Скала прощания - Уильямс Тэд - Страница 149

— Придержите коней! — раздался голос Джошуа позади него в темноте. — Если мы так помчимся и дальше, у нас не останется сил на битву. На холме рощица. Там мы и остановимся.

Они последовали за принцем вверх по склону. Поднялся холодный ветер, деревья раскачивались и гнулись. В темноте их бледные колышущиеся стволы казались духами в белых одеяниях, скорбящими по неизвестному им поводу.

— Здесь, — принц провел их мимо первых деревьев. — Где же луки, Деорнот? — голос его был спокоен.

— У моего седла, принц. — Деорнот уловил формальную интонацию собственного ответа, казалось, они принимают участие в каком-то ритуале. Он отцепил оба лука и отдал один из них Изорну, который передал Лилит матери. Пока Деорнот и риммерсман натягивали тетиву на гибкий ясень, отец Стренгьярд принял лишний кинжал от Сангфугола. Он держал его неохотно, как будто это был змеиный хвост.

— Что подумает обо мне Узирис? — сказал он скорбно. — Что подумает обо мне мой Господь?

— Он знает, что вы сражаетесь, чтобы защитить жизнь женщин и детей, — коротко отозвался Изорн, доставая стрелу.

— Теперь нам остается только ждать, — прошипел Джошуа. — Мы должны держаться вместе на случай, если я обнаружу возможность снова бежать, а пока подождем.

Время натянулось, как тетива под пальцами Деорнота. Ночные птицы смолкли в ветвях над головой, все, кроме одной, чей леденящий кровь шепчущий зов отзывался эхом со всех сторон и так действовал всем на нервы, что Деорнот был готов пустить стрелу в это птичье горло. Звук, подобный отдаленному барабанному бою, начал выделяться среди прочих и становился все громче. Деорноту показалось, что он чувствует содрогание земли под ногами. Он вдруг подумал, проливалась ли когда-нибудь кровь на эту землю, кажущуюся необитаемой. Пили ли корни этих белесых деревьев иную влагу, чем вода? Огромные дубы вокруг поля битвы у Нока, говорят, так напитались кровью, что их древесина порозовела.

Грохот копыт стал громче биения сердца Деорнота, звучавшего у него в ушах. Он поднял лук, но не согнул его, приберегая силы. Рой мигающих огней показался на лугу под ними. Скачка всадников замедлилась, как будто они почувствовали, что отряд принца притаился в роще над ними. Когда она натянули поводья, пламя их факелов оранжевыми цветками взметнулось вверх.

— Их почти две дюжины, — сказал Изорн огорченно.

— Я беру первого, ты — второго.

— Подождите, — тихо сказал Джошуа, — ждите команды.

Предводитель спешился и пригнулся к земле, чтобы на него не падал свет. Когда он выпрямился, его бледное лицо, скрытое капюшоном, повернулось, чтобы взглянуть наверх, и у Деорнота возникло ощущение, что он способен рассмотреть их в потемках. Деорнот прицелился.

— Готовьтесь, — пробормотал Джошуа, — еще через мгновение…

Наверху в ветвях раздался шелест и какой-то треск. Что-то темное ударило Деорнота по голове, испугав его настолько, что стрела полетела значительно выше намеченной цели. Деорнот вскрикнул и отступил, прикрывая глаза руками, но то, что его уварило, ухе исчезло.

— Стойте! — крикнул голос откуда-то сверху, нечеловеческий свистящий голос. — Остановитесь!

Изорн, который ошеломленно смотрел, как Деорнот отмахивается непонятно от чего, мрачно повернулся и прицелился.

— Демоны! — прорычал он, натягивая тетиву.

— Джошуа? — позвал кто-то снизу. — Принц Джошуа? Ты там?

Последовало минутное молчание.

— Хвала Эвдону! — выдохнул Джошуа. Он выбрался из кустов и направился к освещенному луной пространству, плащ его надулся, как парус на сильном ветру.

— Что он делает? — в отчаянии прошипел Изорн. Воршева издала крик ужаса, но Деорнот тоже узнал голос.

— Джошуа, — крикнул предводитель всадников. — Это Хотвиг из Клана Жеребца, — он откинул капюшон, обнажив заросшее бородой лицо и растрепанные светлые волосы. — Мы несколько дней скачем за вами!

— Хотвиг? — обеспокоенно спросила Воршева. — Отец с вами?

Тритинг резко рассмеялся:

— Только не он, госпожа Воршева. Марч-тан так же не терпит моего общества, как твоего или твоего супруга.

