Хозяева ночи - Дмитрук Андрей Всеволодович - Страница 13

Все это время старуха, суетясь от печи к столу и обратно, повествовала о нехитрых радостях и горестях своей жизни, а также о местных новостях. Горожанка по рождению, к тому же - человек со странностями, она так и не стала полностью <своей> в селе - однако, будучи небезразличной к людям, всегда входила в заботы односельчан. Гости узнали, что в этом году ожидается хороший урожай сорго и бразильской быстрорастущей травы, зато хлорелла в прудах-репродукторах вяло набирает белок; как и везде по области, пшеницу здорово потеснила рожь - кажется, никому больше не надобно белой булки, постаралась телепропаганда; председатель животноводческого кооператива собирается привезти из центрального питомника партию антилоп канна, у них молоко раз в десять жирнее коровьего; старый Геннадий Троцюк приобрел радиоуправляемую сенокосилку и в первый же день угробил ее, направив прямо на улья пасеки; соседка, баба Стелла, выписала журнал всесоюзного общества овощеводов, заказала по почте семена и посеяла на своих грядках двадцать три сорта капусты - пока что ни одного ростка... Но вместо того, чтобы винить себя в бестолковом обращении с семенами, Стелла вздумала коситься на соседку, бормотать какие-то дурацкие угрозы и трепаться по всему селу, что-де <чужачка>, <колдунья> навела порчу на ее посевы... <Меня тут давно колдуньей окрестили, кто в шутку, а кто и так!> - виновато смеялась не по годам подвижная хозяйка.

Пообедав под этот успокоительный говорок, вся компания была вынуждена принять участие еще в одном ритуале: рассматривании пухлого, красной кожи с вытертым золотом семейного альбома. Первые фотографии изображали хозяйкиных родителей и ее - с бантиками, в школьной форме, еще до Великой войны... Через несколько страниц доктор биологии шумно вздохнул: на желто-коричневом, будто залитом йодом снимке красовался его дед, орел орлом, чернобровый, грудь навыкате, в лейтенантской форме с боевыми медалями. Памятный в семье дед Василий, в честь которого назван вот этот сладко дремлющий правнук... Далее на страницах альбома пестрела сельская дедова родня; главное место принадлежало его матери, Горпине Федоровне.

Каждый раз, когда доктор биологии видел фото бабы Горпины, его поражало одно обстоятельство. Потрясающее внешнее сходство давно умершей старухи с его, доктора, женой, матерью Алены и Василька. То же угловато-изящное, хрупкое тело; та же матовая бледность впалого большеносого лица... но прежде всего - глаза. Непрозрачно-темные, как полированная яшма, никогда не улыбающиеся; глаза человека, который знает тайну, но не вправе ее рассказывать... И это при полном отсутствии кровного родства - просто чертовщина какая-то! Особенно похожа была Ира на покойную Горпину Федоровну лет тридцать назад, когда они только что поженились. Теперь, конечно, супруга выглядит вполне солидно, даже барственно... положение обязывает - как-никак главный редактор республиканского экологического ежегодника! С годами Ирина становилась все увереннее, эффектнее, и угловатость ее как-то слиняла. Если и было теперь в пятидесятилетней, европейского облика даме что-либо кошачье, так только от холеной пантеры. А бедная баба Горпина (будущий доктор биологии родился уже после ее смерти) никогда в жизни себя не берегла, за внешностью не следила, на мировые конгрессы ее не приглашали - вот и осталась до конца дней щуплой и несолидной, точно девчонка...

Альбом продолжался фотографиями деда Василия в гражданском, красиво седеющего с висков; нынешней хозяйки дома, которую возраст щадил меньше, чем ее красавца мужа; их детей, в том числе Марии - матери доктора биологии, все свои силы положившей, <чтобы сын пошел в науку>; затем самого доктора в обличье дошкольном, пионерском, студенческом и т. д.; жены его Ирины, в девичестве Гребенниковой; наконец, снимками представителей пятого после Горпины Федоровны поколения, несмышленышей Аленки и Василька... Алена надулась и запротестовала, когда другие гости увидели ее голенькой и орущей во весь беззубый рот. Рядом была вставлена красочная открытка, расписанная мнимо-объемными золотыми буквами: <с Новым годом, с новым тысячелетием!> Ее послали накануне 2001-го года в село к родоначальнице, и Аленка нацарапала на открытке младенческие иероглифы...

