Янтарная Цитадель - Уоррингтон Фреда - Страница 85

– Дионовы ятра! – ругнулся Элдарет. – Эльрилл, прости, что я навлек на тебя столько бед.

Вождь шаэлаир коснулся плеча друга.

– Не знал я, что ты так опасен. Я почти впечатлен! Что ж, покуда они не войдут. А у нас есть и другие пути заставить горы извергнуть их.

– И все же мне следует уйти. Руфриду и его товарищам стоило бы пойти со мной.

– Да уж сзади не останемся! – запальчиво бросил Линден.

– Но как? – спросил Руфрид.

Элдарет и Эльрилл переглянулись. Шаэлаир покачал головой, скорей печально, чем отрицательно.

– Я бы хотел отговорить вас. Но выбора перед вами нет; оставаться здесь опасно, и хоть я люблю тебя, как брата, я бы не хотел подвергать свой народ осаде, чтобы защитить тебя.

– Я и не ожидал этого. – Странник с печальным видом коротко стиснул плечо Эльрилла, потом обернулся к троим излучинцам.

– Есть путь, – сказал он. – Но он опасен. Нам придется идти через подземелье, царством лазурных замфераев.

Глава восемнадцатая.

Лазурные замфераи

Элдарет провел троих путешественников в самые глубокие переходы Сребренхольма, темными коридорами, куда излучинцы до сих пор не забредали. Зарянка спокойно ступала за Танфией; Руфрид с Ястребком шли впереди, Линден с Зимородком замыкали шествие. Несмотря на проведенную в стойле зиму, благодаря стараниям элиров кони были в неплохой форме.

Одежды путников представляли собой странную смесь – куртки, штаны и башмаки, захваченные из Излучинки поверх мягких элирских сорочек, и старые теплые плащи. Одежду из Луин Сефера, вычищенные и заштопанные, покоились в седельных сумах. Перед уходом Эльрилл подарил каждому из путников по элирскому мечу.

Странно было прощаться с шаэлаир. Танфия по очереди расцеловала Силь, Лийет, Телиелла, Альраэна, даже предательницу Метию, чувствуя, что не стала ближе к ним ни на волос. Эльрилл сам поцеловал ей руку, одарив на прощание все тем же отстраненным, опасливым, взглядом. Метия на прощание так крепко прижалась к Руфриду, что Танфии это не слишком понравилось, но это было, в конце концов, расставание. Душа же девушки рвалась остаться; притягивали тайны, по поверхности которых она едва скользнула.

Эльрилл настоял, чтобы в путешествии по глубинным туннелям их сопровождал замферай. Им оказался Орке, тот карла, что принимал участие в совете в день появления Элдарета. Замферай оказался остер умом и на язык. Кожа его отливала оловом, из-под копны черных волос сверкали огромные темные глаза. Ему единственному не нужен был свет, чтобы находить дорогу. Остальные прихватили с собой фонарики, и радовались этому тем больше, чем мрачней и глубже становились переходы.

– Долго ли нам идти? – поинтересовался Руфрид.

– В один день уложимся, – отозвался Орке. – И выйдем уже в предгорьях.

– Не дождусь, когда увижу дерево! – воскликнула Танфия. – Хоть листочек, хоть травинку!

Заведя путников в тупик, Орке приостановился, и вытащил из кармана палочку глянцевого молочного хрусталя. Он указал ею на стену, и с острия струйкой потек сияющий туман, омывая голый камень. Подземец несколько раз взмахнул палочкой на манер малярной кисти, и под воздействием тумана в стене прорезалась светящаяся черта, обрисовавшая дверь. Орке толкнул ее, и каменная плита провернулась вокруг отвесной оси, открывая два узких прохода. За дверью царила непроглядная тьма. Танфия с Линденом тревожно переглянулись, когда Орке поманил их.

– Добро пожаловать в царство лазурных замфераев, – объявил подземец.

– Ты вот так просто прорезал дверь? – спросила Танфия.

– Нет. – Орке покрутил палочку в руке и ловко спрятал за пазуху. – Это был ключ.

Идти пришлось гуськом. Кони не хотели заходить в темноту, фыркали и упирались, но стоило Линдену с Зимородком миновать дверь, как та затворилась сама собою, отрезая путников от Сребренхольма. Элдарет поднял лампу, и та озарила темные, бугристые стены, и неровный, скользкий пол, испещренный буграми и трещинами.

