Лишенные веры - Уильямс Джон Л. - Страница 23

23

Потом пришли двое скинхедов. Издалека они вызывали некоторые опасения, в жестких белых «олимпийках» и харрингтонских куртках[103] с подкладкой из шотландки.

Здоровые парни. Но когда они подошли поближе, я расслабился. В глаза бросалась их опрятность – отличительный знак немецких скинхедов. Реально опасные британские индивиды редко производят впечатление, будто полдня провели, оттирая грязь за ушами. Немцы же, щепетильные до мелочей, когда дело касается правильного обмундирования, не выносят вони или отвратительных чернильных наколок. Хотя, несомненно, на своей территории немецкие скинхеды не менее ужасны, чем британские, но в Кэмден-Тауне они ведут себя как можно вежливей. Мне даже стало чуточку жаль, что не нашлось альбомов «Cockney Rejects»[104], чтобы порадовать их.

Во время обеда я обошел вокруг рынка и приобрел всего за пятерку старый добрый бурберровский макинтош. Потом с чашкой чили устроился возле канала. И тут-то на меня и свалился Росс.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я. – Ощутил неодолимую потребность приобрести парочку контрабандных «Joy Division»[105]?

– О, так они здесь есть? – подтрунивая, осведомился Росс.

– Черт знает. Просто шутка.

– Ясно. Нет, я здесь живу. То есть там, – он ткнул пальцем куда-то в канал.

– Плавучий дом?

– Точно, точно.

– Здорово! – заметил я. – Совсем как Ричард Брэнсон[106].

– Ага, – кивнул Росс. – Верно.

Тут я понял, что не могу больше выносить этого.

– Слушай, – сказал я, – Росс, что ты имеешь в виду под «ага, верно»? Я ведь только что обвинил тебя в том, что тебе нравится стиль жизни как у Ричарда Брэнсона! Самое меньшее, что ты должен сделать – это попытаться швырнуть меня в канал. Что с тобой, парень?

– О, – произнес Росс. – О, – и тут он как будто наконец включился, точно понял, где находится и с кем беседует. – Джефф, мне нужно с тобой поговорить. Хочешь, пойдем сейчас ко мне? Это насчет Этериджа.

– Нет, – ответил я. – Мне надо работать. Может, позже, в районе семи?

– Не выйдет, я сегодня в студии. Черт. Может, в среду? Давай я позвоню тебе в среду. Где ты будешь?

Я дал ему номер магазина в Кэмдене, а потом на нас обрушилась толпа гомонящих японских девочек. Ну, не на нас, на Росса. На этом я его и покинул.

Полдень пролетел незаметно. Я работал в соул-отделе и занимался тем, что прокручивал кучи альбомов для одетых с иголочки молодых людей. Когда первый раз меня попросили: «Прокрути это, приятель», – я не понял, о чем идет речь. Просто поставил альбом.

Теперь я знал лучше. Идея состояла в том, чтобы прокручивать каждую дорожку не более двадцати секунд, а то и меньше: если покупателю темп казался слишком быстрым или слишком медленным, энергичный кивок головы отправлял меня дальше. Тут и там мы натыкались на золотые жилы. Одетый с иголочки молодой человек оборачивался к своим товарищам и говорил что-то вроде: «Проверь-ка вот это».

В центре внимания по-прежнему оставался джаз-фанк – каждый день несколько ребят приходили в поисках священных реликтов музыки. «У вас есть тот альбом Роя Эйерса, «Lifeline»? А «Ора» и Джефф Лорбер[107]?» Кроме того, в моду снова вошел Филли и все, что продюсировал Декстер Вансел[108], с изменчивым средним тембром.

Один парень хотел Дональда Бёрда[109] «Black Byrd». Я вспомнил, как слушал ее у Невилла, и внезапно к горлу подступили слезы. Но потом меня отпустило, и к шести все было в полном порядке. Из колонок вопил Принц со своей «Lady Cab Driver», Шон ушел за «ред-страйпом», а Оз, постоянный магазинный житель, болтался в офисе. Будто наступил субботний вечер.

А так как он действительно наступил, мы все отправились в паб, двенадцать человек, вместе с Питом и Терри из Шефердс-Баш и Кевом из Ноттинг-Хилла. Пошли в новое заведение, «Дербишир» на Кентиш-Таун-Роуд, рядом со студиями теле – и радиовещания. «Дербишир» оказался темной дырой с паршивым, если не считать «гиннеса», пивом и самыми антисанитарными, не говоря уже о трудностях с попаданием внутрь, сортирами во всем Лондоне, но там был стол для пула, а сын хозяина фанател по рок-н-ролльщикам и позволял нам ставить собственные записи. К тому же, сюда не заходили туристы, что сделало упомянутую дыру крайне популярной среди местных рабочих и разношерстных музыкантов.

Я купил «спид» у какого-то беззубого бывшего моряка, содержащего книжный киоск. Не поверил своим глазам, увидев, что он мне дал: настоящий дексис[110], может, высшего качества, но доступный лишь в тех случаях, когда ты готов грабануть аптеку. Очевидно, кто-то так и поступил, может быть, мрачный подросток, сидящий рядом с продавцом и потягивающий пинту снейкбайта[111]. Что ж, спасибо ему за это большое!

