Войны мафии - Уоллер Лесли - Страница 114

— Что это у вас? — спросила Эйлин, потянувшись за запиской.

— Я хотела поговорить с вашего телефона.

Эйлин молча пододвинула к ней телефон. По стечению обстоятельств, у Леоны Кэйн было занято не меньше пяти минут подряд. Наконец Уинфилд дозвонилась.

— Ричардс? Где, черт побери, дядюшка Винс?

Уинфилд скорчила гримасу.

— Твой дядюшка Винс или мой?

— Кончай острить. Где он?

Уинфилд немного отодвинула трубку от уха, чтобы Эйлин слышала разговор. Но возмущенный рев Леоны Кэйн был превосходно различим и без того.

Эйлин нацарапала на листке: «Чио тоже его ищет».

— Твои ребята держали его под наблюдением.

— А как же. Говорят, что потеряли, его вчера. Врут, конечно. Им потребовалось дня два, чтобы сообразить, что он их надул. Что теперь?

— Что теперь? Меня только что спросила об этом Эйлин Хигарти. Что-что теперь, Кэйн? Я должна была бегать за ним по пятам?

Леона Кэйн помолчала.

— Это была твоя затея, Ричардс. Я была достаточно тупой, чтобы сказать — тащи доказательства, остальное — мое дело. О'кей. Теперь это действительно мое дело. И не заставляй меня об этом жалеть.

Уинфилд подняла брови, глядя на Эйлин.

— Ты что, собираешься накрыть его зенитным огнем?

— Когда выяснится, что мои ребята не могут предъявить ему повестку, — все может быть.

— Не могу обещать твердо, но, скажем, сегодня попозже я постараюсь его найти.

— Мне нужно всего пятнадцать минут, Ричардс. В каком бы логове он ни спрятался, позвони мне — и через пятнадцать минут мои ребята будут на месте.

— Кэйн, ты умеешь производить впечатление. Ты не хочешь перевести распределительный щит в своей конторе на ручное управление?

— Ричардс, когда ты в следующий раз появишься у меня, я... разобью об твою голову свой горшок с лилией!

Уинфилд изучающе смотрела на свою начальницу.

— Он все еще отсиживается у База в клинике? Эйлин кивнула.

— Он выздоравливает. Но пока идет только четвертый день детоксикации.

— Что говорит Баз?

— То же, что и другие доктора: дайте ему еще немного времени.

— Его ищет. Леона. Его ищет Итало. Судьба Винса в наших руках.

— Уинфилд... — Эйлин замолчала. — Вы знаете, как я к вам отношусь. Без вас это дело погибло бы. Но иногда я теряюсь. Вы только что практически пообещали Леоне Кэйн выследить вашего собственного дядю.

— Думаю, вас не особенно удивит, если я позабочусь, чтобы Винс остался на свободе?

— Очень удивит.

— Винс для меня — отвлекающий маневр.

— А настоящая цель?

Уинфилд вместо ответа снова придвинула к себе телефон.

— Керри, дорогой, — начала она, услышав голос Кевина. — Ты не поверишь, что я сейчас узнала про Винса. Но поклянись, что ты ни слова не скажешь Чио Итало.

Глава 81

Бакстер Чой нанял в Брук-Хэвене самолет «Три-Пэйс». Это не лучшая модель для длительных перелетов, но все же можно было рассчитывать, что при разумном к нему отношении маленький самолет доставит их на Бимини.

Если Никки появится наконец в условленном месте.

В это время года в воскресную ночь найти самолет было довольно сложно. Но эта проблема была решена. А Никки не объявлялся.

Чой с трудом подавил желание смотаться в Ориент-Пойнт и поискать Никки или хотя бы выяснить, что произошло. На распределительных пунктах вдоль побережья Никки не появился, это Бакстер выяснил по телефону. Чой, естественно, оставил своих людей на посту, а сам решил дожидаться в аэропорту.

Они с хакером благополучно завершили свое задание, убедились, что «тинкмэн» установлен нормально, и даже ввели для проверки пару нейтральных команд. Потом он скормил Мервину одну капсулу МегаМАО — в полночь, и еще одну — в пять утра, и теперь хакер мирно спал на скамейке в зале ожидания с блаженной улыбкой на лице.

К семи тридцати утра, когда появился пилот со своим завтраком в картонной коробке, Чою еще труднее было удерживать себя от необдуманных поступков.

