Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Страница 98

Конечно, никакая это не компенсация, даже говорить смешно, но хочу, чтобы ты знала: я телеграфировал своему банкиру, чтобы он перевел на твой счет некоторую сумму уже в понедельник утром. Если тебе что-нибудь понадобится, звони мне первому Между прочим, Ариэль считает, что мы с тобой – просто добрые друзья. Надеюсь, она останется при этом убеждении. Как только она покончит со своими бракоразводными делами, мы поженимся.

Можешь отменить прием под предлогом того, что я внезапно заболел и передаю свои глубокие извинения. Уверен, что ты прекрасно справишься с этой ситуацией. Ну а я, конечно, когда вернусь, подтвержу все, что ты скажешь. В том числе, если решишь сказать все как есть.

Ну а если нет, никому и не нужно знать, что мы собирались огласить помолвку. В том числе и Ариэль. Она такая невинная, и ей будет страшно неуютно, если узнает, что причиняет тебе – да и кому угодно – боль. Во всем виноват только я.

Надеюсь, когда-нибудь мы все же примиримся.

А пока – еще раз прими мои извинения.

Лэйрд».

Глава 36

После, когда пройдет шок и немного уймется холодная ярость, Шанель будет гордиться тем, что, едва окончив читать письмо Лэйрда, она сразу же с улыбкой обернулась к Ферн и еще двум женщинам, с которыми только что разговаривала. А если улыбка эта была не слишком веселой, то понять можно.

– Ax ты, незадача какая, – сказала она. – Бедняга Лэйрд!

– А что с ним такое? – спросила пожилая дама, жена одного из деловых партнеров Лэйрда, которая с самого начала ясно дала понять, что присутствие здесь Шанель в качестве хозяйки воспринимается ею как личное оскорбление. Сейчас в ее голосе прозвучало некоторое сомнение, и Шанель тут же начала возводить оборонительные сооружения.

– Сегодня утром он отправился на морскую прогулку – вы же знаете, это у него просто пунктик, – и, к сожалению, поскользнувшись на палубе, ударился головой о перила. Врач считает, что надо денек провести в больнице, сделать снимки и так далее. Ну надо же, чтобы это случилось именно сегодня! – Всю эту тираду Шанель произнесла, ни разу не сбившись.

– Стало быть, вам даже повезло, что вместо него вы здесь хозяйничаете. А может, не очень?

– О чем это вы?

– Да ладно, Шанель, чего прикидываться-то? Все мы кое-что слышали. Ведь у нас сегодня вечер оглашения, не так ли?

– Оглашения чего? Уж не намекаете ли вы… в таком случае, милая, вы слишком далеки от истины. Лэйрд и я – добрые приятели, вот и все. – У Шанель губы заболели, так яростно старалась она изобразить улыбку. – Если уж на то пошло, он влюблен в совершенно другую женщину, между прочим, близкую мою приятельницу.

Слова эти, как ком в горле. Уголком глаза Шанель заметила перекосившееся лицо Ферн и приготовилась к худшему. Но к ее удивлению, Ферн встала на сторону матери.

– Мама опять у нас роль свахи играет, – сказала она.

– Понятно, – с некоторым сомнением протянула все та же пожилая дама.

– Пожалуй, надо всем сказать, что случилось, – заметила Шанель и отошла в сторону. Если как можно скорее не отделаться от этой тетки, она завизжит, или размозжит ей голову, или ее просто вырвет. Ощущала она полную опустошенность, гнев и ненависть одновременно душили ее. Тем не менее, приклеив к лицу улыбку, Шанель нарочито неторопливо прошла к возвышению, на котором располагался оркестр.

Дождавшись, пока он закончит играть изящную вариацию на тему старого доброго Ходжи Кармайкла, Шанель попросила дирижера каким-нибудь образом привлечь внимание собравшихся. Тот кивнул ударнику – раздалась дробь.

Дождавшись, пока шум в зале смолкнет, Шанель громко, чтобы всем было слышно, сказала:

– Боюсь, мне и далее придется быть вашей хозяйкой.

Лэйрд вышел сегодня на яхте и немного поранился. Ничего серьезного, и все же врачи настаивают, чтобы он лег на сутки в больницу, на исследование. Вообще-то правильно, а вдруг у него сотрясение мозга, пусть и легкое. – Зал заволновался.

