Марш Теней - Уильямс Тэд - Страница 85

85

— Земли людей исчезнут.

Вансен оглянулся и увидел, что глаза Дайера закрыты, словно за веками он прячет воспоминания, желая сохранить их навеки. Коллума сотрясала дрожь. Он походил на человека, сброшенного с горы богов — разбившегося, но торжествующего.

— Солнце больше не вернется, — прошептал Дайер. — Тени наступают.

21. Золотой долфин

ПУТЬ ГОЛУБОЙ СВИНЬИ

Назад, назад, от перьев к чешуе,

От чешуи к камню, от камня к туману.

Дождь — служитель безымянного.

Из «Оракулов падающих костей»

Над Кул-на-Кваром высилась башня, название которой означает «Облачные духи», или «Духи в облаках», или даже «Что думают облака». Невозможно передать все смыслы на человеческом языке. Именно в эту башню обычно отправлялся король Иннир в поисках настоящей тишины.

Башня была не самой высокой в Кул-на-Кваре — еще одна, словно вскинутое копье, взметнулась над огромным замком. Но ее изящный шпиль называли просто Высоким местом. История башни Облачных духов терялась в глубине веков, во временах, известных как Кричащие годы. Даже те, кто принадлежал к племени кваров, избегали ее и старались не поднимать взгляд на окутанную туманом иглу.

Иннир дин'ат сен-Кин, повелитель ветров и мыслей, сидел на обычном своем месте у окна в одной из верхних комнат башни. Его ветхие одежды слегка шевелил ветер, но сам он застыл без движения. Был разгар дня — по крайней мере, по меркам Кул-на-Квара: как обычно, серое небо без солнца, но ветер слегка разогнал туман. Стройный человек стоял в дверях, разглядывая крыши огромного замка. Они блестели после утреннего дождя, переливаясь оттенками серого и черного. Человек терпеливо ждал, когда Иннир обратит на него внимание.

Он был очень терпелив: прошло не меньше часа, прежде чем слепой король пошевелился и повернул голову.

— Харсар? — спросил он. — Нужно было окликнуть меня, друг.

— Вид из окна очень успокаивает.

— Согласен. — Иннир изобразил пальцами жест, означающий благодарность за мелкую услугу. — Все утро я сдерживал страсти, разгоравшиеся на собрании, и выслушивал споры о Стеклянном договоре. Я мечтал о том, как приду сюда, в тишину, буду наслаждаться легким ветерком с М'ааренола. — Король поднял руки и прикоснулся к своим глазам, потом еще раз и еще, словно выполнял ритуал. — Я до сих пор помню, что видел в тот день, когда потерял зрение.

— Ничего не изменилось, господин.

— Все изменилось. Но к делу. Ты так долго ждал меня, Харсар-со. Сомневаюсь, что ты пришел сюда полюбоваться видом из окна.

Харсар слегка склонил безволосую голову. Советник короля принадлежал к племени Каменного Кольца — очень подвижному народу небольшого роста. По меркам своего племени Харсар был высоким. Когда он подошел к Инниру, чтобы помочь тому подняться, его голова оказалась почти на уровне плеча монарха.

— У меня для вас хорошая новость, господин, — сообщил он.

— Расскажи.

— Ясаммез и ее воинство перешли Границу.

— Так быстро?

— Вы же знаете, Ясаммез очень сильна. Она долгие годы ждала этого и готовилась.

— Да, так и было, — медленно кивнул король. — А мантия?

— Она у нее. По крайней мере, пока у нее. Но ученые Подземной библиотеки думают, что мантия не выдержит, если ее слишком сильно растянуть. Сейчас она распростерта везде, где побывала Ясаммез. Эти земли теперь наши. А когда мантия не сможет растягиваться дальше, Ясаммез пойдет вперед без нее, сжигая все огнем, вытаптывая и круша мечом. — Харсар, обычно сдержанный, не мог сейчас говорить спокойно. В его словах слышались ликование и торжество. — И куда бы она ни пришла, эти солнцепоклонники будут оплакивать своих мертвецов.

— Да, — отозвался Иннир и помолчал. — Да. Благодарю тебя за приятное известие, Харсар-со.

— Вы обрадовались куда меньше, чем я надеялся, господин. — Советник сам испугался своих слов и склонил голову: — Ах, простите мне мою неучтивость, сын Первого Камня. Я глупец.

