Операция «Немезида» - Утолин Константин Владимирович - Страница 95

— У нас старший — Угрюмов! — усмехнулась женщина. — Идите к нему, если старших ищете.

Иван хотел возразить, но, помедлив, махнул рукой. Зря пришел. Надо иметь терпение, дождаться кого-то из участвовавших в операции магов, поговорить с ними.

Лучше всего с Настей. Выйдя из блока, Иван почти сразу натолкнулся на Алексея, имя которого впервые узнал на памятном ему пикнике и которого потом частенько видел рядом с Алферьевой.

— Привет, — буркнул парень.

— Привет.

Так бы они и разошлись, но маг, отойдя недалеко, вдруг передумал.

— Э… Постой! Извини, забыл, как тебя зовут. Ты ведь Настю знаешь, да?

— Знаю, — остановился Воронин. — А зовут меня Иваном, запомни уж.

— А я— Алексей, — маг слегка улыбнулся. — Иван, ты не знаешь, где Настя? Не нахожу вообще никого из ее группы!

— Не знаю, я же из боевого подразделения. Но, кстати, если ты ее встретишь — передай, что я ее тоже ищу. Только боюсь, в школе ее нет.

— Ну да, время горячее… — покивал парень. — Вот и я улетаю через час. И наверное… В общем, не знаю, когда мы с ней увидимся. Слушай, а ты мог бы ей кое-что передать?

— Мог бы попробовать, — уточнил Иван. Предложение ему понравилось — получится, что он ищет Настю не только для прояснения своих личных вопросов. — Давай, если с собой. Не найду Настю — оставлю для нее еще кому-нибудь.

— Не надо оставлять, — Алексей попятился, глядя под ноги Ивану. — Я пойду, уже, наверное, пора… Короче говоря, передай ей, что я ее люблю. Но только сам, если увидишь, а не увидишь — не нужно, значит, так и суждено.

— Так… Подожди, — нахмурился Воронин, который не слишком любил такие поручения. — Я же не это, не Купидон, а? Алексей! Леха!!

Но маг бегом бросился прочь и скрылся за углом блока. Иван не сдержал смешка: уж очень сильно покраснели у Алексея уши, просто как фонарики.

— Вот дела, — он прислонился к стене, сунул пальцы за ремень. — Настя говорила, что эмоциями ей играть нельзя, опасно для окружающих… Передавать ли? Вот тоже: как девчонку жалко. Вся жизнь под откос из-за магических способностей. А сверстницы и знать ни о чем не знают, живут и радуются…

Он почесал затылок и вздрогнул, услышав прямо под ухом басок Угрюмова.

— Что бормочете, боец?! Если молитесь — одобряю. Если беседуете с «голосами», то строго накажу!

Воронин вытянулся, одернул куртку. Илларион Угрюмов, сурово глядя на Ивана, вытащил из кармана горсть конфеток.

— Угощайся.

— Я… Спасибо, не хочу. Я не молился, я задумался, и…

— Это приказ! Советую розовую, с джемом. Тем более что сам я этот джем не люблю, синтетический какой-то привкус.

Осторожно взяв конфетку в розовом фантике, Иван осмелился снова поднять глаза на начальника. В самом деле шутит?.. Нечасто бойцам доводилось слушать его шуточки! Уж во всяком случае, не в разговоре с такими еще рядовыми, в общем-то, не смотря даже на некоторые заслуги сотрудниками, как Иван. А Угрюмов пошел еще дальше: улыбнулся.

— Идем-ка со мной, парень. Дело есть.

— Разрешите также обратиться по личному вопросу?! — осмелился Иван.

— Разрешаю. По пути, пока идем.

Иван пошел следом, озадаченно почесывая затылок. Почему Угрюмов тут оказался, да еще один? Обычно, стоило ему выглянуть из корпуса, к нему со всех сторон бросались требующие указаний члены Братства.

— Присаживайся, — сам Илларион угнездился не в своем законном кресле, а на одном из мест для посетителей, напротив Воронина. — Как самочувствие?

— Отлично. А что вам про меня медики говорят?

— Да то же самое и говорят. Все с тобой в порядке, потому я тебя и позвал. Чай будешь?

— Нет, спасибо.

Угрюмов не спеша подошел к столику, включил электрический самовар, зашелестел пачкой печенья.

— Расслабься, Ваня, попей чайку. Это не приказ, а просто… Поговорить с тобой хочу.

Он изучал этого парня, даже стоя к нему спиной. Магические способности Угрюмова никогда не были высоки, но отличная школа и интуиция выручали там, где и некоторые мощные маги оказывались бессильны.

