Операция «Немезида» - Утолин Константин Владимирович - Страница 90

Наше же кардинальное, принципиальное отличие от всех подобного рода книжных и реальных персонажей заключается в том, что наши основатели еще в древнейшие времена определили Братству роль лишь «овчарок» при человеческой «отаре», если уж использовать подобные не столь хорошие аналогии. И, слава Аллаху, несмотря на все искушения прошедших тысячелетий, мы смогли сохранить этот подход. Мы лишь оберегаем человечество от волков, ищем пещеры, в которых оно может укрыться в непогоду, разведываем наиболее безопасные пути к водопоям и новым пастбищам. И иногда отгоняем отару от обрывов! Замечу — не «ведем и направляем», а лишь «останавливаем», не давая свернуть туда, где грозит опасность! И не более того! Мы не говорим, как надо, а лишь указываем, как не надо делать. Да и то лишь в тех случаях, когда действия эти чреваты очень уж большими угрозами для жизни и здоровья значительной части наших «овец». При этом растет и развивается наша «отара» сама по себе. И от полной аналогии с охраняющими отары собаками нас отличает лишь то, что мы не служим никаким пастухам. И более того, мы стараемся по мере сил пресекать слишком уж сильные поползновения некоторых отдельно взятых людей и любых нелюдей, как скопом, так и в розницу, занять место пастухов! Ведь именно поэтому возник наш план — чтобы не дать нелюдям стать пастухами человечества и чтобы оградить само человечество от близкого уже, в общем-то, шага за ту черту, за которой отступление от заповедей приведет к тотальной гибели или вырождению всех людей! Когда иранец замолчал, Илларион вновь взял слово: — Соглашусь с поправкой моего иранского коллеги. По поводу литературных персонажей хочу отметить, что если в отношении грагалов Павлова и даже незаурядов Иванова все сказанное еще можно признать верным, то в отношении персонажей других книг этого не скажешь. Ведь действительно в современной российской литературе есть примеры и посерьезней, и поближе к нашему реальному положению дел. Так, например, кроме достаточно давно уже известных Злотникова и Лукьяненко, в последние годы стал популярен упоминавшийся ранее Панов, пишущий цикл о так называемом Тайном Городе. В котором, согласно этому автору, нашли приют проигравшие в свое время людям битву за Землю, но не добитые до конца остатки более древних рас. Почти прямо как в нашем случае с Сообществами! Разве не так часть из здесь присутствующих оценивает Потоп? И при прочтении лих, без сомнения талантливо написанных книг, у меня лично возникло ощущение, что Панов просто превозносит нелюдей — особенно самую древнюю из их рас — навов, подданных Темного Двора. Чем не аспиды? А в книгах Панова как-то так получается, что навы ответственные, мудрые, а люди, кроме, обратите внимание, служащих в основном тем же навам наемников — все почти сплошь амбициозные и вообще несимпатичные личности. Лишь в восьмой и девятой книгах появились персонажи — люди, удостоившиеся доброго слова автора. Но при этом в двух своих книгах Панов зачем-то еще и переврал всю историю с Гипербореей и Атлантидой — согласно его книгам и не атланты вовсе, а гиперборейцы были носителями Учения Ненависти и Магии Исступления и Ужаса. Короче, как будто, — он выразительно покачал головой, — как будто кто-то заказал Панову талантливо исказить даже те и без того немногие сохранившиеся фрагменты подлинной истории развития на Земле мистико-магических учений.

А кроме литературы есть же еще и кинематограф с его сиквелами «Люди-Х», «Человек-паук», «Иной мир» и прочая и прочая. Тут я хочу еще раз отметить, что придание нелюдям романтической, не страшной и даже некоей благоприятной окраски является точно прослеживаемой тенденцией!

— А кто тебе сказал, Илларион, что кто-то из перечисленных тобой уважаемых авторов и впрямь либо сам не принадлежит к одному из Сообществ и не является таким образом нелюдью, либо не водит с кем-то из них деловых или дружеских, если это, конечно, возможно, отношений? — Алферьева, с подачи Угрюмова тоже занимавшаяся изучением этого вопроса, не удержалась от замечания. — Лично я вижу, что, например, у Панова и Лукьяненко многое из описанного… Просто ну очень близко похоже на целый ряд событий, элементов и особенностей жизни и быта некоторых известных нам нелюдских Сообществ. Что же до Велиханова, Злотникова и некоторых других, то там все-таки речь идет про нелюдей, возникших в недрах самого человечества. Однако тенденция, я согласна, налицо. Так что, может быть, нам еще придется всех этих господ проверить на предмет того, не могут ли они оказаться ценными источниками оперативной информации. Впрочем, давайте не отвлекаться от главной темы. Товардсон?

