Старшие Арканы - Уильямс Чарльз Уолтер Стансби - Страница 38

Наконец он поднялся на ноги и водрузил на нос очки. Золотая цепочка помогла им не потеряться, хотя и не уберегла на носу владельца. Из внутренней комнаты выползали призрачные пряди тумана. «Что за дьявольщина? — подумал м-р Кенинсби и всмотрелся пристальнее. — Это не снег… И вроде не дым… Или все-таки дым? Неужели эта старая колдунья подожгла дом?». Он подошел немного ближе, оставляя между собой и дверью большой стол — на тот случай, если Джоанна или ее подручный опять набросятся на него — и обнаружил, что весь дверной проем полон этим странным дымом. На мгновение ему почудилось, что у порога стоит огромная толпа, но этого просто не могло быть. Если даже еще кто-то укрывался в этом доме от непогоды, то находиться они могли только в кухне или в гостиной. Нет, это не люди. Это дым, или туман, или что-то в этом роде. Ему внезапно вспомнилось, что именно такой туман окутывал Нэнси и стол с фигурками, когда предсказывалась ее судьба, но он не обратил внимания на это воспоминание. Он и тогда-то нарочно смотрел не на дочь, а в сторону. Если эта старушенция явилась узнать свою судьбу, то м-р Кенинсби и без всяких фигурок готов предсказать ее, жаль только — некому. Никого вокруг, только туман и… вот снова… странное ощущение присутствия множества двигающихся людей.

«А все эти проклятые фигурки, — подумал м-р Кенинсби. — Все из-за них. О Боже, он становится гуще». Он повернулся, выбежал в коридор и крикнул изо всех сил: «Пожар! Горим!».

Второй раз он крикнуть не успел. Снизу донесся внезапный треск, и дом отозвался стоном и скрежетом. Ветер сразу завыл гораздо отчетливее и громче, чем минуту назад.

— Господи Иисусе! — закричал м-р Кенинсби, переходя на высокий стиль, однако выдержал его недолго. — 'Что там еще стряслось, к дьяволу? — Но еще не закончив фразу он уже понял, что произошло. Двери и окна не выдержали, сдались под напором урагана. «Снег рвется внутрь, а огонь — наружу, — подумал он и с трудом заставил себя оглянуться. — Отец наш Небесный, ну и Рождество!».

Внизу Аарон и Ральф еще смотрели друг на друга, когда раздался жуткий треск. Оба вскрикнули одновременно, но первым в прихожую выскочил Ральф. Он увидел, как входная дверь медленно подается под неистовыми порывами бури. Ральф мельком подумал, что с тех пор, как они вошли в дом, стихия все наращивала свои усилия. Буря словно выслеживала кого-то.

Карты, вырвавшиеся на свободу, впитали в себя намерения Генри, и те смутные фигуры, которые чудились Лотэйру Кенинсби в снежном вихре у перекрестка, теперь с удвоенной яростью колотили в дверь, за которой скрылась их жертва. Наконец их пудовые кулаки сорвали замок и засовы; дверь распахнулась, вихрь ворвался в дом. Пол в прихожей засыпало мгновенно; ветер, больше похожий на пляску стремительно рыщущих фигур, моментально проник во все уголки. Со стен сорвало картины; они попадали на пол, избежав дальнейшей расправы; столик перевернуло, подставка для зонтов отлетела к дальней стене. Ветер разочарованно взвыл, и снег покрыл первые ступени, ведущие в комнаты, словно преследователь решил не останавливаться, пока не настигнет добычу.

Ральф шумно выдохнул и бросился к двери.

— Сюда! — отчаянно крикнул он. — Зовите всех и помогите мне закрыть ее! — он попытался прикрыть дверь, однако новый порыв ветра отбросил его назад. — Да идите же сюда! — рявкнул он на Аарона. — Зовите всех!