Страж Лугов и Джошуа обменялись рукопожатием, остальная часть отряда принца тоже показалась из-за деревьев; их все еще била нервная дрожь, но они переговаривались с облегчением.

— У меня много новостей, Джошуа, — сказал Хотвиг, когда остальные всадники присоединились к ним. — Сначала, однако, нужно разложить костер. Мы ехали с такой скоростью, с которой не бежит сам Степной Громовержец. Мы замерзли и устали.

— Конечно, — сказал Джошуа. — Прежде всего — костер.

Деорнот выступил вперед и взял Хотвига за руку.

— Хвала милостивому Узирису, — промолвил он. — Мы же приняли тебя за Фенгбальда, посланца Верховного короля. Я чуть не пустил стрелу тебе в сердце, но что-то ударило меня по руке в темноте.

— Можешь воздавать хвалу Узирису, — проговорил какой-то суховатый голос, — но я к этому тоже имею отношение.

Джулой вышла из-за деревьев и спустилась по склону в круг света. Колдунья, как с удивлением понял Деорнот, была одета в плащ и брюки из его собственной седельной сумки. Ноги ее были босы.

— Валада Джулой! — воскликнул пораженный Джошуа. — Ты приходишь нежданно.

— Может, вы меня и не ждали, принц Джошуа, но я-то вас искала. И хорошо, что нашла, а то бы все закончилось кровопролитием.

— Так это ты ударила меня, когда я чуть не выпустил стрелу? — медленно проговорил Деорнот. — Но как?..

— Потом у нас будет время для рассказов, — сказала Джулой. Она опустилась на колени перед Лилит, которая вырвалась из рук Гутрун и бросилась в объятия колдуньи с бессловесным криком восторга. Когда она обнимала девочку, желтые глаза Джулой остановили взгляд на Деорноте. Он почувствовал, как озноб пробежал по спине. — Потом будет достаточно времени для рассказов, — повторила она. — Теперь пора разводить костер. Луна уже прошла большую часть пути. Если вы с рассветом окажетесь в седле, вы сможете еще до темноты добраться до Скалы прощания, — она взглянула на северное небо. — И, может быть, успеете до бури.

Небо было черным, как смола, от темных туч. Дождь переходил в мокрый снег. Рейчел Дракон, озябшая и побитая непогодой, укрылась под навесом у здания на Скобяной улице, чтобы немного передохнуть. Переулки Эрчестера были пустынны: только град и одинокая фигура с огромным тюком на спине, бредущая через уличную грязь в направлении Центрального ряда, оживляли картину.

Может, тоже бежит в деревню, тащит на себе весь скарб, подумала она горько. Кто же ее станет осуждать? Одним жителем меньше. Все равно, что чума пронеслась по городу.

Передернувшись, она снова пустилась в путь.

Несмотря на мерзкую погоду, многие двери на Скобяной улице болтались незапертые, приоткрывая черную пустоту внутри и захлопываясь со звуком ломающихся костей. Действительно было похоже, что какая-то напасть опустошила Эрчестер, но скорее эпидемия страха, нежели какая-то болезнь изгоняла из города людей. Именно страх, в свою очередь, заставил старшую горничную пройти всю улицу Скобяного ряда, прежде чем она нашла то, что искала. Она несла свою новую покупку под плащом у самой груди, укрывая ее от глаз малочисленных прохожих и, как она надеялась, даже от осуждающего глаза Божия.

Тут была своеобразная ирония: ей совершенно не было нужды идти по пустынным улицам в эту жуткую ветреную погоду; любой из сотен кухонных приборов Хейхолта прекрасно сгодился бы. Но это был ее собственный план и ее собственное решение. Взять то, что ей было необходимо, из шкафа Юдит — значило подвергнуть опасности хозяйку кухни, а Юдит была одной из немногих среди прислуги Хейхолта, кого Рейчел уважала. Больше того, это был действительно собственный план Рейчел, и ей действительно было необходимо снова пройти по опустевшим и заброшенным улочкам Эрчестера, чтобы набраться храбрости для осуществления задуманного.

— Весенняя уборка, — напомнила она себе. Резкий, не похожий на обычный для Рейчел хохоток сорвался с ее губ. — Весенняя уборка в середине лета, да еще со снегом, — она покачала головой, ощутив неодолимое желание плюхнуться прямо в дорожную грязь и расплакаться. — Хватит, старуха, — сказала она себе, как делала частенько. — Пора за работу. По эту сторону небес не отдохнешь.