Большая книга ужасов – 12 - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 61

– Вы встретились во время жертвоприношения?

– Да. В тот самый день, когда я потерял сына и не смог спасти отданного во власть Гекаты младенца. Вышедший из земли монстр узнал меня, назвал по имени, заговорил. Я попытался убедить его не причинять больше зла людям, однако Юрка изменился не только телом, но и душой – он превратился в самовлюбленное, эгоистичное чудовище, упивавшееся своей властью. В конце «милой беседы» он едва не оставил меня без руки.

– А что было потом?

– Потом, Зизи, была непроходящая боль и отчаянье. Сын погиб, жена не выдержала этой трагедии и ушла от меня, и я стал всерьез подумывать, не свести ли счеты с жизнью. Но такой конец – конец слабого, сломленного судьбой человека. Я выбрал борьбу, поклявшись уничтожить Червя. Мне пришлось зарыться в книги, изучать историю, мифологию, трактаты древних мудрецов. Однажды в одной очень редкой книге я прочел легенду о талисмане Гекаты – магическом предмете, способном исполнять сокровенные желания и в то же время приносить беду своему обладателю. Человек, завладевший талисманом, превращался в страшного монстра – сборщика дани и мог жить столетиями, но только до тех пор, пока приносил жертвы грозной богине. Позже одна посвященная в тайны Ночи женщина рассказала мне, что последние лет сто пятьдесят талисман Гекаты представляет собой заколдованную книгу, в которой каждый видит решение волнующих его проблем. Алчный уверен, что разбогатеет, влюбленный надеется завоевать любовь, рвущийся к власти убежден – мировое господство в его руках. Книга сама обладает огромной магической силой, а исполнение описанных в ней обрядов только подтверждает, что человек хочет вступить в эту сделку. Юра хотел богатства, и теперь все клады мира, все залежи драгоценных камней принадлежат ему. Но счастлив ли он?

– Ясненько. Насколько я поняла, Червь таскал для Гекаты новорожденных младенцев – эту самую «великую дань» – и, не сумев похитить Крикуна, вынужден будет умереть. – Чеслав молча кивнул. – Остается только один вопрос – зачем Гекате дети? Она их убивает?

– Нет. Говорят, что они обретают иную жизнь, а может быть, даже бессмертие. Впрочем, смертным никогда не открыть эту тайну, и мы можем только строить бесплодные догадки. – Чеслав поднялся, бережно взял на руки Костю. – Нам пора. Червь умер, я чувствую это.

Забрав у Андрея Крикуна, я вышла из подъезда. Фонари не горели, и на улице было совершенно темно. Предусмотрительный Чеслав достал из кармана фонарик, и мы осторожно пошли среди развороченного асфальта.

– Отвезем Костю в больницу, а потом я подброшу вас до дома.

– Спасибо, я дойду пешком, тут довольно близко. Это быстрее, чем делать такой крюк на машине. Мои родители наверняка и так на грани кипения.

Андрей попытался составить мне компанию, но я отговорила его, напомнив, что метро уже не работает, а его драгоценнейшая сестра по-прежнему томится в запертой кладовке. На углу «вспаханной» Червем улицы я простилась со своими спутниками, намереваясь идти своей дорогой, но тут же вспомнила об одном волновавшем меня вопросе:

– Чеслав, а почему этот мерзкий червяк называл себя Лунным духом? Заела мания величия?

– Геката – богиня мрака и в то же время лунная богиня…

Крепко прижав к себе Крикуна, я быстро пошла по направлению к своему дому.

Насчет поджидавших дома неприятностей я не ошиблась – дверь открыл отец, и его вид не предвещал ничего хорошего. Признаюсь, мне так и не удалось придумать историю, внятно объясняющую появление второго, не отличимого от Крикуна ребенка, и оставалось надеяться только на внезапное озарение. Однако отец ничуть не удивился, увидев спящего на моих руках братишку, и только ледяным тоном спросил, как я провела день.

– Нормально. Погуляла с Крикуном и немножечко задержалась. В другой раз постараюсь быть более пунктуальной.

– Понятно. – Отец осмотрел меня с ног до головы, остановился на пороге комнаты. – Тема не закрыта, Зинаида. Мы к ней еще вернемся.

