссан'.

Прежде всего надо было вернуться город. Но для этого следовало пересечь реку, и все понимали, что это самое небезопасное мероприятие.

Костя долго крутился в Мандрыкино, а потом — в Текстильщиках, избегая дорог с асфальтовым покрытием. Несколько раз ему казалось, что за ними гонятся или даже в них стреляют. Но все это были мнимые страхи. Должно быть, им везло в тот день. В результате, они увидели то, что не должны были увидеть: танки, замаскированные под деревьями, и БМП под зеленой маскировочной сеткой.