Банда Тэккера - Уолферт Айра - Страница 62

Вдруг его ушей достиг громкий треск разлетевшегося в щепы помоста. Он резко обернулся и увидел, как по его помосту на перекрестке проезжает автомобиль.

— Эй! — крикнул он.

Безмолвные, безучастные люди в машине, должно быть, не слышали его. Они не обернулись и спокойно продолжали свой путь.

Иган не разглядел их лиц. Его внимание было приковано к дощатому настилу помоста, который так скорежился и расщепился, словно воздел руки к небу. Когда Иган поднял голову, машина уже проскочила, и в ее заднем оконце он успел заметить только затылок молодого человека.

— Стой, черт тебя дери! — закричал он. — Стой!

Иган свистнул. Машина будто даже прибавила скорость. Голова в заднем оконце исчезла. Иган вскочил на подножку проезжавшего мимо такси.

— Гони за ней! — скомандовал он, указывая рукой на машину.

Он может пришить им три, даже четыре статьи, соображал Иган: порчу чужой собственности, бегство с места происшествия, отказ подчиниться должностному лицу при исполнении служебных обязанностей, превышение скорости. И он все свистел и свистел. Всякий раз, когда свисток прорезал воздух, люди оборачивались и глазели на него. Несколько человек выбежали из-за угла. Автомобили замедляли ход, а некоторые, приняв свисток на свой счет, останавливались. Но машина, проскочившая через помост Игана, все набирала скорость. Она неслась вперед, бешено петляя, то выскакивая из потока машин, то снова ныряя в него.

Гнев Игана улегся. Впервые ему пришло в голову, что он, может быть, впутался в серьезную историю. Тут пахло столкновением интересов, и потому дело становилось нешуточным. Иган вдруг понял, что, стоя на самом виду, на подножке такси, он представляет собой прекрасную мишень. Во-первых, думал он, помосту грош цена. Он занес руку за спину и стал вытаскивать револьвер из кобуры. Началось, думал он. По существу, он не верил в возможность перестрелки. Никогда еще ему не приходилось разряжать револьвер на посту. Вот оно, настоящее дело, говорил он себе.

Машина, за которой гнался Иган, круто повернула за угол. Резина завизжала, затем последовал оглушительный грохот.

— Шина лопнула! — сказал шофер такси.

Он старался шутить, но голос застревал у него в горле. Иган взглянул на него. До этого он его не замечал. Таксист для него был не человек, а некая принадлежность, нужная для его бизнеса. Теперь он увидел, что это — человек, щуплый человек с худощавым, смугло-желтым лицом.

Иган вытащил револьвер. Рука не слушалась. Револьвер был маленький, но он еле удерживал его.

— Когда завернем за угол, — сказал он шоферу, — выключайте мотор и ложитесь на пол.

По расчету Игана, шофер должен был поставить машину так, чтобы она закрыла его от тех, кто был за углом. Но машина была старомодная, и с правой стороны от шофера дверцы не было. Если бы шофер повел ее, как хотелось Игану, он бы оказался весь на виду. Нельзя же было требовать, чтобы он подставил себя под пули, предназначенные Игану. Нет, этого никто требовать не мог.

Шофер такси завернул за угол, зажмурив глаза. Не успел он нажать на тормоз, как Иган выхватил у него руль, повернул машину и поставил ее почти поперек улицы, так что ее правая сторона оказалась обращенной к месту происшествия, а его прикрывал кузов.

Иган, не сходя с подножки, припал на одно колено. Шофер, все еще с зажмуренными глазами, выскочил из-за руля. Он сильно ударился головой о счетчик и упал. Лицо его покрылось лихорадочными пятнами. Он лежал съежившись в своей крохотной кабине и, не открывая глаз, потирал рукой расшибленную голову. Он лежал на самом виду. Если бы по ним открыли стрельбу, его убили бы первым.

Но стрельбы не было. Минуту спустя Иган высунул голову из-за капота мотора. Машина, за которой он гнался, сделав, по-видимому, слишком крутой разворот, столкнулась с ехавшим навстречу мусоровозом. Это произошло так молниеносно, что трое рабочих, не успев опомниться, все еще неподвижно сидели в кабине и изумленно глядели на машину, налетевшую на них так неожиданно. По тротуару, закинув голову и неуклюже перебирая ногами, бежал мужчина в рубашке с засученными рукавами.

