Большая книга ужасов – 12 - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 56

– Призови Лунного духа – и спасешься, – ворковал над ухом вкрадчивый голос Юлии. – Он вознесет тебя к небесам.

– Кто он? Кого вы называете Лунным духом? Дьявола?

– Нет… – Она совсем по-человечески рассмеялась, запрокинув треугольную голову. – Мы поклоняемся богине ночи и колдовства, повелительнице подземного мира, матери ужаса Гекате. Но подземный мир вовсе не означает «царство мертвых». Мы живы, мы бессмертны. Мы – священное племя Гекаты. Много веков назад мы были людьми, но теперь наше предназначение непостижимо для смертных. Благодаря тебе, Зизи, я стала одной из них. А Лунный дух всего лишь один из прислужников великой богини.

Туманные речи проходили мимо сознания, а колени все сильнее дрожали от напряжения. Я вжималась в шершавую стену дома, лихорадочно ища путь к спасению. Холодные пальцы нежити дотронулись до моего лба…

Это был бескрайний, заросший невероятно красивыми цветами луг, над ним мерцало розоватыми переливами перламутровое небо, а у ног сверкал хрустальный родник. Среди сказочных цветов шел Андрей – он уходил дальше и дальше, и надо было догнать, остановить его. Я сделала шаг…

В то время, как мои ноги беспомощно болтались в черной пустоте, пальцы все же успели ухватиться за край карниза. Чары Юлии рассеялись, но реальность оказалась хуже всякого кошмара. Вскарабкаться и удержаться на узком карнизе не смог бы даже акробат, и оставалось только попытаться на руках доползти до спасительного окна. Стиснув зубы, я двинулась вперед. Каждый сантиметр пути давался с невероятным трудом, от боли темнело в глазах, а пальцы норовили вот-вот разжаться… Еще метр, полметра, до подоконника уже можно было дотянуться, но на этот последний рывок просто не осталось сил.

– Зинаида! – крепкие пальцы впились в плечо, и вскоре я сидела на подоконнике, выслушивая гневную отповедь отца. – Ты что, совсем ума лишилась?

Как оказалось, маму встревожил наш вечерний разговор, она заглянула в мою комнату, увидела открытое окно и позвала отца. Помощь пришла очень своевременно, но затем последовали долгие, малоприятные объяснения. В конце концов, обозвав лунатиком, меня оставили в покое, запретив даже близко подходить к открытому окну.

Густой туман устилал дно оврага, скрывая тропу, и казалось, что я вброд пересекаю молочную реку. Утренняя прохлада и ожидание нехороших вестей доводили до нервной дрожи – пожалуй, так скверно мне не бывало даже перед годовой контрольной по алгебре. Наконец за деревьями замаячила высокая крыша старого коттеджа.

– Привет, Зизи! – Из кустов вылез промокший от росы Костик. – Ну и холодрыга сегодня!

– Привет. А что ты тут делаешь?

– Как? – Он запрыгал на месте, пытаясь согреться. – Наблюдаю за домом дяди Славы. Помнишь, ты сама одобрила эту идею.

– Ах, вот о чем речь… – Судя по всему, такими оказались последствия его не расслышанного мною в метро монолога. Робкий паренек все же хотел участвовать в приключениях и нашел себе более спокойное занятие, нежели быть моим оруженосцем. Все это время он следил за домом Чеслава. Сделав вид, что нахожусь в курсе происходящего, я поинтересовалась:

– И каковы результаты?

– Сперва ничего не происходило. Дядя Слава уезжал на весь день и возвращался только к вечеру, а вчера… Вчера я увидел такое! Он вытащил из машины мертвого парня с окровавленной головой и отнес его в дом. Нет, не зря люди считают дядю Славу сумасшедшим – он и в самом деле способен на страшные преступления.

– Чеслав невиновен, это я так отделала бедолагу.

– А… – озадаченно почесал нос Костик. – Понятно.

Калитка была открыта, и мы вместе вошли в сад. Подходя к коттеджу, Костик неожиданно нырнул в кусты, шепнув, что хочет наблюдать за событиями с почтительного расстояния. Мне пришлось долго и настойчиво ломиться в дом, пока за дверью не послышались приближающиеся шаги.

