Банкир - Уоллер Лесли - Страница 83

Глава двадцать третья

День начался неудачно. Эдис встала, как всегда, в шесть тридцать, чтобы проводить детей в школу. А Палмер, проснувшись, не успел еще пошевелиться, как почувствовал страшную головную боль. Скривившись от боли, он потянулся за часами, брошенными на тумбочку у кровати. Было уже восемь часов. Сев в кровати, он мгновенно пришел в себя и понял, что не успел повидаться с детьми, опоздает в банк, а в довершение ко всему эта невыносимая головная боль!

Завтрак тоже не принес облегчения. Две таблетки аспирина пока не помогали, а напряженная атмосфера, которая возникла между ним и Эдис — он это чувствовал, — только усиливала головную боль. Во всяком случае, ему так показалось. Он исподтишка наблюдал за женой, стараясь угадать, чувствует ли она то же самое, или его собственное настроение создает такую напряженную обстановку.

— Довольно скупой отчет об этом обеде в «Таймс», — объявила Эдис. — Может быть, тебе и не стоило туда ходить?

— Ни один из них этого не стоит, — пробормотал Палмер.

— Тогда зачем же…

— Мои цели, — прервал он ее, — несколько отличаются от цели репортеров «Таймс», которые искали интересную для репортажа тему и не нашли. А я был там, чтобы меня видели, и достиг своего.

— Выполнил свой долг, — бесцветным голосом откликнулась Эдис.

— Совершенно верно.

Она молча продолжала просматривать газету, но Палмер почувствовал, что какие-то невысказанные мысли будто повисли в воздухе между ними. Как видно, она была бы не прочь продолжить разговор об обеде, но что-то ее удерживало. Неужели все дело было только в этом? Он отпил кофе.

— Разумеется, я не сидел там весь вечер, — проговорил он, сознательно возвращаясь к недосказанному.

— Я так и думала.

— Бернс пригласил меня, чтобы повидать нужных людей.

Эдис кивнула и продолжала читать. Палмер допил кофе и протянул было руку к кофейнику, но Эдис, не поднимая глаз от газеты, опередила его, и носик кофейника звякнул о его чашку.

— Осторожней, — предупредил он.

Взгляд Эдис метнулся вверх, но не на чашку, а ему в лицо.

— Разве я пролила?

— Я и не…— Он вздохнул и оборвал фразу.

Она наполнила чашку до краев. — Ты что-то очень нервный сегодня, милый.

— Выпил вчера порядочно у Бернса.

Эдис снова уткнулась в газету. — Было много приглашенных?

— Нет. Под конец остались только Бернс с Калхэйном и я.

— Уютная компания.

Палмер отказался от попытки разгадать ее мысли. — Потом и Калхэйн ушел.

— А Бернс старался удержать тебя?

— Да, а ты откуда знаешь?

Эдис легонько пожала плечами: — Он производит впечатление человека, который боится долго оставаться в одиночестве, особенно ночью. — Она нахмурилась. Потом аккуратно сложила газету и отодвинула от себя. — И еще он производит впечатление человека, который предпочел бы провести время с женщиной, а не с тобой.

Палмер кивнул и попытался улыбнуться: — Я вижу, ты уже готова подвести итоги.

Эдис подвинула к себе чашку и некоторое время задумчиво разглядывала остатки кофе. Палмер наблюдал, как ее затуманенный взгляд изучал темную жидкость. Прорицательница из колледжа Уэллсли.

— Иногда должно быть все же неловко, — проговорила она. — Он чересчур увлекается женщинами, правда?

— Да. Но почему должно быть все же неловко?

— Для другого человека, я хотела сказать.

— Не понимаю.

— Для такого, например, как ты, — уточнила она.

— О-о?!

— Он, конечно, пытается использовать тебя в своих целях, — сказала Эдис. В ее словах был и легкий намек на вопрос, и вместе с тем они звучали почти как утверждение. — Он на это способен. Такое у меня создалось впечатление. Второй муж Джейн в чем-то похож на него. Он тоже всегда был готов организовать небольшие попойки с развлечениями. — Эдис подняла глаза на мужа и слегка улыбнулась ему: — Ведь он тоже с востока, как и мистер Бернс. Восточные люди отличаются такой склонностью.

— Но Бернс ведь приехал с Западного побережья, — заметил Палмер. — Откуда же у него эти склонности?

— С каких это пор Бейрут попал на Западное побережье? Склонности к сексуальным излишествам — вот что отличает их от жителей Среднего Запада.

— Это напомнило мне о том, что говорил мне вчера вечером сам Бернс. — Палмер отпил несколько глотков кофе, борясь с желанием взглянуть, как примет Эдис это признание.

— Бедняга, он просто не понимает тебя, дорогой, — сказала она.

— Ты могла бы сочинить целую книгу о тех явлениях, которых не понимает Мак Бернс.

— О тебе, например.

— И вообще о многих явлениях, — сказал Палмер, но недостаточно быстро, чтобы это прозвучало непринужденно. Позднее, сидя в машине, по дороге в банк, Палмер восстановил в памяти их разговор, пытаясь определить, что же создавало эту скрытую напряженность в их отношениях. Сперва он решил, что все-таки это он один старается держать себя в руках. Она-то чувствует себя совершенно свободно. Но когда он вновь перебрал в уме весь их разговор, у него появилось беспокойное ощущение, что за каждым ее словом таился другой, невысказанный смысл. Сидя у себя в кабинете и раздраженно перебирая ничего не значащие бумаги из «входящих», Палмер старался избавиться от всех этих размышлений. Это привело лишь к тому, что голова у него разболелась еще больше. Когда в 10 часов пришла Вирджиния Клэри, он сначала обрадовался ее приходу, но вскоре и она начала раздражать его.

— …и не без пользы провели вечер с милым Бернсом, — проговорила она.

— Скучно, пошло и никакой пользы, — проворчал он. — Вы поступили разумно, уклонившись от этого приглашения.

— Женщинам всегда рекомендуется поддерживать с Бернсом добрые отношения.

Нахмурившись, он оторвал взгляд от бумаг, которые она ему принесла. — Что вы хотите этим скачать? — резко спросил он.

— Так, ничего особенного.

Палмер, не переставая хмуриться, пристально взглянул на нее, на плавный изгиб высоких скул и невозмутимую ясность больших черных глаз. Он и сам не мог понять, почему его так бесило ее хорошее настроение и цветущий вид.

— Может быть, вы все-таки выскажетесь более определенно о его репутации? — настойчиво спросил он.