Шанель подняла руку. – Тем не менее Лэйрд просит, чтобы все продолжалось, как задумано. Предлагаю выпить за его скорейшее выздоровление. Шампанского!

Произнеся тост, Шанель принялась отвечать на десятки участливых вопросов и даже отпустила несколько глубокомысленных замечаний. Наверное, у нее неплохо это получилось, потому что никто ничего, похоже, не заподозрил.

Наконец ее оставили в покое – гости либо в буфет потянулись, либо к столам, либо на танцплощадку. Чья-то тяжелая рука и ее повела в ту же сторону, и только когда зазвучал низкий, протяжный голос, она сообразила, что это Стет.

– А у вас в головке не солома, юная моя леди. Не оборачивайтесь, но, по-моему, народ отлично проводит время. Пожалуй, с хозяином почаще могло бы случаться что-нибудь в этом роде.

К собственному удивлению, Шанель рассмеялась.

– Ну ладно, а на самом-то деле что произошло? Лэйрд в последний момент соскочил с подножки?

Шанель немного отстранилась и посмотрела ему в лицо:

– Это еще как прикажете понимать?

– Да ладно вам. Этот ублюдок кинул вас. Последнюю нефтяную вышку готов прозакладывать, что ничего с ним такого на яхте не стряслось. Да и с чего бы ему выходить в море прямо накануне такого фестиваля?

Шанель с ужасом почувствовала, что вот-вот разрыдается.

Она изо всех сил заморгала, и все равно глаза наполнились слезами.

– Вы правы, действительно ублюдок, – хрипло сказала она. – Он послал экономке письмо с катером спасательной службы, а та переправила его сюда в незапечатанном конверте, и сейчас, наверное, уже полгостиницы знает, что меня действительно кинули, да еще как. Как думаете, сколько времени потребуется, чтобы и гости узнали, что Лэйрд сбежал со своей кузиной? Ну да они и впрямь друг друга стоят. Бледная немочь и зануда.

– Умница, так их! Не жалейте, выговоритесь – легче станет.

– Сукин сын, подонок, негодяй, шлюха! – очередью выпалила Шанель, и ей действительно полегчало. – А знаете, что самое обидное? Я ведь на уши встала, лишь бы этот чертов прием как следует организовать.

– Ну так и пошлите ему счет. Хороший, настоящий счет.

Ваши услуги стоят дорого, уж я-то это хорошо знаю, и платишь за дело.

Шанель пропустила комплимент мимо ушей.

– Так я и сделаю. Лэйрд пишет, что распорядился перевести мне на счет приличную сумму, но что это означает – Бог ведает, деньгами-то он сорить не любит.

– И вы что же, собираетесь отослать чек назад?

– Да ни за что в жизни. – Шанель удивленно посмотрела на Стета. – Он может себе это позволить, а мне нужны деньги.

Теперь Лэйрд мой должник. А совесть у этого слабака и ублюдка все же есть. И ему долго еще придется платить. Не деньгами.

– Понятно. Я уже начинаю ему сочувствовать.

– И не зря. Отныне мимо не проскочит – на каждом моем светском приеме присутствовать будет. Это уж как пить дать. А в обществе имя Фермонта – что ценные бумаги. Ну ладно, мне надо возвращаться к гостям, смотрю, последние подходят. – Шанель коротко кивнула, повернулась и, прокладывая себе путь между танцующими парами, направилась к двери. И только потом ей пришло в голову, что Стет оказался отличным танцором, особенно для бывшего спекулянта.

По дороге ей встретилась Ферн.

– С кем это ты танцевала? – с любопытством спросила она.

– Деловое знакомство, – ответила Шанель и поспешно добавила:

– Ас недавних пор и приятель.

– Ничего выглядит. Чего бы тебе сюда удочку не закинуть, если, конечно, рыба того стоит.

– Да у него половина Техаса в кармане, но, к сожалению, в придачу еще и жена, к которой он очень привязан.

– Знаешь, а у тебя классно все получилась. – Ферн окинула мать долгим взглядом. – Я-то в курсе, а так и не поверишь, что ты только что все это придумала. Так что там на самом деле произошло?

Шанель хотела было пропустить вопрос мимо ушей, но потом подумала: какой смысл, все равно Ферн в конце концов все узнает.