Большая книга ужасов – 12 - Артамонова Елена Вадимовна - Страница 63

– Возможно, тебе следует обратиться к психиатру, Зизи, – вкрадчиво посоветовал склонившийся надо мной лунатик. – В твоем возрасте такое бывает…

– На меня набросилась бешеная обезьяна. Она прячется на вешалке, среди вещей.

– Ты имеешь в виду его? – Леша дотронулся до обвивавшего мою шею предмета. – Это мой любимый мохеровый шарф, Зинаида.

Так оно и было. Я встала на ноги, сняла злополучный клетчатый шарф, потянулась к ручке двери…

– Постой, Зизи. Я вижу, ты плохо усваиваешь уроки. Не забудь добрый совет – радуйся жизни. Радуйся. Иначе можно впасть в депрессию, потерять рассудок и однажды перепутать дверь с окном или шагнуть в пустую шахту лифта. Понимаешь, о чем я?

В голосе Леши звучала угроза. Не знаю, на что рассчитывал он, но такой стиль беседы всегда вызывал у меня обратную реакцию:

– Я буду радоваться, когда последний сумасшедший лунатик отправится к своей Гекате! – ответила я и оглушительно хлопнула дверью.

Дома я немедленно позвонила Андрею. Голос у него был усталый, настроение – отвратительное.

– С сестрой все нормально, – неохотно ответил он на мой вопрос. – Чеслав сказал, что после гибели Лунного духа можно не проводить ритуала его изгнания. Лунатики освободились, отныне их никто не контролирует.

– А летать они могут?

– Думаю, нет. Хотя с Чеславом мы это не обсуждали. Знаешь, Зизи, Анна не хочет со мной говорить. Этой ночью мы поссорились так, как никогда еще не ссорились. Она считает меня конченым человеком и не может простить, что я заманил ее к лунатикам.

– Ты же не контролировал свои поступки!

– Для Анны это не аргумент. Она убеждена, что ее предали, а тот, кто однажды совершил предательство, обязательно повторит его вновь.

– Не падай духом, Андрей. Бывало, я так ссорилась с родителями, что волосы дыбом вставали, а потом ничего, обходилось.

– Ты не знаешь Анюту…

Пожалуй, нам стоит поменять тему разговора, подумала я и рассказала Андрею о последних событиях – исчезновении подменышей и подозрительном поведении Леши.

– Наверняка книга у него, – заключила я. – Давай закончим это дело, Андрей. Разыщем талисман Гекаты и все такое…

– Зизи, я и сам очень хочу сделать это, но есть некоторые обстоятельства… Мне надо во что бы то ни стало помириться с Анютой. Давай поступим так: когда она на работе – я в твоем распоряжении, а когда дома…

– Ясненько. И где сейчас твоя сестра?

– Работает.

– Отлично. Думаю, первым делом надо сообщить обо всем Чеславу. Жаль, мы не знаем его телефона.

– Кстати, этой ночью, когда мы отвозили Костика в больницу, Чеслав просил почаще навещать раненого. Родители Кости в отъезде, и, кроме старой тетки, у него никого нет. Возьмем над ним шефство?

– Идет.

Часа через полтора после этого телефонного разговора мы с Андреем уже выбирали на лотках у метро гостинцы для боевого товарища. Купив большую гроздь бананов и килограмм яблок, Андрей повел меня к расположенной где-то среди глухих переулков больнице.

– Посмотри, это случайно не твой старый знакомый? – указал он на пересекавшего улицу черного пса.

Я присмотрелась, пытаясь понять, было ли это существо посланцем темных сил или обыкновенной дворнягой, но так и не пришла к окончательному решению. И все же встреча встревожила:

– А вдруг он следит за нами?

– Вполне возможно. Я собрал много книг о сверхъестественном, там есть и о Гекате, и о ее псах.

Грозная богиня записалась в собаководы?

– Ее называли «царица ночная со свитой собачьей». А вообще она повелительница призраков и ночных кошмаров. Также богиня покровительствует ведьмам. Знаешь, у Шекспира в «Макбете» есть сцена, в которой три ведьмы взывают к Гекате…

Дальше я не слушала – рассуждения Андрея о Шекспире стабильно действовали мне на нервы, навевая то сон, то раздражение.

