Мелодия смерти - Уоллес Эдгар Ричард Горацио - Страница 23

Не успел он сосредоточиться, как вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказал удивленный Гилберт.

Дело в том, что его редко посещали в этой конторе, поскольку мало кто знал о ней. Быть может, это пришел всего лишь сборщик объявлений, поднявшийся к нему наугад в надежде получить заказ? Но на этот раз посетитель был особый. То был не кто иной, как известный Гилберту мистер Валлис.

— Прошу вас, присядьте, — предложил ему, не моргнув глазом, Гилберт.

— Я хотел бы переговорить с вами, мистер Стендертон, — сказал Валлис, продолжая стоять. — Не могли бы мы пройти со мной в мою контору?

— Я полагаю, что мы с тем же успехом могли бы потолковать обо всем и здесь, — спокойно возразил Гилберт.

— Я предпочел бы беседовать у меня в конторе, — сказал Валлис. — Там нам никто не помешает. Я полагаю, вы не боитесь последовать за мной? — добавил он, улыбаясь.

— Я не испытываю особого желания следовать за вами. Но раз вы на этом настаиваете… — пожал плечами Гилберт.

Он пошел за Валлисом, ломая себе голову над тем, какое предложение ему сможет сделать его неожиданный гость.

Через десять минут они очутились у склада несгораемых шкафов на Сент-Бридж-стрит. Со времени последнего посещения Гилбертом этого склада он заметно пополнился.

Гилберт огляделся кругом. Заведующий складом, воплощение честности, был на месте. Он вежливо поклонился Валлису.

— Пройдемте в мой кабинет, — сказал Валлис.

Заперев за собой дверь, он предложил Гилберту сигару.

— Скажите мне лучше, что вам угодно от меня, — осведомился у него Гилберт.

— Закуривайте, — вторично предложил Валлис. Гилберт в ответ покачал головой.

— Вам нечего опасаться, — заявил Валлис. — Я не собираюсь причинить вам какой-либо вред.

— Я не курю сигар, — возразил Гилберт.

— Ложь номер один, — весело заметил Валлис. — Очень милое начало для разговора по душам! Во всяком случае, я собираюсь быть с вами совершенно откровенным. И надеюсь, что вы мне ответите тем же. Вы знаете обо мне так много, а я о вас так мало, что нам следовало бы быть откровенными друг с другом.

— Ну, что ж, — ответил Гилберт. — С моей стороны нет возражений.

— Несколько месяцев тому назад, — медленно начал Валлис, покуривая сигару, — мы с приятелем были заняты своей профессиональной работой на Хаттон-Гарден…

Гилберт молча слушал.

— В самый разгар этой работы нас прервал некий джентльмен, из скромности укрывший свое лицо под маской. С той поры неоднократно этот джентльмен являлся свидетелем наших действий по овладению теми или иными ценностями. Порой нам удавалось заметить его присутствие лишь тогда, когда мы покидали место нашей работы. Возможно, у преследующего нас молодого человека и имеются достаточно веские мотивы для того, чтобы следить за нами, но его действия угрожают нашему спокойствию…

— Вы узнали, кто этот молодой человек? — спросил Гилберт.

— Этот молодой человек… — Валлис выдержал многозначительную паузу. — Этот человек — вы, мистер Стендертон.

— С чего вы это взяли?

— Я просто знаю, — ответил Валлис, — и этого достаточно. Но, если хотите, я могу вам доказать это, хотя и не видел вашего лица. — Разрешите вас попросить сделать отпечаток пальца.

Гилберт, усмехнувшись, покачал головой.

— Не вижу причин, по которым я должен сделать это. Кроме того, вы не сотрудник полиции, и не имеете права заставлять делать это.

— Мне понятно ваше нежелание: ведь тогда я смогу сличить этот отпечаток с другими. Вы спросите, где я их возьму? Так вот, здесь на складе, — продолжал он, — стоит большой несгораемый шкаф, который находится здесь вот уже несколько месяцев.

Гилберт кивнул в знак согласия.

— Если я не ошибаюсь, собственность одного из клиентов, забравшего с собой ключи, — заметил он с улыбкой.

