Беседы - Агеев Александр Иванович - Страница 118

Это отрицательно отразилось на общественном мнении. И август 1991 г. — это как раз следствие января 1991 г.

— А почему Ельцин все-таки победил? Почему один политик-интриган одолел другого политика-интригана?

— Народ хотел перемен. Я коммунист с 1956 г., у меня до сих пор партийный билет сохранился. Партию никогда не хулил и не собираюсь. Но и я думаю, что не было ничего хорошего в том, что все хозяйственные вопросы решались на партийных съездах. Еще в 1950 гг. директора нескольких крупных московских предприятий, таких как ЗИЛ, шарикоподшипниковый, шинный заводы, предложили оставить за Госпланом план и фонд заработной платы, а штат отдать директорам. И им категорически отказали под тем предлогом, что это чревато безработицей.

Сегодняшние руководители Китая не скрывают того, что воспользовались экономической программой, которую еще в 1964 г. предложил Алексей Николаевич Косыгин. Они ее взяли и развивают. Юрий Владимирович Андропов, выступая на праздновании 60-летия образования Советского Союза в 1982 г., тоже сказал: нам надо очень серьезно подумать, что же мы построили. Полагаю, что если бы в тот период директорам заводов дали определенную экономическую свободу, развитие СССР пошло бы по другому пути.

— А что Вы думаете о Сталине?

— Мне кажется, придет время, когда о нем все-таки скажут доброе слово. Не все же его ругать. Да, у него были серьезные ошибки, были репрессии, но есть официальные данные, что сейчас в тюрьмах сидит больше народу, чем сидело при нем. Со Сталиным мы победили фашизм. Он знал каждого командира дивизии по фамилии, имени и отчеству, знал, где каждая дивизия находится в тот или иной момент, на каком участке фронта.

А после его смерти Хрущев сказал на съезде: Сталин выиграл войну по глобусу. Нет, не по глобусу — он реально руководил войсками. Станции метро были достроены и пущены в войну, а сразу после войны, когда было еще очень тяжело, в Москве построили семь высотных зданий. В декабре 1947 г. была отменена карточная система, а затем каждый год в марте снижались цены на продукты питания и ширпотреб.

— Как Вы оцениваете события осени 1993 г.?

— Если бы Ельцин смирил гордыню и не посредники вели бы переговоры с Белым домом, а он сам приехал туда и сказал: «Мужики, давайте жить дружно!» — может быть, и не было бы такого противостояния. Ведь если бы воинские части поддержали Белый дом, как призывал Руцкой, началась бы настоящая гражданская война.

— А могли поддержать?

— Могли. В 1992 г. я участвовал в Общесоюзном офицерском собрании, которое проходило в Кремле. Знаете, как тогда резко вопросы ставились? Если офицеры по восемь месяцев не получали зарплату, как жить?

— Это правда, что «Альфа» имела приказ о том, чтобы любой ценой освободить Белый дом?

— Я в своей книге подробно пишу о том, как все было на самом деле. Приказ был: бандиты засели в Белом доме, надо с ними разобраться. В Белом доме шла война, в которой участвовали и МВД, и воинские подразделения, например 45-й парашютный полк. Но захват Белого дома не был осуществлен. Туда были направлены парламентеры из «Альфы», которые предложили руководителям, находящимся там, свои условия. Одно из них было принято: защитники Белого дома будут выходить под контролем «Альфы» и «Вымпела». И все равно и «Вымпел», и «Альфа» попали в немилость. В 1993 г. Ельцин подписал указ, в соответствии с которым «Вымпел» передавался в систему МВД. Ушло туда вместе с командиром всего 48 бойцов из 600 с лишним человек личного состава, а большая часть уволилась, и несколько человек пришли к нам. «Альфу» ждала такая же участь.

Я принял энергичные меры к тому, чтобы ее сохранить — ходил по разным кабинетам.

— Когда началось возрождение «Альфы»?

— Не только «Альфа», но и государство начало возрождаться при Путине. И дай Бог, чтобы этот поступательный процесс продолжался. Та страна, которую он принял, представляла собой нечто ужасное. Сейчас ситуация изменилась, люди без страха живут и работают.

— А что было самое страшное в конце 1990-х гг.?