– Зизи!

– Да?

– Вместе с душами умерших Геката бродит на перекрестках дорог и у могил. Во время этих прогулок ее сопровождают ведьмы, души умерших и адские псы.

– И без этой лекции было понятно, что странная собака служит нечистой силе. Лучше скажи: в твоих умных книгах не написано, как сбить со следа свору Гекаты?

Андрей смущенно улыбнулся, пожал плечами, галантно пропустил меня на территорию больницы:

– Костю положили в хирургический, это вон тот облупленный корпус.

Поднявшись на четвертый этаж, мы направились к четыреста шестнадцатой палате. От неожиданности я даже притормозила – по длинному больничному коридору вышагивала стройная шеренга «блюстителей нравственности».

– Снова эта ведьма! – услышала я произнесенную вполголоса фразу. – Примчалась на помеле!

– Приветик, ребята. Вы от Костика? Как он себя чувствует?

– И ты еще смеешь спрашивать об этом, лицемерка! – возмутился старший из ребят – коренастый, со стриженными ежиком рыжеватыми волосами. – Лучше признайтесь, где вы его спрятали.

– Спрятали?

– Постойте, ребята. Давайте по порядку, – вмешался умевший вести переговоры Андрей.

Как выяснилось, Костик исчез из больницы незадолго до рассвета. Дежурную медсестру встревожил звон разбитого стекла, она заглянула в четыреста шестнадцатую палату и увидела опустевшую койку Костика. Ожидая самого худшего, она посмотрела в окно, но так и не увидела распростертого на земле тела. Девушка обыскала весь этаж, подозревая, что неугомонный пациент мог спрятаться в одном из его помещений, но поиски не дали результатов. Поскольку Костик не мог передвигаться без посторонней помощи, а все двери на этаж были заперты, происшествие казалось таинственным и необъяснимым.

– Все ясно, – пробормотала я, выслушав отчет о ночных событиях. – Хотя и непонятно, кто это сделал.

– Непонятно! – вновь возмутился стриженый. – Это пусть другие гадают, что произошло, а мы-то знаем: ты влетела в окно и забрала с собой Костика. Где он?

Мальчишки были настроены очень агрессивно и, кажется, позабыли, что находятся в больничном коридоре. Пришлось мне немного остудить эти горячие головы:

– Еще шаг, и я наведу на вас порчу! Вы покроетесь прыщами и забудете таблицу умножения!

«Блюстители нравственности» тотчас же вспомнили о неотложных делах и ретировались, бормоча какие-то не слишком лестные высказывания о моей персоне. Я сделала вид, что ничего не слышу.

– Ловко ты их! – усмехнулся Андрей.

– Они видят во мне ведьму. Зачем разочаровывать достойных людей?

Андрей улыбнулся, провел меня к лифту, и вскоре мы покинули неуютное больничное здание.

– Итак, несмотря на смерть Лунного духа, можно утверждать, что в Москве остался как минимум один летун-лунатик. Что будем делать, Зизи?

– Порадуем этой новостью Чеслава. Возможно, он знает, что происходит.

Калитка была заперта. На стук никто не реагировал, и для того, чтобы попасть в сад, нам с Андреем пришлось перемахнуть через высоченный забор. Я прошла к дому, громко постучала в дверь – никто не отозвался, будто мы попали в сонное царство.

– Он уехал, – заключил Андрей, рассматривая старую веранду. – Будем ждать или оставим записку?

– Может быть, Чеслав просто спустился в подвал и не слышит, что происходит наверху?

Подумав, мы решили проникнуть в дом, воспользовавшись знакомым мне маршрутом. Я первой вскарабкалась по корявой яблоне на крышу веранды, подергала створки небольшого окошка. Как и прежде, оно не было заперто.

– Порядок! Поднимаемся.

Андрей ловко влез на крышу, заглянул в комнату, немного помедлив, провел пальцем по подоконнику.

– Что случилось?

– Смотри, – он продемонстрировал испачканную чем-то бурым руку.

Встревожившись не на шутку, я заглянула в комнату – ее пол был обильно забрызган темными каплями…

– Это кровь?

– Похоже… – Андрей сжал мою руку. – Не ходи туда, Зизи.