Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 62

Пока Орландо и Фредерикс с изумленным восхищением разглядывали эту картину, неожиданный тяжелый удар потряс каноэ и накренил его так, что Орландо едва не полетел за борт. Черепаху швырнуло на край борта, но Фредерикс ухватил ее и утянул на дно лодки, где она улеглась, яростно дрыгая лапами.

Что-то снова толкнуло лодку, от удара дерево буквально застонало. Зажгу Везде отчаянно пытался удержать каноэ на плаву во внезапно ставших враждебными водах, его сильные руки перебрасывали весло с одной стороны лодки на другую, когда она грозила перевернутся.

Лежа на дне каноэ и пытаясь сохранять равновесие, Орландо почувствовал, как снизу что-то скребется. Он поднялся на четвереньки, решив выяснить, что происходит.

«Мель, — подумал он, потом удивился: — Мель на полу в кухне?»

Орландо заглянул через борт накренившегося каноэ. В первое краткое мгновение он не увидел ничего, лишь потревоженные воды, плескавшиеся высокими волнами, в которых отражались огни речного клуба, а затем что-то огромное и зубастое набросилось на него из воды. Орландо вскрикнул и упал на дно лодки. Огромные челюсти с громким клацаньем сомкнулись точно там, где только что находилась его голова, потом стукнулись о край каноэ с такой силой, что Орландо ощутил удар всеми костями. Силуэт хищника скрылся под водой.

— Там… там что-то пыталось меня укусить! — закричал он. Лежа и дрожа, Орландо увидел еще одни огромные челюсти, поднявшиеся с дальней стороны каноэ. С них ручьями стекала вода. Челюсти распахнулись и с лязгом сомкнули тупые зубы, после чего снова скрылись под водой. Орландо схватился за пояс в поисках меча, но тот пропал, возможно, упал за борт.

— Очень плохо! — крикнул Зажгу Везде, которого было еле слышно из-за шума воды. Каноэ потряс еще один мощный удар, и индеец с трудом удержал равновесие. — Щипцы для салата! И много-много сердитые!

Орландо лежал рядом с Фредериксом и слабо шевелящейся черепахой на дне каноэ, которое быстро наполнялось водой, и пытался осмыслить идею о том, что его могла сожрать кухонная утварь.

Дред просматривал первый пакет данных от Клеккера и партнеров по его южноафриканским запросам и наслаждался приливом энергии после очередной таблетки «адренакса», когда на краю поля зрения замигал индикатор одной из внешних линий. Он слегка приглушил громкость звучащего в голове ритма ударных инструментов.

Приоритет входящего вызова отменил установку по умолчанию только на голосовую связь, выскочило окно для видеоконференции. В рамке нового окна появилось аскетичное смуглое лицо, увенчанное париком из черной пеньки, перевитым золотой нитью. Дред мысленно простонал. Один из лакеев Старика, и даже не реальный человек. То была самая странная разновидность оскорбления. Разумеется, подумалось Дреду, Старик настолько богат и изолирован от мира, что, возможно, даже не сознает, что это оскорбление.

— Повелитель Жизни и Смерти желает с тобой говорить.

— Так он хочет, чтобы я посетил съемочную площадку? — Рефлекторно съязвив, Дред разозлился на себя за то, что напрасно тратит сарказм на марионетку. — Путешествие в виртуальный Египет? В этот, как его… Абидос?

— Нет.

Выражение лица марионетки не изменилось, но в речи его прибавилось чопорности — легкий намек на неодобрение легкомыслия Дреда. Возможно, в конце концов, он не был марионеткой.

— Осирис будет говорить с тобой сейчас.

У Дреда оставалась в запасе лишь секунда, чтобы удивиться, прежде чем жрец исчез, а вместо него в окне возникла зеленоватая посмертная маска Старика.

— Приветствую тебя, мой Посланник.

— И я тебя.

Он был застигнут врасплох как готовностью Бога Смерти пренебречь формальностями, так и знанием того, что он ведет свою двойную игру, доказательством чего являлись документы, прямо сейчас открытые на верхнем уровне его системы. Пока линия открыта, Старик не мог, миновав защиту, пробраться в нее и прочитать их. Или мог? Дреда неожиданно пробрал озноб: было очень трудно угадать, на что Старик способен, а на что — нет.

— Что я могу для тебя сделать?

Глаза на странном лице долго буравили его взглядом, и Дред неожиданно пожалел, что ответил на вызов. Его разоблачили? А вдруг это прелюдия к жуткому и (вопрос времени) фатальному наказанию, которого заслуживало предательство?

— У меня… есть для тебя работа.

Несмотря на странный тон своего работодателя, Дреду сразу полегчало. Старик не нуждался во всяких тонкостях при общении с таким сравнительно бессильным человеком, как он, поэтому вряд ли что-то знал, или даже о чем-то подозревал что-либо.

А я не останусь бессилен навсегда…

— Звучит заманчиво. Я уже практически закончил увязывать концы по проекту «Небесный Бог».

Старик продолжил, как будто Дред не сказал ни слова:

— Она относится к необычной для тебя… области знаний. Но я испробовал другие ресурсы и не нашел ответов.

Все в этой беседе было странно. Впервые Старик действительно говорил как… старик. Хотя предательские надпочечники и гнали в кровь адреналин, побуждая его либо бежать, либо драться, Дред стал постепенно обретать свою нормальную самоуверенность.

— Буду рад помочь, дед. Так ты пришлешь мне это дело?

Лицо-маска внезапно нахмурилось, словно упоминание неприятного для него прозвища разбудило истинную личность Старика.

— У тебя играет музыка? В голове?

— Да, но сейчас совсем тихо…

— Выключи ее.

— Она не очень громкая…

— Выключи.

Хотя в голосе Старика еще чувствовалось смущение, тон оказался таким, что Дред немедленно повиновался. Внутри черепа наступила гулкая тишина.

— А теперь я хочу, чтобы ты послушал вот это, — сказал Старик. — Прослушай очень внимательно. И убедись, что записываешь.

И затем — невероятно, жутко — Старик запел.

Дред только и смог, что не рассмеяться в голос над полной неправдоподобностью происходящего. Пока слабый, скрипучий голос его работодателя выводил несколько слов, положенных на почти детскую, примитивную мелодию, в голове Дреда промелькнула тысяча всевозможных мыслей. Неужели старый хрен наконец-то рехнулся? Или это первое реальное подтверждение возрастного слабоумия? Зачем одному из самых могущественных людей на Земле (за всю ее историю) какая-то нелепая народная песенка, какая-то детская колыбельная?

— Я хочу, чтобы ты выяснил происхождение этой песни, что она означает. Узнай все, что сможешь, — сказал Старик, закончив свой скрипучий речитатив. — Но я не желаю, чтобы кто-то узнал, что ты этим занимаешься, и особенно не желаю, чтобы это привлекло внимание кого бы то ни было из членов Братства. Если у тебя создастся впечатление, что она ведет к кому-то из них, немедленно свяжись со мной. Я понятно изложил?

— Конечно. Как ты и сказал, это не совсем обычная для меня работа…

— Теперь обычная. Это очень важно.

Когда Старик отключил связь, Дред долго сидел, изумленный. Непривычная тишина в его голове теперь сменилась воспоминанием о дрожащем голосе, распевающем снова и снова: «Меня коснулся ангел… меня коснулся ангел…»

Это уже слишком. Полный перебор.

Дред повалился на пол своей белой комнаты и хохотал, пока у него не разболелся живот.