— У нас не было армии как таковой. Ведь тогда Россию можно было взять голыми руками. Путин добился больших успехов во внешней политике. Налаживание личных связей с лидерами разных стран во многом способствовало стабилизации. Заработали заводы, мы в определенной степени подняли промышленность, хотя это надо делать во много раз быстрее и лучше.

— Почему внешние враги не нанесли удар по России тогда, когда она была беззащитна?

— Не рискнули. Полагаю, они помнят уроки, которые преподала им Красная армия. Сейчас наши Вооруженные силы возрождаются, офицеры стали получать квартиры, им поднимают зарплату. Мы сейчас потихоньку начали крепнуть, набирать силу. А нашим противникам не нужна мощная Россия, им нужен сырьевой придаток.

— А успеем окрепнуть?

— Думаю, что успеем, если будем так же настойчиво заниматься упрочением обороны.

— Какие сейчас имеются наиболее страшные внутренние и внешние угрозы для России?

— Главная внутренняя угроза — терроризм на Северном Кавказе, но уже не в Чечне, а в Дагестане и Ингушетии. Чтобы решить эту проблему, там надо развивать экономику, обеспечивать условия для повышения уровня занятости населения. Людям негде работать, и они идут в бандиты — за это им платят деньги.

В Чечне мы разбили международный терроризм, перекрыли каналы его финансовой подпитки, хотя до сих пор имеют место отдельные вылазки.

— Не кажется ли Вам, что соглашение, подписанное в Хасавюрте Лебедем и Масхадовым, было ошибкой?

— Конечно, это ошибка. Боевики уже были загнаны в горы, оставалось нанести еще один удар…

— Т. е. это была измена?

— Без сомнения. Им фактически дали возможность собраться с силами и продолжить войну.

— Почему Лебедь пошел на это?

— Я не знаю всех деталей, но общеизвестно, что не последнюю роль здесь сыграл Березовский, который тогда был заместителем секретаря Совета безопасности, т. е. заместителем Лебедя. А что касается угроз, мне кажется, сейчас вряд ли кто на нас посягнет. Возрождается флот, строятся главным образом подводные лодки, обеспеченные атомным оружием, модернизируется ракетное вооружение. Конечно, наша главная проблема — это Соединенные Штаты Америки. Американцы безнаказанно разбомбили Югославию, захватили Ирак под надуманным предлогом, влезли в Афганистан и не знают, как оттуда вылезти. На одном мероприятии американская журналистка задала мне вопрос: «Скажите, пожалуйста, что нас ждет в Афганистане?». Я ответил: «То же, что Вы получили во Вьетнаме». Она говорит: «Спасибо, наши точки зрения совпадают». Солдат США в Афганистане гибнет все больше, а уйти из этой страны американцам будет очень сложно.

— А Китай является источником угрозы?

— Для нас, я думаю, нет.

— Вам приходилось участвовать в переговорах с террористами. Расскажите об этом поподробнее.

— В марте 1979 г. в посольство США в Москве пришел человек и потребовал, чтобы американцы вывезли его в дипломатической машине в аэропорт Шереметьево и на самолете отправили за рубеж. В противном случае он угрожал привести в действие взрывное устройство, которое было на нем прикреплено. Мне пришлось один на один вести с ним переговоры ровно два с половиной часа. Условия были очень тяжелые. Мы не знали, кто это такой.

— Вы выдавали себя за консульского работника?

— Это я придумал с ходу, когда он спросил, кем я являюсь. Пришлось сказать, что я второй секретарь консульского управления МИДа. Объяснил, что, войдя в посольство, я фактически перешел границу, поэтому никаких документов у меня нет — я их оставил за пределами. Он заставил меня вывернуть карманы пиджака, брюк, плаща. Потом потребовал не приближаться к нему ближе чем на метр. Руку это человек все время держал на спусковом механизме.

— Т. е. Вы не сомневались, что его слова — не просто угрозы?

— Он меня предупредил, что, если его требования не будут выполнены, мы с ним погибнем вместе. Это было устройство из нержавеющей стали. Как впоследствии оказалось, там имелось три отсека: пороховой, тротиловый и в третьем отсеке — пол-литра пикриновой кислоты, имеющей мощную разрушительную силу. Она, слава Богу, при взрыве не сдетонировала. Это спасло и нас, и американцев.