Аарон словно окаменел. Стоило ему успокоить себя, как гигантские руки одним взмахом смели все его построения и теперь ломали его дом. Нет, это была не обычная зимняя метель — это была Смерть. Она пришла не сама, ее вызвала магия карт, здесь был эпицентр бури, форму которой приняла Смерть. Она собирается охватить весь мир, и дом Аарона станет лишь первым звеном в цепи катастрофических разрушений. Но стихия разбушевалась не сама, ее вызвала воля человека, человек поставил задачу и теперь, пока она не будет выполнена, ураган не устанет бушевать над миром. Сознание подсказывало, что проще всего подчиниться натиску ветра и снега, отдать им то, что они ищут, вышвырнуть гостя за порог, принести его в жертву уже не ради магического знания, а ради спасения всех остальных, живущих на земле. Но осторожный Аарон понимал: когда ураган уже вырвался на свободу, некая сила привела к м-ру Кенинсби спасителя, а в дом к самому Аарону — двух его недругов. Здесь на его стороне только Генри, да и того еще надо найти в кромешной тьме. Хорошо, он отыщет его, но выстоят ли они с Генри против целого семейства Кенинсби? И не проще ли в этом случае отдать стихии самого Генри? Не удовлетворится ли ураган чародеем, пробудившим его? Если да, то Аарон Ли останется жив, а сейчас во всей вселенной не было ничего важнее, чем жизнь Аарона Ли.

Мысли эти стремительно проносились в сознании старика, пока Ральф боролся с дверью. Наконец молодой человек понял, что одному ему не справиться, подбежал к хозяину, впавшему в страннее оцепенение, и крикнул:

— Да позовите же кого-нибудь! Нам надо закрыть и подпереть дверь, а потом окна! Эй, кто туг есть! Идите вес сюда! Я вас зову! Идите — сюда — все!

Слуги — две служанки и повар — уже спускались к нему, крича, что заднюю дверь тоже выбило. Одна из служанок рыдала в голос, другая, не менее испуганная, держалась получше, к ней Ральф и обратился.

— Идите сюда! Видите, надо подпереть дверь. Давайте-ка возьмем большой стол и придвинем его, а кто-нибудь прихватит его к двери веревкой. Лучше всего обеденный стол, как вам кажется? Такого огромного стола я в жизни не видел. — Он схватил служанку за руку и подтащил к столу. — Господи, уймется когда-нибудь эта проклятая волынка на улице! Нет, только, ради Бога, не уходите. Вот так, скидывайте с него все подряд. Хорошо! Да не подбирайте вы эту ерунду, девочка! Как вас зовут? Анабель? Хорошо, Анабель, сгребите все в кучу, и ладно. Теперь сюда. Осторожнее! Проклятая ножка! Лучше этим боком, по-моему; да, вот так, осторожненько — не волнуйтесь. Да плевать на полировку! — Они опрокинули стол и придавили им строптивую дверь.

— Чем помочь, Ральф? — произнес позади голос Сибил. Она поднималась к себе в комнату, когда сорвало входную дверь, и тут же вернулась вниз, но в суматохе ее приход остался незамеченным.

— Спасибо, — только и успел выдохнуть Ральф. Теперь они со служанкой пытались развернуть стол в длину поперек двери, а ветер неумолимо отжимал преграду к лестнице. Ральф и Анабель с двух сторон вцепились в него, как два несчастных пленника, связанных веревкой, перед грозным Сетом на одной из карт Таро. Сибил схватилась за стол рядом с Анабель, Ральф через плечо заорал Аарону, повару и рыдающей служанке:

— Веревку! Милю веревки!

— Может быть, проще сначала закрыть дверь, Ральф? — спросила у него Сибил.

— Лучше бы, — отозвался Ральф, — но вряд ли проще.

Сибил с сомнением посмотрела на Анабель.

— Придержите пока стол, милочка. Думаю, если мы сначала закроем дверь… — она неторопливо пересекла гостиную, взялась за ручку и спокойно затворила дверь. — Вот что я имела в виду, — удовлетворенно сказала она. — Тебе не кажется, что так проще, Ральф?

— Намного, — согласился Ральф, не зная, чему удивляться больше ее уверенному тону или профессиональному обращению с дверями. Наверное, буря опять ненадолго утихла. Они с Анабель придвинули тяжеленный стол вплотную к двери и как раз собирались привязать его, когда сверху донесся крик м-ра Кенинсби.

— Пожар! — кричал он. — Горим!

В прихожей опять воцарился хаос. Перепуганная Анабель отпустила стол и столешница грохнулась на пол в дюйме от ноги Сибил. Рыдавшая горничная теперь вопила как целый зоосад. Повар повернулся к Аарону и уточнил:

— Сэр, вы слышали?

Аарон бросился к лестнице, бормоча на ходу что-то невразумительное. Ральф заорал ему вслед:

— Что? Где? — потом, уже спокойнее, добавил:

— Что ж, если там горит, то загораживать дверь вроде ни к чему. Давайте-ка просто подопрем ее креслом, пока…

— Огонь! — донесся крик м-ра Кенинсби.

— Иди, посмотри, Ральф, — посоветовала Сибил. — Может быть, это ошибка.