Норвежец не спеша поднялся, расправил плечи, в свою очередь обвел взглядом высших иерархов Братства.

— То, что сказал нам Илларион Угрюмов, на мой взгляд, убедительно доказывает все возрастающую агрессивность нелюдей, — начал он и тут же вскинул руку, останавливая Сарайбека: — Да, именно агрессивность! Все эти столетия мы не чинили тварям препятствий для спокойной жизни, отчего же тогда они не прекратили своих попыток тайно направлять развитие нашей цивилизации?

— Ты забываешь о Великой Инквизиции! — все же выкрикнул Сарайбек и тут же смутился под взглядом Алферьевой.

— Я-то?! — ухмыльнулся норвежец. — Нет, я о тех временах никогда не забывал! Великие времена! Люди нашли силы сопротивляться расплодившимся не в меру тварям, и еще немного — вымели бы их с планеты на —чисто! Вот что нам нужной теперь. Никакие другие средства борьбы не решат проблемы. Я за войну! За уничтожение! За месть! Нам есть за кого мстить — тысячи людей гибнут от членов прожорливых Сообществ ежегодно! Последний раз прошу Братство прислушаться к моему призыву..

Товардсон замолчал, склонив тяжелую голову, но тишина в зале не наступила — норвежца горячо поддержали китаец, араб, индонезиец и представители обеих Америк.

— Уничтожить и жить спокойно! — звучали их возгласы.

— Успокойтесь! — ледяным голосом потребовала Алферьева и покосилась на Угрюмова, но тот лишь посмеивался, расчесывая густую бороду. — Не забывайте, кто мы, где и зачем здесь находимся! Мы должны сказать окончательное «да» плану «Немезида».

— Да разве я против?! — подскочил Товардсон. — Отлично! Именно этот план и позволит нам сквитаться с нелюдями раз и навсегда! Не забудьте, что единственное, в чем проигрывает человек тварям… условно проигрывает, конечно: способности к магии у нас в любом случае, даже с пробужденным геномом, изначально проявляются слабее, поскольку даже в этом случае требуется значительный период развития способностей, которые у нелюдей работают уже на уровне врожденных рефлексов. Но когда магии не станет… Ух! — Норвежец даже стукнул себя в грудь, не в силах сдержать чувства. — Пусть тогда попробуют остановить наших бойцов! Да только моя Северная бригада готова растерзать всех оборотней одна! Вспомните, как наши предки дали по зубам нелюдям во времена Великой Инквизиции, это вы о ней вспомнили, а не я! Ведь причина была той же: ишь, что задумали — создавать подконтрольные только себе анклавы прямо в Европе! И что же? У нелюдей до сих пор поджилки трясутся, и…

— Славкович! — Алферьева решительно вытянула руку по направлению к сербу. Норвежец явно перегибал палку, а Илларион почему-то не реагировал, не старался образумить старого приятеля. — Что ты хочешь сказать?

— Я хотел бы напомнить, — поднялся Дражен, — что во времена Великой Инквизиции мы имели дело со многими Сообществами, но не со всеми. Да, тогда удалось набрать достаточно бойцов и людей, способных к магии, организовать активное сопротивление. Но аспиды, скажем, никак не пытались вмешаться в происходившее в те времена.

— Потому что боялись! — тут же сообщил Товардсон. — Чуяли гибель! И это только доказывает их слабость!

Совершенно спокойный Угрюмов сунул в руку Алферьевой клочок бумаги, она рассеянно развернула его. Ну что за время для переписки?! Нужно спасать Совещание…

«Таня, пусть себе воюют. Тема хороша: уничтожать тварей или нет. Мы поддержим „голубей“ и все будет хорошо. А иначе пришлось бы на стороне „ястребов“ выступить, против миротворцев… Это труднее. Не сердись на старого задиру Рорика».