Крылья Тура. Командировка [2 том, c илл.] - Языков Олег Викторович - Страница 59

Так, в трудах и бореньях, прошла неделя… Я стал чувствовать, что копится усталость. Пошептался с Синельщиковым, намекнул, что это опасно чреватостями… Тут ведь можно либо допустить серьезную ошибку, либо вообще – просто и примитивно грохнуться при испытательном полете. Во всем нужна мера. И наша любимая сталинская конституция прямо говорит, что, кроме права на труд, мы имеем еще что? Правильно, возьмите пирожок. Мы имеем право на заслуженный, активный и разносторонний отдых!

Ведущий проникся, скорректировал программу испытаний и работ по подготовке к выпуску оставшихся истребителей, и дал нам с Толей четыре дня отдыха. Причем, что очень вовремя, нам выплатили премию. Мне поменьше, а вот Рощину дали хорошо, не стали жаться. Двадцать тысяч выписали баталисту-пуантилисту! И я считаю – вполне заслуженно! Это ведь государственного масштаба дело Толя своротил, как тут не отметить человека.

Так что на следующее утро я стоял перед мольбертом в студии, на котором висел мой новый мундир, и переносил на него свои ордена. Достойно, весьма достойно! Скромно и красиво! А если еще… Эх! Не будем торопить события.

— Ну, пан Анатоль? Какая у нас будет программа? Пойдем мы с тобой в цирк? В зоопарк? В театр? Или в ресторан? Впрочем, в ресторан мы и так пойдем, обедать ведь где-то надо… А может, соберем вечеринку, а, Толя? У тебя девушка есть? Друзья в Москве? Что зарделся, как маков цвет? Есть, чую, что есть! Так это же здорово, что ж ты молчал. Под это дело пошли покупать тебе костюм!

После посещения одного универмага мои сияющие мечты насчет костюма несколько поблекли. То, что висело на плечиках, было… да, было, в общем.

— Вот что, Толя! А пойдем-ка мы с тобой, знаешь, куда? В комиссионку! Что значит "дорого"? Для нас это абсолютно не дорого! Как говорил незабвенный Остап Бендер – деньги просто валяются на дороге! Их можно подбирать по мере необходимости. Вот ты прилетел в Москву нищим и бедным студентом-заочником в сержантских погонах. А теперь ты – уважаемый человек! Старшина бригады маляров на ОКБ Яковлева! Не надо! Не бейте меня, пожалуйста, я хороший! Ах, так?! Ну, погоди… Все-все! Миру – мир, войне – сам понимаешь что… Ну, двинули.

Смена курса и приоритетов оказалась абсолютно правильной. Мы с Толей разыскали богатую комиссионку, перетряхнули ее сверху донизу, и одели художника как принца Кентского. Нет, не кента какого-то, а именно – как принца!

Серый, цвета "хворой мыши", костюм в мелкую-мелкую клеточку сидел на Анатолии просто отлично. К нему мы взяли бледно-голубую, "холодного" цвета рубашку, темно-синий галстук в серебряную полоску, и серую же шляпу "Борсалино"[34]. Темно-серых туфель мы не нашли, удовлетворились черными штиблетами и черными носками. Все! Это не сержант Рощин – это принц Поддатский! Где тут ближайший ресторан, ваше высочество? Я договорился с молоденькой продавщицей, что военные шмотки Толи немного полежат у нее под прилавком, и мы отправились на поиски приключений.

До ресторана решили идти пешком, благо тут было недалеко. Я с огромным интересом оглядывался и пялился по сторонам. Вообще-то, действительно, это и для меня праздник. Все время до сегодняшнего дня я либо куда-то мчался, сломя голову, либо решал какие-то срочные дела, либо безвылазно сидел в ОКБ. А Москву, собственно, так толком и не увидел.

Ну, что вам сказать? Видно, что это столица воюющего государства. Разрушений не видать. Хоть, как я знаю, столицу бомбили, но разбитых зданий, следов пожаров я не видел. От витрин крупных магазинов убрали баррикады из мешков с песком. Бумажные полосы крест-накрест на окнах, однако, еще были видны.

Много людей в форме. Причем, не обязательно в военной форме. Ну, да! Какое время, такова и одежда. Тут носят форму почти все – и школьники, и пэтэушники, и дипломаты, и железнодорожники… Замучаешься перечислять. Впрочем – это было характерно и для императорской России.

Вот, что интересно! Очень много лошадей! А как же! Гужевой транспорт пришел на помощь своему прореженному войной автомобильному собрату. Смотрится… как бы вам сказать? — непривычно смотрится, одним словом. Но – как-то мило, живенько и по-домашнему. Только вот кучки конских… гм-м, отходов, что ли… Ну, ничего! Дворников полно – вон суетятся, как хомячки какие.

