Ассистенты - Уильямс Робин Линн - Страница 24

Я курю у бара. Тревиса не видно, а его распутные закадычные друзья Поуки и Фрог зацепили молоденьких актрис из программы «Прогноз погоды». Наконец я вижу нашего чудо-мальчика: он идет за руку с А'Айтом. Они прорываются сквозь группу поклонников в забитый людьми отдельный кабинет. А'Айт наклоняется, что-то говорит, и сидящие там разбегаются в разные стороны, как тараканы на кухне при яркой вспышке света.

Жду, когда они удобно устроятся, и только после этого подхожу.

— Тревис, как жизнь?

Он поднимает на меня глаза и говорит:

— А что? Присаживайся…

Я сажусь под пристальным взглядом А'Айта.

— Все в порядке, продолжай, — обращается к нему Тревис.

А'Айт молчит. Длина волос у этого парня не меньше одного фута, что делает его похожим на озлобленного аккордеониста Бакуита. Он продолжает разглядывать меня, и я отвожу взгляд.

— Дружище, он наш. Это мой менеджер, — объясняет Тревис. Я в восторге, что он считает меня своим менеджером, жаль, что это только его мнение. — У А'Айта есть отличная идея по поводу фильма для нас, — сообщает мне Тревис.

— Какая бы она ни была, я запишу. — Не могу удержаться от колкости и достаю блокнот и ручку «Кросс».

— Как я уже говорил, это фильм о чернокожем полицейском, — начинает А'Айт. — Он убивает белых людей, оказывающихся на линии огня. Белый парень убегает с места преступления… — Для усиления драматического эффекта А'Айт достает из куртки девятимиллиметровую пушку и наводит ее на меня: — Бах! И белый падает!

Записываю в блокноте: «Идиот!» — и киваю:

— Понятно!

Широкая улыбка А'Айта демонстрирует Форт-Нокс [19] в миниатюре.

— Белого парня задерживают безо всякой причины. Ниггер требует предъявить права и регистрацию. — Он делает вид, что спускает курок. — Бах! Мертвый белый босяк, о-го-го!

— Интересно, — говорю я и пишу: «Чертов псих!» Он не отводит пистолет еще несколько секунд, но потом все же решает убрать его.

— Да, это полная противоположность тому, как мокрицы-копы суют героин нам в задницы!

— Дружище, мне нравится! — кивает Тревис и поворачивается ко мне: — А ты что думаешь?

Кашляю.

— А кого именно будет играть Тревис?

А'Айт без энтузиазма реагирует на мой вопрос.

— Он будет единственным белым, кого любит полицейский. Что думаешь?

— Думаю, хорошо, что ты убрал пушку, — говорю я, но А'Айт не понимает юмора. И, не дожидаясь, когда он снова достанет пистолет, продолжаю: — Уверен, это очень оригинальная идея.

— Это ты мне говоришь? — уточняет он.

— Подумай, как ее можно реализовать, — командует Тревис и снова обращается к А'Айту: — Гриффин — классный парень. Я буду сниматься в фильме про парней, которые устроили бойню в школе. Вот почему студия устраивает эту вечеринку!

— Слышу шелест купюр, — усмехается А'Айт, оглядывая зал. — Скажи этим черномазым, что если они не поскупятся, у меня есть саундтрек.

— Хорошо, — отвечаю я и пишу: «Ни за что! „Поворачиваюсь к Тревису: — Знаешь, на самом деле эта вечеринка по поводу твоей главной роли в «Огненной дыре“.

— Яне буду стрелять в школе ? — удивляется Тревис.

— Этот фильм гораздо лучше, — вру я. — Он тебе понравится.

— А я буду в нем стрелять? Вздыхаю:

— Посмотрим, что можно сделать.

Свита А'Айта пробивается к нам через толпу. Они идут плечом к плечу и похожи на надвигающийся шторм.

— Будем на связи, — бросает мне А'Айт.

— Замечательно.

Перед тем как уйти, он обнимает Тревиса:

— Ну бывай, дружище.

Тревис смотрит на него с обожанием:

— Этот парень такой талантливый! П. Дидди в подметки ему не годится.

— Ты абсолютно прав. Тревис обнимает меня:

— Ну что ж, теперь пора повеселиться.