Внезапно она перестала шутить и кокетничать. Еще судачили гости над альбомом; еще ныл проснувшийся Василек, желая выпросить открытку, - а чуткий слух Алены уже настроился на совсем другие звуки. За балками потолка, к которым были привешены пучки душистых трав, послышалась быстрая, осторожная побежка. Кто-то поскребся у дымохода и заспешил обратно... Алена опустила настороженный взгляд. На нее пристально, доброжелательно смотрела прабабушка Галя. Уголки старческих губ сложились в некую намекающую полуулыбку: мол, мы с тобой кое-что знаем, а не скажем!

...Алена до сих пор не понимала старшую в семействе. Овдовела довольно молодой, сорока лет... вполне могла бы еще найти мужа... и уж наверняка - остаться в городе! Так нет же: вырастив детей и дождавшись внуков, отправляется жить в село, в хату покойной свекрови Горпины Федоровны... для того и хату заранее переписала на себя после смерти деда Василия! И обитает там в одиночестве чуть ли не до ста лет... Правда, приняла в столице курс гормонального омоложения - да это папа настоял, просто силой вытащил. Зачем она так поступила? Почему? Набожность ли это, внезапно проснувшаяся у довоенной комсомолки и твердой атеистки; или какой-нибудь никому не понятный <обет посмертной верности>, или просто... душевная болезнь?

Не понимала этого до нынешнего приезда энергичная, честолюбивая Алена. И вдруг сейчас, после странных шорохов на чердаке, после тайного лукавого обмена взглядами... не то чтобы постигла до конца, но смутно почувствовала причину полувекового отшельничества вдовы. Что-то роднило прабабушку Галю с незаметными, истовыми тружениками, <на которых земля держится>: лесниками, пасечниками, огородниками, агрономами-полеводами; геологами, всю жизнь ищущими в дебрях заветную руду; селекционерами, бесконечно терпеливо лепящими искомый злак или плод... То, к чему стремилась одинокая старая женщина (поначалу, быть может, и бессознательно), чего она достигла своим <сидением> в дряхлом доме у края сказочного бора, - не опишешь в научной статье, но оттого результат не менее важен. Некогда утерянное людьми, а теперь вновь великими трудами обретаемое чувство единства с природой. Осмысление тончайших связей всего со всем: времен года с ростом деревьев, тока ручьев с развитием муравейников, суточного пробега солнца с поведением цветов или птиц... человека, его жилища, его духовной жизни - со всем живым! Пусть прабабушка Галя даже не сумеет рассказать связно, з а ч е м она покинула мир людей, - разве от этого ниже ценность ее тихого, кроткого дела?..

А впрочем, собственно, почему не сумеет?

Может быть, она очень даже хорошо знает, с какой целью здесь... почему жутковатой и вовсе не современной славой пользуется в сверхобновленном селе - сама же вот смеялась за обедом?.. Языческая жрица, ведунья... Зря, что ли, папа добивался, чтобы сюда пригнали набитый самой лучшей аппаратурой автобус из экоцентра?

Алену зазнобило: она ощущала на себе незлой, но пронзительный взгляд старухи и не могла поднять голову.

- Ну что же, бабуся, - сказал доктор биологии, решительно захлопывая альбом и отодвигая очередную допитую чашку. - Солнышко низко, вечер уже близко, - будем начинать! - Он встал, одернул просторную куртку. - Эх, жаль, Иры нет, так и не успела приехать... Ну, пусть ей там икнется, в Монреале! Ладно. Ребята!..

Чепуха, чепуха, ничего не выйдет! Электроника, нейтриника... Самообман, трескучий и дорогостоящий. Баба Галя со времен диковинного ее приключения восемьдесят лет назад на сеновале этого дома силится добротой и терпением постигнуть природу т е х, живущих за печкой... Но не сами ли мы порождаем и х? Не есть ли эта непостижимая суета большеглазых призраков - некоей вторичной, отраженной, абиологической жизнью вокруг человека? Фантомы, созданные воображением многих народов и многих поколений, под действием совокупной нашей воли обрели плоть. Может быть, такого же происхождения и не найденные до сих пор <снежные люди>, и африканские динозавры, и пресловутые НЛО? А мы разыскиваем овеществленные сказки по норам, будто экзотическую породу крыс. Отменить, что ли, весь бал-маскарад?..