Операция «Немезида» - Утолин Константин Владимирович - Страница 60

— Понял, — упрямо набычился Иван. — Нас же не только руками махать учат! Мы, между прочим, тоже математикой занимались, пусть и не так, как…

— Не обижайся! Я действительно хочу попытаться тебе что-то объяснить. Но мне самой объясняли именно так, и иначе я не умею.

— Ничего, продолжай, торопиться некуда.

Иван погрустнел. Он верил, что Настя старается, но задача, видимо, была слишком сложной. Как объяснить природу магии парню, который знает о ней лишь по полученным от нелюдей и инструкторов тумакам?

— Особенно важно было научиться решать и обратную задачу, — продолжала вспоминать Настя. — Знаешь, это очень интересно. По изменению образов всех возможных процессов нужно определять параметры тех действий оператора-мага, которые привели именно к этим изменениям. Вот! Помню, все помню… Ваня, так я приходила к пониманию магии, до этого могла только чувствовать.

Дело в том, что путем трансформации образа можно задавать, например, новую структуру магической процедуры и определять, какие действия и в какой последовательности нужно осуществлять. При обучении работе с системой оператор сопоставит, какие типы образов соответствуют удачным для той или иной ситуации операциям, и в дальнейшем будет стараться трансформировать образы текущей ситуации в какой-либо из этих типов. Так мы развивали свое искусство — а магия это искусство! — в виртуальной среде. Без нее можно было бы тыкаться наобум сотни лет, полагаясь только на везение. Необходимо, чтобы при решении обратной задачи состояние системы, соответствующее новому образу, могло достигаться не одним, а несколькими способами. И еще много всего… Пересказывать не буду. . В общем, пришлось не одну собаку съесть, пока мы осваивали виртуальность, одновременно ее совершенствуя. Я даже участвовала в составлении материалов к курсу, называется эта книжка «Введение в магическое оперирование. Теоретические основы и тренинг подводящих состояний», спроси в библиотеке, только она… скучная.

Предположим, фантом, виртуальный образ, представлен в виде интуитивно очень понятного визуального эффекта. Скажем, тела человека, а параметры этого фантома — скорость и направление движений, амплитуда и так далее. Ну а дальше представь себе, что ты, например, вступаешь с этим виртуальным фантомом в бой, а компьютер тем временем решает обратную задачу, переводя формируемые образы виртуальных движений в изменения определенных параметров процессов, происходящих уже в нашей физической реальности. И ты учишься сопоставлять образы своих движений с изменениями этих процессов. А результатом является способность управлять Реальностью.

— А это я не очень понял, — улыбнулся Иван.

— Важно найти решение задачи там и перенести ее в жизнь, — шутливо хлопнула его по лбу Настя, для чего ей пришлось встать на цыпочки. — Ты находишь нужный прием в виртуальном мире, а применяешь его потом против врага. Просто?

— Да.

— Но на самом деле это не просто, ведь дело касается не боя, а трансформации реальности, то есть магии…

Наш арсенал: звукорезонансные ряды — заклинания, специальные последовательности движений — магические пассы, ментальные образы т— визуализация, волевые установки в фиксированных эмоциональных состояниях — намерения и воления. Все это позволяет трансформировать событийные ряды или, как говорили древние, менять Узор Бытия. Использование систем виртуальной реальности, способных генерировать образы, которые воспринимаются оператором как интуитивно понятные, позволило резко повысить обучаемость. Вот так…

— Как? — настойчиво переспросил Иван. — Как тебя учили, я понял. Что магия позволяет трансформировать Реальность, самостоятельно выбирая переходы между ее Ветками, — тоже знаю. А вот что ты чувствуешь? Что для тебя — магия? Чем я для тебя — другой?

— Ты не другой, — покачала головой Настя. — Просто не умеешь кое-чего, и все. Скажем, я на пианино играть могу, а ты?

— Могу научиться.

— Как я — не научишься! — Девушка схватила Ивана за кисть и поднесла к его лицу. — С такой лапой — ни за что! В общем, магия — это просто способность. Человеческая магия, конечно же, у нелюдей все несколько иначе.

— То есть для меня эта ваша виртуальная среда — мертвому припарки, да?