— Фу-у! — Пилот обмахнул лицо сложенной газетой. Он был как две капли воды похож на другого пилота, услугами которого Чой уже пользовался в прошлом. Но сколько пилотов-китайцев может быть в Брук-Хэвене?

— Ну и суматоха, верно?

Чой оглянулся — в зале ожидания не было ни души.

— Суматоха? — с недоумением переспросил он.

Пилот утвердительно кивнул.

— Ну да. Прошлой ночью кто-то пытался сгрузить контрабанду с гидроплана. Его ждали ребята на моторке. И все они угодили в засаду. Одного убили. Другой под стражей, третий исчез. Но дело не в том. Оказывается, Плам-Айленд...

— Минутку, — перебил Чой. — Как долго вы можете придержать «Три-Пэйс» для меня?

— Никто по нему пока не плачет. Как насчет полудня?

— Годится.

Чой встряхнул хакера и повел его к машине.

— Д-дай мне... — Он не мог вспомнить, что ему нужно. — Дай мне... ох...

— Поспать? Пожалуйста. Устраивайтесь на заднем сиденье.

— Куда мы?..

— На свежий воздух.

— М-м. Обожаю свежий воздух.

— Как только что-нибудь узнаю, сразу вам сообщу, — пообещал один из нью-йоркских служащих. Шан выключил радиотелефон и вышел на веранду.

Сумерки рано опустились на поселение, обнесенное оградой. Шан ничего не говорил Николь, когда два дня назад Никки улетел в Нью-Йорк, — незачем тревожить ее понапрасну. Это не в первый раз. Но теперь, к ночи воскресенья, и без слов стало ясно, что и сам Шан не находит себе места от тревоги — если не из-за Никки, то из-за каких-то связанных с ним проблем. Тревога Николь питалась проявлениями беспокойства со стороны Шана, а Банни, в свою очередь, заразилась от Николь. Обе женщины плохо спали. Но когда они встали на рассвете, оказалось, что Шан вообще не ложился.

— Я никогда не сую нос в мужские дела, — сказала Шану Николь, потягивая зеленый чай. — Не вспомню даже, когда мне случалось последний раз задавать тебе вопросы. Но ты должен видеть, что мне очень неспокойно. Я имела глупость позволить Банни заметить мое состояние.

— Да, — согласился Шан. — Это было глупо.

Николь подслушивала разговоры Шана по телефону и поэтому знала уже, что он связался со всеми, с кем только можно было, чтобы найти объяснение молчанию из Нью-Йорка. В перерывах между звонками он смотрел по телевизору репортаж о происшествии на Плам-Айленде. Николь подумала, что Шан ишет, чем занять свои мысли. Сама она терялась в догадках — откуда у мужа такой интерес к заурядной репортерской сенсации? То, что правительства многих стран погрязли в убийственной лжи, вовсе не новость.

— Что-то идет не так? — спросила Банни.

Николь внимательно посмотрела на свою невестку. Николь казалось, что Банни, самозабвенно подражавшая свекрови во всем — в одежде, в дотошном домоводстве, в абсолютной подчиненности Никки и Шану, — прежде, чем они познакомились, так же тщательно копировала кого-то другого. Но нескольким обмолвкам Никки она догадалась, что прошлой ролевой моделью Банни была ее старшая сестра, Уинфилд — полная противоположность Николь.

— Да, — согласилась Николь, — возникли какие-то проблемы. Но я уверена... — Она умолкла. Она больше ни в чем не была уверена.

Никки понимал, что теряет много крови, но не знал, насколько это опасно. В проклятой дыре было совершенно темно, темно до такой немыслимой черноты, что человеческий взгляд ничего не мог различить.

Клоака. Учитель латыни, похотливо хихикая, приставал к мальчикам. Римская система канализации. Cloaca maxima. Дурацкие вещи впиваются иногда в мозг, особенно если не случается ничего такого, что стерло бы их из памяти.

Наручные часы слабо светились — зеленые фосфоресцирующие цифры, не говорившие ни о чем, кроме того, что отпущенный ему срок истек. Снова и снова, просто чтобы убедить себя, что он еще жив, Никки смотрел на циферблат. Он дошел до крайнего отчаяния, сидя в огромной трубе, из которой не мог выбраться. Он чувствовал себя нижайшим из низших, куском дерьма, застрявшим в канализации. Из большой трубы выходили меньшие, тянущиеся куда-то в недра Плам-Айленда. Все они давно высохли. Здесь не было никаких запахов. Никто не испражнялся на Плам-Айленде. Ни одна крыса не сочла возможным поселиться здесь. Только Никки Шан.