Я сыграл пару раундов в пул, пока меня не побила тамошняя акула, ирландец-бухгалтер, ведущий учет для всех Местных музыкантов, кому было что учитывать. Когда я вернулся за наш столик, он уже занимал почти полбара, так как подошли новые друзья и лучшие половины. Надвигалась грандиозная ночка. Большая часть старой гвардии – Оз и Кев с женами, возможно, Пит – собирались в «Клуб 100», посмотреть на какого-то легендарного пианиста из Нью-Орлеана или что-то вроде этого. Я сидел в баре, раздумывая, отправиться ли с ними или в компании Шона и Дебби познакомиться с новой «Кэмденской таверной», и тут появились Джеки и Мак.

Джеки была в цветастом платье эпохи пятидесятых и кожаной куртке, а Мак – в возмутительном мешковатом костюме сороковых годов, из искусственного шелка цвета полуночного неба, с тремя дырками на спине, подозрительно похожими на пулевые отверстия.

– Да, – сказал Мак, – купил у владельца похоронного бюро. Осталось после резни в Ночь Святого Валентина.

– Господи! – вздохнул я. – И куда вы оба собрались?

Тут я заметил, как блестят глаза Джеки, когда она смотрит на Мака. Если бы не знал ее лучше, поклялся бы, что она в него влюбилась.

– Ничего особенного, приятель, – ответил Мак. – Джеки просто зашла узнать, как у тебя дела. А я сказал ей, что ты наверняка в пабе.

– Ага, – подхватила Джеки. – И тогда я велела жирному ублюдку вылезать из пеньюара и помочь прекрасной даме в ее поисках.

– Итак, – провозгласил Мак, добыв себе пинту «гиннеса», а Джеки – бутылку «пилса», – куда мы сегодня идем, босс?

– Понятия не имею, – ответил я. – Хотите взглянуть на какого-то нью-орлеанского пианиста в «Клубе 100»?

Их это предложение не впечатлило, и я зашел с другой стороны:

– Вот что я скажу вам, переговорите с тем лысым парнем и добудьте немного топлива.

Так, если опустить историю нашего пьянства, в четыре часа утра мы оказались в «Скала Синема» на Кинге-Кросс, созерцающими ночной сеанс и шумно вскрывающими пивные банки. Следующий фильм назывался «Сорви мою ромашку»[112], творение Роберта Франка, примечательное не только Джеком Керуаком и Алленом Гинзбергом, но и юной Дельфин Сейридж, а кроме того, печально известное как совершенно невнятная и необъяснимая картина. Спустя десять минут после начала наши обостренные амфетамином чувства уже не могли ни на чем сфокусироваться, поэтому мы ретировались в кафе.

– Что за непереносимое дерьмо! – высказался Мак. Потом добавил: – Вы знаете, что у меня в понедельник суд?

Я кивнул.

– У тебя – что? – переспросила Джеки.

И мы сели за столик, и Мак ей все рассказал, а Джеки тихо всхлипнула: «Ой!» – и начала плакать. Я сидел как бревно, но Мак просто прижал ее к себе и обнял. Она уткнулась лицом ему в грудь, да так и осталась, а я тем временем остервенело изучал программу фильмов на следующий месяц и пытался сделаться невидимым.

вернуться

103

«Олимпийка» – здесь имеется в виду римейк классической спортивной куртки, запущенный в серию дизайнерами «Fred Perrys»; классическая униформа скинхедов.

вернуться

104

«Cockney Rejects» – группа сформирована в 1979 г. в Лондоне; Ой!, панк, нью-вейв.

вернуться

105

«Joy Division» – группа сформирована в 1977 г. в Манчестере, Англия; культовая группа британской альтернативы, особо любимая за мрачность музыки и текстов, но вошедшая в историю не только из-за этого: лидер-вокалист «Joy Division» Иэн Кёртис (Ian Curtis) одним из первых воплотил в жизнь рокерский принцип «живи быстро, умри молодым» и умер в 24 года, покончив с собой в приступе депрессии; пост-панк.

вернуться

106

Ричард Брэнсон (Richard Branson) – сэр Ричард Брэнсон, род. 18 июля 1950 г.; знаменитый английский предприниматель, известный своим лейблом «Virgin» («Virgin Records», «Virgin Atlantic Airways», «Virgin Galactic»); 7-е место в «Sunday Times Rich List 2005».

вернуться

107

Рой Эйерс (Roy Ayers) – род 10 сентября 1940 г. в Лос-Анджелесе, шт. Калифорния; фьюжн, джаз-поп, джаз-фанк.

«Ора» – группа сформирована в 1969 г. в Монтевидео, Уругвай; фьюжн, бразилиан-джаз.

вернуться

108

Филли – полное имя Филли Джо Джонс (Philly Joe Jones), род. в 1923 г. в Филадельфии, шт. Пенсильвания; хард-боп, мейнстрим, джаз.

Декстер Вансел (Dexter Wansel) – род. в Филадельфии, шт. Пенсильвания; соул, урбан.

вернуться

109

Дональд Бёрд (Donald Byrd) – род. 9 декабря 1932 г. в Детройте, шт. Мичиган; фанк, фьюжн, хард-боп.

вернуться

110

Дексис – сульфат декстроамфетамина в таблетках или капсулах.

вернуться

111

Снейкбайт – смесь лагера и сидра в равных пропорциях (обычно по полпинты).

вернуться

112

«Сорви мою ромашку» («Pull my Daisy») – фильм, снятый в 1959 г. Робертом Франком (Robert Frank); главные герои – Мило, железнодорожный тормозной кондуктор, и его жена, художница, у них есть друзья-поэты, большую часть времени проводящие в их квартире.