– Кони норовиться станут, – вздохнул Линден. – А тут вправду пройти можно?

– Конечно, – ответил Элдарет. – Я бывал здесь раньше, хоть и давненько. Найдутся достаточно широкие и высокие проходы. Пойдем осторожно, и все будет в порядке.

– Тогда в чем опасность? – спросила Танфия.

– Наши родичи, лазурные замфераи, – ответил Орке, – отреклись от нашего решения сотрудничать с шаэлаир. Но обычно они скрываются в глубинах.

– Так что опасности нет, если не терять головы, – заключил Элдарет, и прокашлялся.

Вдали от согреваемого подземным жаром Сребренхольма быстро становилось пронзительно холодно. Дыхание повисало в воздухе облачками пара. Стены в светел фонарей отблескивали, точно каменный уголь, а пол уходил все ниже и ниже.

Несколько часов, показавшихся Танфии томительными и бесконечно долгими, путники уверенно продвигались в лабиринте проходов. Странные выбоины в стенах отмечали места, где, по словам Орке, находились бережно извлеченные самоцветы. Танфии эти шрамы земли казались чем-то более зловещим и значимым, вроде букв незнакомого письма. Она старательно подавляла в себе ужас перед тесными подземельями, чтобы, оглянувшись, увидеть его отпечаток на лицах Руфрида и Линдена.

Путники устроили краткий привал, чтобы перекусить. В недрах горы царила гулкая тишь, давившая каменной, неимоверной тяжестью, непроницаемо черной, обсидианово-зеркальной. Никому не хотелось здесь задерживаться. Вскоре после того, как они вновь пустились в дорогу, тоннель вывел их на уступ в стене некоей огромной пещеры.

– В колонну по одному, – спокойно скомандовал Элдарет. – Места хватит.

Никто не смог устоять перед искушением заглянуть в бездну. В черноте не было видно совершенно ничего. Лишь в самой глубине, так далеко, что Танфия усомнилась, не обманывают ли ее глаза, теплилось смутное пурпурное мерцание.

За уступом коридор стал шире и ровней, и путники ускорили шаг. Руфрид шел первым, Орке для лучшего обзора взгромоздился Ястребку в седло. Настроение у всех поднялось, послышались даже шутки, и смех Элдарета гулко отзывался под сводами туннеля.

– Тш! – зло прикрикнул на них Орке. – Они не позволят нам пройти с миром, если вы обидите их!

И тут же проход свернул направо, резко сузившись. Завернув за угол, путники с ужасом увидали, что проход перекрыт. Преграда походила на гору крупной обкатанной гальки, завалившую проход до самого потолка. Черные камешки отливали каким-то маслянистым, радужным блеском. Зарянка вскинула голову и попятилась.

– Плохо, – прошептал Линден. – Оно нас не пропустит.

Танфию захлестнула волна враждебности, такая мощная, что ее уловил не один только Линден. Девушка попыталась успокоить кобылку.

– Дионовы ятра! – процедил Элдарет. – Другой дороги я не знаю. А она есть, Орке?

Замферай промолчал, мрачно взирая на преграду.

– А проломиться нельзя? – спросил Руфрид.

– Не надо! – вскрикнул Линден, но брат пропустил его слова мимо ушей.

– Камни лежат свободно…

Перекинув поводья Ястребка Танфии, он шагнул к стене и потянул из нее камушек.

– Нет! – запоздалым хором крикнули Орке и Элдарет.

Маслянистый блеск всплеснулся, словно кулаком отбросив юношу к ногам Танфии. Зарянка и Ястребок шарахнулись. Когда девушка сумела, наконец, справиться с ними – одной рукой сражаясь с лошадьми, а другой с фонарем – она кинулась к Руфриду. Тот, постанывая, свернулся калачиком.

– Он живой? – тревожно спросил Линден, с трудом удерживая Зимородка.

– Живой-живой, – проскрежетал Руфрид, опираясь на руку Танфии и тяжело вставая. – Боги, в меня словно булыжником швырнули.

– Теперь вы понимаете, почему мы не в силах снести преграду, – объяснил Орке. – Лазурные замфераи решили все же с нами позабавиться. Есть и другие пути, но кони пройдут только одним. Это намного дальше, придется возвращаться уже пройденной дорогой, и спускаться в нижние уровни.

– О нет, – вздохнула Танфия. – Я уже ненавижу это место. Насколько именно дальше?