– Крикуна украли, – без долгих предисловий сообщила я вышедшему на веранду Чеславу. – В тот самый момент, когда мы стояли на лестнице. Его подменили каким-то уродом, а маме кажется, что она видит сынишку.

– Нельзя было оставлять тебя одну.

– Вы же спасали Андрея. Как он?

Чеслав не ответил – легкий шорох в кустах заставил его молниеносно обернуться, приготовиться к атаке:

– Кто здесь?

– Вылезай, Костя, тебя все равно засекли.

Он вылез из засады, смущенно поздоровался. Чеслав нахмурил брови:

– Я же просил не привлекать посторонних. Парень может пострадать ни за что.

– Мы с ним об этом уже говорили. Бесполезно. По правде сказать, Костя однажды спас меня.

– Хорошо. – Чеслав махнул рукой. – Если кому-то надоело жить – это его личное дело. Заходите.

Мы устроились на веранде в стареньких, расставленных возле стола плетеных креслах. Чеслав задумчиво вертел в руках карандаш:

– Ты спрашивала об Андрее. Эту ночь я провел, изгоняя Лунного духа, но… Если твой приятель не очнется в течение ближайших часов, на возвращение к жизни можно не рассчитывать.

Услышав такое, я первым делом захотела броситься к Андрею, но взяла себя в руки, решив, что есть дела поважнее сентиментальных сцен:

– Ладненько, это подождет. Сейчас самое важное – спасти Крикуна. Когда мы едем в Москву?

– Мы никуда не едем, – мрачно ответил Чеслав. – Сейчас все зависит от твоего Андрея. Только ему известно, где будет проходить ритуал.

– А нельзя ли пока обследовать все подозрительные места? – вмешался в разговор Костик.

– Жертвоприношение произойдет сегодня до полуночи, а в Москве очень много лесопарков и зон отдыха, где могут собираться лунатики.

Мы замолчали. Костя уныло разглядывал застекленную ромбиками веранду, Чеслав возился с бутербродами и кофе, намереваясь угостить нас завтраком, а я наблюдала за ними, не зная, как быть дальше. Бутерброды не лезли в горло, бездействие лишало остатков душевного равновесия:

– Я пойду к Андрею.

– Иди. Боюсь только, от твоего визита не будет особой пользы.

Поднявшись на второй этаж, я разыскала комнату, в которой находился Андрей. Он лежал на потертом диванчике, очень напоминая холодный, бледный труп.

– Андрей…

Конечно же, он не слышал моего голоса – слишком далеко находилась сейчас его душа. Я прошлась по комнате, села на подоконник у открытого окошка. Было холодно и очень тихо, только вдали слышались гудки проходящих электричек.

Чеслав говорил, что спасти Андрея могло только чудо, но, несмотря на то и дело случавшиеся со мной сверхъестественные события, я не верила в хорошие, добрые чудеса. Магия не приносила счастья – она калечила, губила, а за полученные с ее помощью блага надо было платить очень высокую цену. И все же жизнь Андрея стоила того, но, увы, мне не были известны секреты колдовства… Я подошла к нему, села на пол возле дивана и почувствовала, что вот-вот разревусь.

– Почему все так нелепо складывается, Андрей? Когда ты сказал, что любишь меня… короче, это были очень важные слова. – Я шмыгнула носом, посмотрела на бледное, неживое лицо Андрея. – Знаешь, когда мы познакомились, я считала тебя немного чокнутым занудой. Мне не очень-то нравились парни, которые читают книжки, они мне казались чахлыми ботаниками. А теперь… теперь я поняла, что люблю тебя… Правда… Жаль только, это уже не имеет никакого значения. Прости, Андрей… Больше я никого никогда не полюблю… Только тебя…

Слезы лились по щекам, а сидевшая в сердце тоска становилась все острее и острее. Не знаю, сколько прошло времени за этим неконструктивным занятием, но внезапно я поняла, что должна жить дальше. Надо было выручать Крикуна, и на безутешные рыдания над остывшим телом просто не оставалось времени. Я поцеловала Андрея в холодный лоб, поправила потекшую подводку глаз и направилась вон из комнаты. За спиной послышался тихий вздох.

– Андрей?!

Он открыл круглые, на данный момент имевшие довольно бессмысленное выражение глаза:

– Зизи…

– Собственной персоной. С возвращеньицем.