Король поднял руку, и стало видно, какие длинные у него ногти. Этот жест означал, что извинения приняты.

— Не надо просить прощения, друг мой. Мне необходимо многое обдумать. Ясаммез — великая воительница. И теперь, когда ее выпустили на волю, мир изменится. — Иннир снова повернулся к окну. — Прости и ты меня, Харсар-со. Мне приятно, что ты зашел сообщить мне новость, — сказал король, и лицо его стало торжественным и спокойным, а над головой появилось мерцавшее, словно лиловый светлячок, пятнышко света. — Мне нужно подумать. Мне нужно… поспать.

— Простите, что отнял у вас время, великий Иннир. Смею ли я предложить вам свои услуги? Могу ли я сопроводить вас в нижние комнаты? Ступени еще не просохли.

Легкая улыбка пробежала по лицу слепого короля.

— Ты добр, но я лучше засну здесь.

— Здесь?

В башне Облачных духов было лишь одно ложе: место силы, порождавшее особые сновидения.

В следующее мгновение человек из племени Каменного Кольца прижал руку к губам.

— Простите меня, господин! Я не должен задавать вопросы. Какой же я глупец! — расстроенно забормотал он.

На этот раз ответный жест Иннира выглядел более формально.

— Не расстраивайся, советник, — проговорил повелитель. — Со мной все будет в порядке.

Харсар все кланялся и кланялся, пятясь к выходу, и делал это так быстро, что любой наблюдатель испугался бы за него: советник мог запросто скатиться по ступеням — скорее, чем слепой король. Но он резко остановился перед самой лестницей и начал осторожно спускаться вниз. В башнях Кул-на-Квара ступени производили тихие мелодичные звуки. Например, пользующаяся дурной славой лестница Высокого места издавала негромкие стоны, как беспокойно спящий ребенок. И только на ступенях башни Облачных духов не было слышно ничего, кроме поступи идущего. Иннир прислушивался к отголоскам шагов удалявшегося советника, пока они не исчезли за воем ветра.

Иннир дин'ат сен-Кин подошел к двери в стене, что разделяла верхнее помещение башни на две комнаты. Во второй комнате, точной копии первой, тоже было окно, но выходило оно не на блестевшие от дождя крыши замка, а в сторону туманного юга. Там проходила Граница Теней, туда ушла Ясаммез со своим воинством завоевывать смертных. Как и первая, комната была почти пуста. В первой стоял стул, здесь — невысокое ложе. Король лег на него, сложил руки на груди и погрузился в сон. Над его лбом по-прежнему светилось лиловое пятно.

Чет не мог уснуть. Ночь все не кончалась и не желала уходить — как нежеланные гости, которым некуда торопиться.

«Мы попали в лапы зла».

Эта мысль преследовала его. Впервые он понял больших людей, которые спрашивали его, как фандерлинги живут в пещерах под землей. Вовсе не камни Города фандерлингов давили на него — ведь не чувствует рыба давления воды. Его угнетало ощущение, что он и его маленькое семейство окружены и опутаны невидимым безликим злом. Чет не знал, что именно оно собой представляет, и от этого чувствовал себя несчастным и беспомощным.

«Мы попали в лапы злых существ, и они все крепче сжимают нас».

— Что ты задумал? Скажи, ради всех тайн! — недовольно проворчала Опал. — Ты ворочаешься всю ночь.

Ему очень хотелось успокоить ее и ответить, что все в порядке. Они часто ссорились, но он всегда предпочитал компанию жены обществу мужчин. Они много лет прожили вместе, и Чет нуждался не только в спокойствии жены, но и в ее благоразумии.

— Не могу уснуть, Опал. Беспокоюсь.

— И о чем? — Она села на кровати и заправила выбившиеся из-под ночного колпака волосы. — Только говори тихо, а то разбудишь ребенка.

— Он меня тоже очень беспокоит.

Чет встал и на ощупь пошел к столу, чтобы взять кувшин с вином. Дома фандерлинги редко пользовались светильниками, довольствуясь тусклыми отблесками уличных фонарей, и всегда удивлялись, что большие люди наверху не могут передвигаться без яркого света. Он взял стакан с каминной полки и повернулся к жене: