Праздник зимы - Салливан Майкл Дж. - Страница 14

— Джинни познакомила меня с секретарем императрицы леди Амилией, — оживленно сказал Альберт. — Девушка расплакалась от радости, когда Джинни поделилась с ней новостями о ее семье. Мне представляется, что леди Амилия любит герцогиню и доверяет мне. Ты бы видел Джинни. Она была великолепна. И у нее изумительные покои!

— А как там Лео?

— Он, как всегда, держится на втором плане, но свою роль играет без ошибок. Если Джинни все сойдет с рук, то и он не подведет. Кроме того, он всегда ненавидел Этельреда.

Они сидели за столом. Тусклый мерцающий свет падал лишь на их лица. Адриан потратил больше недели, пытаясь выяснить, что происходит в городе, но удалось узнать совсем немного. Он не обладал организационным талантом Ройса.

— Ты же знаешь, Джинни обожает интриги, — добавил Альберт. — Ей удалось добиться моего назначения на должность официального устроителя свадьбы.

— Отлично. Тебе удалось узнать что-нибудь полезное?

— Я попросил леди Амилию предоставить временное жилище артистам, которые будут выступать на свадьбе. И рассказал, что в таких случаях используют пустые камеры, ведь все таверны и постоялые дворы переполнены.

— Поздравляю.

— Благодарю, но это не поможет. Если верить леди Амилии, во дворце нет темницы, существует лишь тюремная башня.

— Тюремная башня — звучит неплохо.

— Там никого нет, она пуста.

— Пуста? Ты уверен? Тебе удалось это проверить?

Альберт покачал головой:

— Туда никого не пускают.

— И почему же, если там никого нет?

Виконт недоуменно пожал плечами:

— Понятия не имею, но леди Амилия заверила меня, что там действительно никого нет. Она сказала, что сама там была. Кроме того, я наблюдал за башней несколько последних ночей и практически уверен, что она не ошибается. Я ни разу не видел света. Впрочем, однажды заметил, как туда входил рыцарь-серет.

— Есть другие идеи?

Альберт задумался, барабаня пальцами по столу.

— Существует еще одна часть дворца, куда никого не пускают — это пятый этаж, — сказал он после небольшой паузы. — Я уверен, что именно там находятся покои императрицы.

— Ты ее видел? — Адриан наклонился в его сторону. — Тебе удалось с ней поговорить?

— Нет. Насколько мне известно, Модина не выходит из своей комнаты. Еду ей приносят. Амилия твердит, что императрица занята делами империи и все еще слишком слаба. Очевидно, по этой причине она не в состоянии принимать гостей. В последнее время во дворце зреет серьезное недовольство. Аристократы, прибывающие ко двору, хотят получить аудиенцию у императрицы, но их просьбы отклоняются.

— Но кто-то же должен с ней общаться.

— Леди Амилия, вне всякого сомнения, часто ее навещает. Есть еще горничная… — Альберт достал из недр камзола и расправил на столе пергаментный свиток. — Да, вот здесь. Горничную зовут Анна, стражника у двери… — Он не сразу нашел имя стражника среди своих записей. — Джеральд. Анна — дочь наемника из Колноры. Что до Джеральда, его полное имя Джеральд Бэнифф. Он из Чедвика. Друг семьи Белстрад. — Альберт снова принялся перебирать записи. — В свое время был адъютантом сэра Бректона. Его не раз поощряли за храбрость, теперь же назначили почетным стражем императрицы.

— А регенты?

— Насколько я понимаю, они могут ее навещать, но предпочитают этого не делать. Во всяком случае, никого из них ни разу не видели на пятом этаже, по крайней мере те, с кем я разговаривал.

— Но как она может править империей, если не встречается с Этельредом или Сальдуром? — спросил Адриан.

— Ответ очевиден. Империей управляют регенты.

Адриан откинулся на спинку стула и нахмурился.

— Значит, она всего лишь марионетка в их руках? — спросил он полуутвердительно.

Альберт пожал плечами:

— Может быть. А это важно?

— Мы с Ройсом ее знали до того, как она стала императрицей. Я думал, что она сумеет нам помочь.

— Складывается впечатление, что она не располагает реальной властью.

— И кому об этом известно?

— Кое-кто из дворян, наверное, что-то подозревает, но остальные находятся в полном неведении.

— Неужели они настолько доверчивы?

— Не следует забывать, что многие из них очень религиозны и всегда мечтали об империи. Они приняли на веру историю о том, что императрица прямая наследница Марибора. Насколько я понял, в это свято верит огромное большинство крестьян. Слуги и даже дворцовые стражники относятся к Модине с благоговением. И то, что она редко выходит из своих покоев, только придает ей таинственности. Мечта политика. Императрицу никто не видит и никто не может связать ее имя с совершенными ошибками — во всем винят регентов.

— Значит, с Модиной встречаются только Амилия, стражник и горничная?

— Похоже на то. Подожди-ка. — Альберт задумался. — К ней также имеет доступ некто Нимбус.

— Нимбус? — переспросил Адриан.

— Да, придворный из Вернеса. Несколько лет назад я встречал его на каком-то балу. Он не имеет особого веса, но в целом достойный человек. Именно он познакомил меня с Баллентайном, который дважды предлагал нам работу, тогда вы украли письма для графа Чедвика и Аленды Ланаклин. Нимбус — худой забавный человечек, любит рядиться в платье крикливой расцветки и носит напудренный парик. У него всегда при себе имеется маленькая кожаная сумочка, по слухам, там он прячет грим. Однако он совсем не глуп. И постоянно начеку, все слушает, все знает. Его наняла леди Амилия, он ее помощник.

— У тебя есть шансы самому повидать императрицу?

— Боюсь, весьма призрачные. А почему ты спрашиваешь? Я же говорил, что она вряд ли сможет нам помочь. Или ты полагаешь, что они прячут Гонта в комнате Модины?

— Ничего подобного. — Адриан машинально смахнул со стола ладонью колеблющуюся тень. — Я бы хотел… Даже не знаю, как тебе объяснить. Я хочу выяснить, все ли у нее в порядке. Я обещал ее отцу за ней присматривать и позаботиться о ее благополучии, понимаешь?

— Она императрица, — заметил Альберт. — Неужели ему об этом неизвестно?

— Он умер.

— Так вот в чем дело, — покивал головой Альберт.

— Чтобы чувствовать себя спокойно, мне необходимое ней поговорить.

— Нам нужен Гонт или императрица?

Адриан нахмурился:

— На сегодняшний день мы не имеем ни малейшего представления о том, где держат Гонта.

— Я уже и так использовал все возможности. Я ведь занимаюсь свадьбой, а не охраной, и начинают подозрительно коситься, если я задаю вопросы об узниках.

— Не думал, что будет трудно его найти.

Альберт тяжело вздохнул.

— Хорошо, я попытаюсь еще раз, — сказал он, вставая и запахивая плащ.

— Подожди. Когда мы сюда приехали, ты говорил, что во дворце набирают новых стражников?

— Да, ожидается, что свадьба привлечет огромные толпы народа. А почему ты спрашиваешь?

Адриан ответил не сразу, он долго смотрел на пламя единственной свечи, потирая покрытые мозолями ладони.

— Возможно, пришло время снова стать наемником.

Альберт насмешливо улыбнулся:

— Ты слишком хорошо знаешь это дело.

— Тогда я обязательно получу работу.

Адриан стоял в длинной очереди новобранцев. Будущие солдаты, все как на подбор сутулые и узкоплечие, переминались с ноги на ногу и дули на руки, чтобы согреть замерзшие пальцы. Очередь протянулась от главных ворот до казарм, расположенных во дворе дворца. Лишь у Адриана было свое оружие и приличный плащ, и он заметно выделялся среди других претендентов. Он чувствовал, что слишком отличается от всех остальных, и поэтому тоже начал сутулиться и шаркать ногами, продвигаясь вместе с очередью вперед.

Двор был расчищен, у стен громоздились снежные сугробы. Возле казармы горел костер, и стражники часто подходили к нему, чтобы погреться и выпить чего-нибудь горячего. Слуги сновали по двору, носили воду из колодца и дрова из сложенных неподалеку поленниц.