— Ну, не совсем…

У Ивана от удивления открылся рот.

— Как же это? Ты же говоришь: способности?

— Виртуальная среда — это, как шутит Гасымов, экспресс-метод подготовки магов. Он их так и зовет: «экспресс-маги», за глаза, конечно. Во всем Братстве есть лишь девять человек, способных тягаться с нелюдями в одиночку. Я — из их числа. Остальные… Они растут понемногу, но не будь этого экспресс-метода, не было бы и. нашей армии магов. Нет четкой границы между людьми, способными к магии и не способными, это условное понятие. Кто-то больше, кто-то меньше… Но пока я не встречала ни одного идеального мага, и уверена, что нет ни одного идеально не способного к магии. А способности можно развивать.

— Ты же говоришь, мне не научиться играть на пианино?

— Как я — не научиться. Так же и с магией: научиться ты можешь, просто есть предел твоих возможностей. Он слишком низок, чтобы Угрюмов согласился отвлекать силы на обучение таких, как ты. Прости…

— Мало времени, — кивнул Иван. — Я не обижаюсь, все верно. Ноты мне говоришь что-то новенькое… Я мог бы стать магом, да? Слабеньким — но магом?

Настя улыбнулась и пошла дальше по тропинке. Ей нужно было скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Как же он мало понимает, этот парень! Хочет стать магом. Зачем?

— Я не хочу становиться магом, — будто прочел ее мысли Иван, догоняя. — Надо быть специалистом в чем-то одном, зато лучшим, я так думаю. Просто, понимаешь, Настя, счет у меня к нелюдям… Такой счет, что им и не расплатиться. Я давно знаю, что не стану магом, иначе мне бы помогли. Но драться-то мне предстоит с магами! Хочется понять что-то важное. Почему я толерантен, Настя?

— Потому что таким родился, — стараясь не выдать себя голосом, ответила Настя. — Я родилась такой, ты другим, оба мы — таланты.

— Не понимаю. Почему я устойчив к магии? Ведь есть такая теория, многое вам уже понятно, Ветви Реальности эти… Почему же на мне это так часто не работает или работает слабо?

Он догонял, и Настя остановилась, отвернулась, сделав вид, что решила сорвать лист с дерева.

— Выходит, не все вам понятно, — продолжил Иван. — Но здесь и опасность — что, если ты повстречаешься с нелюдем, обладающим хотя бы моей устойчивостью? Дело может кончиться плохо. Так давайте, изучайте меня и таких, как я, — ищите ответы!

— Этим занимаются, конечно же. — вздохнула Настя. — Если хочешь, я спрошу у Гасымова. И твой случай мы как-то раз рассматривали на занятиях, я помню. Ты просто должен быть рад, что у тебя есть такой талант.

— Да, мне это помогало. Кстати, о талантах… Настя, а ты знаешь, каковы планы Угрюмова и Алферьевой? Вообще — каковы планы Братства? Ты не сердись, я не хочу ничего выспрашивать, но насколько понимаю… Они что-то хотят сделать с самой Реальностью.

Настя не ответила, продолжая увлеченно рассматривать листок. Будь Иван более чуток, то заметил бы, как редко, но сильно вздрагивают ее плечи.

— Да?.. Нет, не отвечай, я не знаю твоего допуска. Но мы ведь друзья? Просто предположим, что магия станет невозможной. Я много думал и пришел к выводу, что это было бы лучше всего. Тогда мы порвали бы этих нелюдей, всех, просто порвали бы! Вдруг это получилось бы? Настя, тебе было бы больно, да? Ты стала бы… Безрукой пианисткой, так?

— Да я была бы счастлива!! — вдруг сорвалась Настя. — Я была бы счастлива однажды понять, что ничего не умею, и забыть обо всем!

Она обернулась, и Иван отшатнулся, увидев ее залитые слезами щеки.

— Я убивала тех, кто был рядом, это ты знаешь?! Свою бабушку довела практически до смерти, забирала ее энергию! Я и теперь могу — вот позволю себе эмоции в общении с тобой, забудусь, и тогда держись! Даже вот сейчас… Отойди лучше!

— Разве это поможет? — немного невпопад спросил