— Держи его, держи! — закричал Иган.

Услышав этот крик, из машины медленно выполз человек, сделал несколько шагов и повис на переднем крыле. Он вцепился в крыло обеими руками и тупо глядел, как густые капли крови, стекая с его липа, падали и обдавали брызгами кузов машины. Третий, вскоре скончавшийся, осел мешком на шоферском месте. Этот был без сознания. Он напоролся на сломанный руль. На заднем сиденье была навалена груда меховых шкурок с пломбами, о похищении которых недавно стало известно.

Теперь Иган действовал очень расторопно. Он бросил раненого в машину и прикрутил его вместе с потерявшим сознание человеком к обломку руля. Затем он помчался вслед убегавшему бандиту. Тем временем собралась большая толпа. Она расступалась, давая ему дорогу.

— А ну-ка, поднажми, Шерлок! — крикнул ему кто-то.

Иган снова принялся свистеть. Он бежал мерным шагом и свистел, размахивая револьвером, который держал в свободной руке. Лишь много спустя он вспомнил, что забыл снять его с предохранителя. Когда он вспомнил об этом уже дома, вечером, сердце у него замерло.

Пробежав несколько сот шагов, Иган нагнал беглеца. Парень с перепугу наскочил на зазевавшегося прохожего и был сбит с ног. Иган подоспел как раз вовремя, чтобы отнять его у толпы, которая топтала его и избивала, как последнюю собаку.

За проявленный героизм начальник Управления самолично произвел Игана в сыщики третьего разряда.

— Это тебе, милая моя, просто повезло, — сказал Иган жене, — что муж твой получил повышение, а не пулю в лоб.

Повышение принесло ему несколько лишних долларов. До сих пор неудачи отравляли существование Игана. Но удача тоже таила в себе отраву. Теперь Иган боялся, что жена промотает всю прибавку, а когда его разжалуют, он очутится в долгах. В том, что ему недолго оставаться сыщиком, он нисколько не сомневался.

— Я случайно наткнулся на это дело, — объяснял он ей. — Если бы я знал, чем это грозит, ей-богу, никогда бы не полез. Можешь не сомневаться. Удрал бы куда-нибудь подальше.

Жена Игана была почти такая же рослая, как и он, такая же крупная, медлительная, седая и краснощекая.

— А ведь было время, когда я думала, что ты не такой трус, как можешь показаться с первого взгляда, — сказала она. Она задумчиво на него поглядела, глаза ее ласково затеплились, и она улыбнулась. — Как по-твоему, каково мне было видеть, что муж у меня такой честолюбивый дурень?

Он не знал, как отнестись к этому замечанию. При первых ее словах он расправил плечи и выпятил грудь колесом. Наверное, думал он, остальное она добавила просто для того, чтобы меня унизить. Вот язва, не может, чтобы не поддеть!

«А тебе, видно, хочется, чтобы муж у тебя был мокрой курицей?» — чуть было не ляпнул он. Но вовремя спохватился и промолчал. Совсем неуместно говорить об этом сейчас, решил он, когда ему нужно внушить ей, чтобы она была бережливее с его прибавкой.

Поэтому он не стал допытываться, что означает ее робкое и вместе с тем гордое замечание, и не понял его. Это добавило новую каплю яда, которая тотчас же возымела свое разрушительное действие на Игана, отравляя его отношения к жене и тем самым ее отношения к нему.

— А знаешь, о чем думал твой честолюбивый дурень, когда гнался за славой и вытаскивал револьвер? Я думал: каждая пуля обходится мне в пять центов, а сколько раз я ходил пешком лишних два-три квартала, чтобы сэкономить несколько центов на какой-нибудь покупке? Сколько я колесил пешком, а тут собираюсь расходовать патроны, как воду.

— Положим, я хожу подальше твоего, — возразила она. — Да и вообще, часто ли приходится тебе ходить за покупками? Ведь по лавкам хожу я каждый божий день и с каждым днем все дальше и дальше.

Он со злостью подумал, что она все-таки может посидеть днем, а он изволь стоять свечкой.

— И будешь ходить. Помни, что ты венчалась с постовым полисменом. Сыщиком я долго не продержусь.