— Ну, это была отговорка, — Валлис уловил иронию в голосе Гилберта. — Я, разумеется, сказал тогда неправду. К этому шкафу имеются три вида ключей и, кроме того еще и замок с шифром. Я совершил большую оплошность три недели тому назад, когда оставил ключи от этого шкафа здесь на складе, в кармане моего рабочего сюртука. Лишь около одиннадцати часов вечера, уже дома, я вспомнил о своем промахе и поспешил сюда. Я нашел ключи там же, где оставил, но в мое отсутствие кто-то успел снять с них восковой оттиск. И с тех пор этот «кто-то» — продолжал он шепотом, нагнувшись к своему слушателю, — завел себе привычку являться сюда по ночам. Быть может, вам известны причины его визитов?

— Возможно, он является сюда для того, чтобы просто ознакомиться с содержимым этого шкафа? — иронически осведомился Гилберт.

— Он являлся сюда для того, чтобы похищать у нас плоды нашей работы, — сказал Валлис. — Кто-то, кому моральные принципы или что-либо иное мешают стать профессиональным взломщиком, является сюда и обворовывает нас. Короче говоря, за последнее время он похитил у нас двадцать с лишним тысяч фунтов.

— Вернее, не похитил, а одолжил, — поправил его Гилберт.

Он откинулся на спинку стула, в глазах его появился холодный блеск.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил изумленный Валлис.

— Эти деньги, по-видимому, у вас одолжил некто, очень нуждавшийся в наличных средствах. Некто, более смыслящий в биржевых операциях, чем большинство людей, занимающихся ими, и который, в силу своих знаний, может играть на бирже с минимальным риском…

Гилберт продолжал говорить. Валлис внимательно слушал, но в то же время краем уха ловил посторонние звуки в здании. Услышав, как хлопнула входная дверь, он понял, что управляющий ушел, и они остались одни в помещении фирмы. Это соответствовало намерениям Валлиса.

— Я должен был раздобыть деньги какой угодно ценой, — продолжал Гилберт. — Я мог бы без особых трудностей начать воровать. В течение целого месяца я следил за вами так же, как в течение ряда лет следил за другими преступниками. Я не хуже вашего разбираюсь теперь в тонкостях вашего ремесла. Вспомните о том, что я работал в отделе министерства иностранных дел, где занимаются преступными элементами среди иностранных подданных. В сущности я являлся полицейским, хотя и не располагал всеми правами, представляемыми полиции законом.

Валлис был весьма заинтересован повествованием Гилберта.

— …Да, я — вор, — холодно произнес Гилберт. — Но причину того, что я стал вором, я вам не раскрою.

— Скажите, а «Мелодия в фа-миноре» имеет какое-нибудь отношение к этому? — неожиданно спросил Валлис.

Гилберт вскочил со своего места.

— Что вы хотите сказать?

— То, что сказал, — произнес Валлис, глядя ему в глаза. — Я знаю, что вы питаете особую склонность к этой мелодии. Но вот почему? Признаюсь, я очень заинтересован этим обстоятельством.

— Ответа вы не получите, — резко оборвал Гилберт. — Однако, каким образом, черт возьми, удалось вам это узнать?

— И мы обладаем кое-какими источниками информации, — загадочно произнес Валлис.

— Ах да, конечно! — догадался Гилберт. — Ведь ваш приятель Смит снимает комнату в квартире… Я совсем упустил из виду это обстоятельство.

— Мой приятель Смит? Вы, очевидно, имеете в виду моего шофера?

— Я имею в виду вашего сообщника, активного члена вашей шайки, который в течение ряда лет сопутствует вам в ваших предприятиях. Я достаточно хорошо осведомлен обо всем, что творится у вас. А особенно удачна идея со складом несгораемых шкафов. Если я не ошибаюсь, ее использовали несколько лет тому назад в Италии. Сначала вы продаете сейф тому, кого наметили, причем по крайне низкой цене, а затем, когда он установлен у клиента, вам остается только явиться к нему с запасными ключами и обчистить его.

Валлис утвердительно кивнул.

— Вы правы, приятель! — сказал он. — А теперь прошу вас объяснить мне, с какой целью вы следили за нами? Чего ради вы периодически похищали крупные суммы денег из нашего тайника, и куда вы их дели?

Гилберт поднялся со своего места и зашагал по комнате.

— Известно ли вам, что не было ни одного совершенного вами взлома, о котором бы я не знал? Известно ли вам, что не было ни одной драгоценности, которую бы вы похитили, и о которой я не был бы осведомлен? Я знаю наперечет все похищенное вами, знаю, кому принадлежат эти драгоценности, знаю то, что вы продолжаете их хранить в этом шкафу. И я надеюсь, если мои старания увенчаются успехом, не только вернуть вам то, что я похитил у вас, но и возместить ущерб всем тем, кого вы ограбили.