Такое спокойствие было хуже самого бурного выяснений отношений, и я поняла, что впереди меня ждут крупные неприятности.

– Зизи, нельзя быть такой безответственной! – всплеснула руками вышедшая из ванной мама. – Ты пропустила два кормления, а своей мерзкой шуткой едва не довела меня до инфаркта!

Слушая мамины упреки, я никак не могла понять, в чем, собственно, меня обвиняют.

– Мы просто гуляли…

– Я даже не заметила, как ты забрала Сашеньку. Кстати, откуда у тебя эта уродливая кукла?

– Кукла?

– Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь! Могу обрадовать – твой расчет полностью оправдался – когда я вошла в детскую и увидела на месте Сашеньки этого мерзкого урода, у меня оборвалось сердце. Отвратительный, гнусный поступок! Ты совсем отбилась от рук, Зинаида! Поверь, мы с отцом больше не будем терпеть этого безобразия!

Забрав у меня Крикуна, мама ушла в детскую. Я заглянула на кухню в поисках чего-нибудь съедобного, наскоро перекусила холодными сосисками, выпила остывшего чаю и задумалась. Похоже, впереди назревала грандиозная головомойка, и предотвратить ее у меня нет ни единого шанса. Взгляд рассеянно скользил по кухне, не задерживаясь на сияющих чистотой створках буфетов. Случайно мое внимание привлекла приоткрытая дверка мойки – за ней явно просматривался какой-то необычный предмет… Она лежала в мусорном ведре вниз головой – омерзительная, похожая на маленькую мумию кукла с трехпалыми руками. Брезгливо подцепив уродца, я извлекла его из ведра. Без сомнения, это был самый настоящий, утративший магическую силу подменыш. Теперь мне все стало ясно – уродец исполнял роль Крикуна до тех пор, пока не рассеялись чары Лунного духа, а потом показал свое истинное лицо. Не подозревавшая о мрачных тайнах лунатиков, мама оценила обстановку по-своему; она решила, что я незаметно проникла в квартиру и шутки ради заменила ребенка уродливой куклой. О том, что настоящий Крикун отсутствовал дома больше суток, так никто и не догадался.

– Зинаида, до утра будешь сидеть? – Недовольный голос отца заставил меня вздрогнуть.

– Уже ложусь.

Прихватив подменыша, я пошла к себе. При первой возможности эту дьявольскую игрушку следовало отправить в огонь, а пока не мешало за ней приглядывать – возможно, уродец был намного живее, чем казался. Вскоре нашлась и подходящая тюрьма для подменыша – запиравшаяся на ключ старая бабушкина тумбочка.

– Ну, погоди же, маленький урод! – Я выгребла из тумбочки кассеты, ненужную косметику и прочий хлам, швырнула в нее куклу. – Посидишь в темнице до утра, а завтра тебя ждет казнь!

Ключ от тюрьмы перекочевал под подушку. Раздевшись, я растянулась на кровати и закрыла глаза. Не спалось. Интересно, что за репрессии придумали родители, какую кару выбрали за непослушание? Возможно, они собираются посадить меня под домашний арест, или запретят смотреть телевизор, или лишат обещанного на день рождения дорогого подарка… За что? Только за то, что их дочь, рискуя жизнью, спасла крохотного братишку и помогла избавить мир от мерзкого, питавшегося людскими душами Червя? Нет, справедливость на Земле явно отсутствовала…

Скрип половиц прервал горькие раздумия – в комнате находился кто-то посторонний. Я попыталась открыть глаза, но не смогла – ослабшее тело больше не подчинялось моей воле.Что-то холодное скользнуло по лицу, задержалось на шее, несильно сжав ее. Я хотела позвать на помощь, но поняла, что онемела, лишилась голоса… В комнате послышалось тихое, но отчетливое хихиканье. Холодное нечто наконец-то оставило в покое мое горло, отступило от кровати. Кто-то пробежал по полу, шелестя крошечными лапками, что-то скрипнуло, стукнуло, а потом все стихло. Я вновь попыталась открыть глаза, но почувствовала, что их смыкает непреодолимый сон. Все плавало, кружилось, погружаясь во тьму, и в мире не было ничего, кроме этого теплого, уютного мрака.