Говоря по правде, нужно признать, что город был несколько запущен и грязноват. Это и понятно – много народа из коммунальных служб ушло на фронт, и технику у них забрали. Но сейчас уже кое-что начали делать, субботники, наверное, провели, скорее всего. В парках и скверах, да и во дворах домов горели и тлели, давая низкий, стелящийся светлый дым, многочисленные кучи мусора. Воздуха они, как это метко заметили по другому поводу, правда, товарищи Ильф и Петров, не озонировали… Да бог с ними! Чище будет, вот и всем будет хорошо!

Много магазинов, в дверях туда-сюда снует народ. Причем в магазинах очень интересный ассортимент – можно купить и костюм, и колбасу, и хомут для лошади, и парфюмерию. Да… интересно!

Особая статья – рынки или, правильнее сказать, — толкучки-барахолки. Уже на подходе к ним толчется, колышется и гудит огромная масса народа. Все всё продают. Море барахла – подержанного, потасканного, ненужного… Мы туда даже подходить не стали – просто страшно! Дохнуло застоявшимся запахом мочи и бедности… А ищут в основном что-нибудь из питания – картошку, хлеб, сало, овощи, соленья всякие… Голодно живут люди. Что поделаешь – карточная система. Но свободная продажа товаров сельскохозяйственного производства есть, и их много. Купить можно почти все, правда, все довольно дорого.

Так, крутя шеей как на экскурсии, мы дошли до ресторана. Обед, однако! Поскольку я в основном смотрел по сторонам, названия кабака я и не увидел. Толя просто поймал меня за руку и куда-то затащил. Оказалось – ресторан. Так себе, средней руки заведение. Но – кормят и поят. Мы выпили и поели. Ничего. Вкусно. Вот интересно, а "Арагви" сейчас существует? Хочу кавказскую кухню, шашлык хочу!

— А шашлык хорошо готовят на ипподроме, — поделился мыслью Толя.

— То-о-ля! Стой! Ты гений! — прошептал я, сделав квадратные глаза. — Ипподром – это же лошадиные бега! Толя – ты молодец, что вспомнил! Это же просто Клондайк какой-то! Срочно едем на бега – бегать будем. За банкнотами бегать.

Одобрительно посмотрев на висящий поперек улицы транспарант, который гласил: "Под знаменем Ленина, под водительством Сталина – вперед на разгром немецких оккупантов и изгнание их из пределов нашей родины!", я пробормотал: "Вперед, под водительством Сталина… на бега!", и мы побежали…

Вот интересное место в военной Москве – бега! Свой мир, очень специфический и закрытый, куда чужаку вход воспрещен. Но не нам с мосье Анатолем. Я – грозный молодой бог войны, и Толя – изнеженный, аристократический принц с берегов Темзы, оказались на бегах своими в доску парнями.

Первым делом мы нашли общепитовскую точку, где делали шашлыки, но взяли и слопали всего лишь по одному чебуреку. Некогда, надо делать деньги!

— Так, Анатолий! Стой и смотри. За мной смотри. Я сейчас впаду в транс. Буду считать возможность нашего выигрыша. А ты смотри, чтобы меня из штанов тут не вытряхнули, вон, рожи какие криминальные ходят. На ходу портянки снимут. Причем – не снимая сапог!

Толя проникся и принял позу знаменитого на весь СССР бойца-пограничника Карацюпы, стоящего на охране госграницы где-то на суровых берегах Амура. Правда – без его верного пса… Хотя – Толя стоял, а я-то сидел… Аналогия прямая.

А я… Я в это время погрузился в лихорадочные подсчеты. Чувствовал я себя, как на рыбалке. Дано: богатое, уловистое место. Просто слышно, как, шурша друг о дружку спинками, по беговым дорожкам ипподрома идет-плывет стая новеньких банкнот. Задание: как и на какую снасть, нам половить здесь с Толей всласть, и взять еще при этом удачу банковским билетом? Хорошо срифмовал, черт меня побери! Надо в "Новый мир", что ли, экспромт продать! Или в "Мособлторг". Писал же рекламу Маяковский – "…и я достаю из широких штанин…", что? Это не реклама? Ах, да! Как же! Я помню – "Нигде кроме – как в "Моссельпроме"! Но – вернемся к нашим баранам, точнее – к нашим коникам. Или конникам…

34

Борсалино – известная итальянская фирма, выпускающая модные мужские шляпы с середины 19-го века.