Два часа спустя я томлюсь в отдельном кабинете с Тревисом, Фрогом и двумя несовершеннолетними девицами. Им едва исполнилось шестнадцать, но они изо всех сил стараются казаться старше: толстый слой макияжа и топы, открывающие грудь. Поуки сидит в соседнем кабинете, закинув руки за голову, а под столом кто-то делает ему минет. Фрог уходит, и Тревис решает, что пора трахнуть одну из девчонок. Но, как щедрый человек, поворачивается и к другой, давая ей шанс.

Допиваю пиво и сообщаю:

— Я ухожу!

Тревис на секунду прерывается и извлекает язык изо рта одной из девушек.

— Дружище, вечеринка только начинается!

— Для меня вечеринка уже закончилась, — зеваю я.

Тревис отстраняется от девушек и вскакивает.

— Подожди здесь, не уходи!

Мы наблюдаем, как молодой принц уносится стрелой и исчезает в толпе преданных пьяных друзей.

— Куда это он? — спрашивает одна из девушек.

— Не знаю, — отвечаю я.

— Мэнди, мы уже перешли грань, — шепчет другая девушка.

— Подумаешь! Многие ли могут похвастаться, что их лишил девственности Тревис Траск?

Взъерошенный и потный Поуки подходит и садится рядом со мной.

— Парень, ты не знаешь, где тут можно раздобыть травки?

— Нет.

— Вот черт! — Он зажигает грязный измятый косяк размером с мизинец и исчезает.

Не проходит и пяти минут, как возвращается Тревис и тянет за собой еще одного парня.

— Гриффин, это Джеймс. Он меня стрижет.

— Привет, Джеймс, — говорю я, и тот бросает на меня томный взгляд.

— Он милый, — сообщает Джеймс Тревису и садится рядом со мной. У него подведены глаза, светлые волосы идеально пострижены.

— Знаешь что? — обращается к нему Тревис. — Подстриги Гриффина за мой счет.

Лицо Джеймса озаряет вспышка радости.

— Конечно!

— Меня не нужно стричь.

— Я могу сделать немного короче, — прикасается Джеймс к моим волосам.

Тревис хлопает меня по плечу:

— Отблагодаришь меня позже.

— Мне действительно нужно идти, — поднимаюсь я.

— Выпей еще, — не унимается Тревис.

— Да, милый, — вторит ему Джеймс, — выпей еще.

— Официант! — кричит Тревис, снова вернувшийся в объятия девушек.

— Ну же, Гриффин, — хлопает накрашенными ресницами Джеймс. — Дорогуша, расскажи мне о себе.

Отодвигаюсь от него.

— Думаю, тебе стоит знать, у меня есть постоянный партнер.

— И у меня, милый, и у меня! — подмигивает Джеймс.

Устало поднимаюсь домой и слышу чей-то голос:

— Эй, Джи!

Оглядываюсь и замечаю Кенвина, сидящего в шезлонге у бассейна. Мне нравится, как он ко мне обратился, но тут я вспоминаю, что чернокожие называют так своих приятелей.

— Что с тобой? — спрашивает он.

— А ты что здесь делаешь? Уже поздно.

— Не могу заснуть.

— А я могу. — И я продолжаю подниматься по лестнице.

— Ба говорит, что ты гей.

Что знает один… Подхожу к нему и чувствую: нам предстоит длинный разговор.

— Это правда.

— Но ты не похож на гея.

Меня поражает наглость этого парня, но я все равно пытаюсь объяснить:

— Понимаешь, не каждый гомосексуалист ведет себя вызывающе. Это такой стереотип. Хотя так думать проще всего, потому что явных геев постоянно показывают по телевизору и в кино. Но не все же такие, как Стивен Коджокару. К счастью!

— Ты не гей, — настаивает Кенвин.

Никто раньше не подвергал сомнению мою сексуальную ориентацию. Стоит сказать, что ты гей, и окружающие обычно верят тебе.

— Мне жаль разуверять тебя, но, сколько себя помню, я всегда был им. — Приходится говорить штампами. — Леопард не может изменить цвет пятен. А теперь, если ты позволишь…

— Нет, все это не соответствует твоей биографии, — отчаянно качает головой Кенвин.

Ему удается меня заинтересовать, и я решаю развить тему:

— Какой биографии?

— Ну сведениям, из которых делают вывод о человеке. Их можно найти про любого. Смотри, ты утверждаешь, что ты гей, но по информации, которую я собрал…

— Какой информации?

— Справки из колледжа и школы, медицинские сведения, отчеты полиции.

— Кенвин, о чем ты говоришь?

19

Военная база в штате Кентукки, место расположения бронетанковой школы сухопутных войск. В 1935 г. Министерство финансов основало здесь хранилище золотого запаса.