— Сам-то что думаешь о произошедшем с тобой?

— В Мексике? — зачем-то переспросил Иван. — Да что мне думать? Медики должны знать… Может, у меня способности проснулись?

— Ага. Упал с лошади — заговорил по-английски. А французский забыл, случилось раз такое с одним мужчиной, я в газетах читал по молодости. Или, наоборот, английский он забыл… Однако с тобой ничего не случилось. С тобой. Ваня, кое-что произошло. Чувствуешь разницу?

— Пока нет.

Иван сидел прямо, не касаясь спинки стула.

— Да, в словах разница не велика. А вот по сути.. Ты достиг некоего мало изученного состояния, Иван. Стыдно сказать, но мы почти ничего не знаем о состоянии Абсолютной Веры.

— Что это значит?

— Да вот то и значит… — Илларион уселся рядом. — Ты ведь с Настей, да и с другими, немало о магии говорил? Значит, кое-какое представление имеешь о Ветвях Реальности. Но есть и Фарватер Реальности, зона максимальной устойчивости от любого воздействия извне. Как в него попасть? Ничего нет проще: это то самое «здесь и сейчас». Полное принятие мира, таким, как его задумал Господь. Абсолютная Вера, понимаешь? Та, что может двигать горы, говорят. Ну, горы тут ни при чем, а вот ты оказался совершенно недоступен для вампиров. Толерантен настолько, что уже и говорить о толерантности не приходится, тут что-то другое… И бусы эти. Не простой ты парень, Иван Воронин.

— Мне не все понятно. Я не думал о Боге.

— Да не нужно было о Нем думать, надо было стать тем, кем Он тебя и желал видеть. Исполнить Им предначертанное, отразить в себе, вот тогда и достигается состояние Абсолютной Веры. Этого не добьешься магией или обучением, это изнутри, это твоя суть. Может, и толерантность твоя хваленая оттуда же растет, как знать… Ты с самого начала был темной лошадкой. Из всех курсантов труднее всего было следить за тобой, уж очень все в Плане Бытия перепуталось… — Угрюмов взял печенье, закинул в рот, не спеша разжевал. — Подозрительным ты был, Ваня. Оттого и присмотр за тобой был поплотнее, чем за любым другим, оттого и держал я тебя при себе последнее время. Да еще твой интерес к магии! Обычно бойцу говорят: ты не способен! Он и успокоится. А ты нет, тебе допытаться хотелось… Из некоторых вопросов, которые ты специалистам задавал, можно даже предположить — ты догадался о том, что мы собираемся шею свернуть не нелюдям, а всей этой самой магии. Как?

— Логика, — виновато вздохнул Воронин. — Просто, если противник сильнее в какой-то определенной области, то выгоднее всего лишить его возможности использовать эту свою сильную сторону, заставить играть «на своем поле».

— Просто! — Угрюмов закатил глаза. — Да знаешь ли ты… Впрочем, откуда тебе знать? Догадался верно, вот я тебе сейчас первую страшную тайну выдал. А ведь хотел отправить в Индокитай, убрать из ударной группы.

— За что?

— За то, что неясно с тобой, Иван. За то. что ты не простой боец. Да не смотри так — я же не вывести тебя из боя хотел, а лишь в другое пекло послать. Ты хоть знаешь, какая каша вот-вот заварится по всему миру? У! — Илларион невесело усмехнулся и пошел выключать самовар. — Вторую тайну выдам, про нее и не все иерархи знают. В ходе Великого Изменения необходимо будет также уничтожить тех людей, кто является прямыми потомками личностей, которые в разные исторические периоды являлись носителями инфернальных энергий. Потомственных, генетических носителей этого инферно, ясно? И их придется не просто уничтожать, а совершать обряд «разделения с четырьмя стихиями» — иначе ничего не выйдет. И ведь невинных же в принципе людей придется убивать. Причем сразу по всему миру! Да ладно бы их: а полиция, а все остальные, кто вступится? Мало того, древние монастыри, мавзолеи, а кое-где даже исторические памятники штурмовать придется. Могилы раскапывать. Чего стоит хотя бы акция по уничтожению захоронения Тамерлана! Узнай про это Сарайбек — рехнется. Но без этого нельзя! Недаром мои спецгруппы несколько лет тайно по всей планете лазали, прячась и от чужих, и от своих, собирали сведения о всех людях и артефактах, в совокупности которых содержится критическая масса этого самого инферно.