Драконы Войны Душ - Сехестедт Марк - Страница 35

Решив, что многие вещи при ярком освещении выглядят гораздо лучше, рыцарь подтянул брезент и закрепил концы веревкой. На мгновение он ощутил холодок и поежился.

— Что случилось? — спросила Дон, заметив состояние брата.

— Ничего, — пожал плечами Тендек, пытаясь отделаться от тревожного предчувствия. — Просто немного прохладно после целого утра под жарким солнышком.

— Не принимай близко к сердцу, брат, — посоветовала ему Дон и насмешливо подмигнула. — В конце концов, ты потеряешь всего лишь треть своего богатства, отдав его ослице.

— Я? — удивился Тендек, шагая за убегающей по дороге повозкой. — А как насчет тебя?

Дон уже собралась возразить, но тут вмешался Уилинджер:

— Давайте не будем забывать, кто первым подал идею взять с собой осла. Гениальное решение.

— У меня на этот счет другое мнение, — проворчал Тендек.

Тем временем тележка преодолела пологий подъем и стала спускаться в зеленую цветущую долину.

— Может, Лесли тебя поддержит, — сказала Дон.

Уилинджер похлопал ослицу по шее, но та предпочла сохранить свое суждение при себе. По правде сказать, у нее не было определенного мнения на этот счет.

Дуглас В. Кларк

ГУБИТЕЛИ ДРАКОНОВ

По ту сторону от Хило, в горах, у моста, ведущего в Торговый Поселок, фермер с урожаем лука на тележке остановился поспорить со стражником о размере платы за право продавать свой товар на рыночной площади, но вместо этого оба воззрились на подъезжающего Скеррита. Заметив обращенные на него взгляды, Скеррит, как того требовала его профессия, придал своему лицу самое суровое выражение. Мало того что его красный кожаный жилет был виден издалека, как и самые разные диковинки, украшавшие повозку, так еще, чтобы никто не смог ошибиться в определении рода деятельности путника, он выставил на облучок ногу в башмаке из похожей, но синей кожи. Направив свою упряжку на мост, Скеррит сдержанно кивнул обоим мужчинам. На радость рою мух, летавших над стертыми и потными спинами фермерских лошадей, у продавца лука тотчас открылся рот. Несмотря на громкое жужжание, он так и стоял все время, пока повозка Скеррита не поравнялась с телегой, однако у фермера все же хватило присутствия духа, чтобы торопливо порыться в куче лука и предложить часть своего урожая подъехавшему незнакомцу. Скеррит принял предложенное подношение с таким серьезным видом, словно его награждали золотом и драгоценными камнями. Стражник же, вместо того чтобы спросить у незнакомца его имя и цель приезда, смотрел на него большими округлившимися глазами, а затем бросился бежать по мосту, чтобы обогнать приезжего и первым донести до горожан известие о знаменательном событии.

— Губитель Драконов! Хвала Богам, к нам приехал Губитель Драконов!

Вокруг Скеррита тотчас собралась и загудела, не хуже фермерских мух, плотная толпа. Горожане подталкивали друг друга локтями и тыкали пальцами в повозку и ее хозяина.

— Посмотрите на его жилет! — кричал один из зевак. — Могу поспорить, он снял эту шкуру с красного дракона! Должно быть, славная была битва!

— А что ты скажешь о его башмаках, отец? — спросил какой-то мальчик. — Они тоже из шкуры дракона?

Мужчина кивнул:

— Я думаю, это с крыла синего. Посмотри, какая она гладкая.

Потом гвалт стал таким громким, что стало невозможно разобрать отдельные слова; десятки рук показывали на ожерелье из драконьих зубов на шее Скеррита, на чешуйчатую шкуру, служившую крышей повозки, на связку высушенных когтей, болтавшуюся на задке, и особенно на богато украшенное копье, привязанное к борту. Как только все зрители хорошенько рассмотрели это оружие, они неожиданно замолкли.

— А это?… — раздался наконец дрожащий женский голос.

— Драконье Копье, — закончил кто-то из мужчин. — Должно быть, оно. Иначе как бы он сумел убить всех этих драконов?

И вот тогда открылся поток подношений: и свиной окорок, и полдюжины яиц, и два кочна капусты — все это предлагалось в благоговейном молчании. Кое-кто дарил более дорогие вещи: отрез материи, моток атласной ленты — но такие подарки встречались реже. Одна девочка даже вложила в руку гостя только что сорванную маргаритку. Каждое подношение Скеррит принимал с учтивым кивком, но ничего не говорил. Он потихоньку направлял лошадей сквозь толпу, и зрители почтительно расступались, освобождая путь к единственной в городке гостинице — опрятному зданию, отмеченному вывеской «Кабан и Олень».

— Эй, парень, — подозвал Скеррит мальчишку-конюха, спустился с повозки и отдал поводья. — Присмотри за лошадьми и проследи, чтобы копье никто не трогал. Мой дед принес его домой с войны, где сражался рядом с Танисом Полуэльфом, Карамоном Маджере и другими героями. С тех пор копье передается в нашей семье по наследству.

С этими словами он прошел в гостиницу, не удостоив ни единым взглядом своих многочисленных поклонников.

Оказавшись внутри, Скеррит немного помедлил в ожидании, пока глаза привыкнут к относительному полумраку. За столами и длинной стойкой бара, занимавшего весь дальний угол просторного общего зала, стояли и сидели несколько посетителей. Между столиками с тарелками и кружками в руках сновала привлекательная темноволосая девушка. В одном углу комнаты хитроглазый малый в изрядно запыленной одежде манипулировал на столе ореховыми скорлупками, а несколько человек внимательно следили за его руками и делали ставки. Наконец игрок отвел руки от скорлупок и с насмешливым вызовом осмотрел свою аудиторию. Коренастый фермер, немного помявшись, показал на среднюю скорлупку. Игрок поднял ее, продемонстрировав лишь пустой стол, и усмехнулся. Фермер покачал головой и зазвенел монетами в кармане.

— Ой, глядите! — воскликнул проходивший мимо кендер, моментально включившийся в игру, и показал на левую руку игрока. — А вон и пропавший орех, он у тебя под мизинцем.

— Что? — взревел фермер и, схватив игрока за руку, продемонстрировал предусмотрительно зажатый под пальцем игрока орех.

Он вскочил со своего места и через стол рванулся к обидчику.

— Только не здесь! — крикнул из-за стойки строгого вида хозяин гостиницы. — Тащите его на улицу!

Фермер повиновался и вместе с остальными участниками игры поволок протестующего мошенника мимо Скеррита за дверь. Спустя несколько мгновений оттуда послышались удары, перемежаемые криками боли. Оставшиеся посетители продолжали есть и пить, совершенно игнорируя происходящее.

— Хорошо, что я там оказался, — заявил слоняющийся по залу в поисках новых развлечений кендер, ни к кому не обращаясь. — Этот чужестранец мог еще целый день искать орех под скорлупками и ни за что не вспомнил бы, что сам держит его в руке.

Происшествие, тем не менее, заставило посетителей обратить взгляды к входной двери, а следовательно, и к Скерриту, и тот счел нужным заявить о себе. Он прошел через весь зал и остановился у стойки.

— Кружку самого лучшего эля, — обратился он к хозяину, ощущая на себе взгляды большинства клиентов заведения.

Хозяин налил кружку холодного эля из стоящего рядом бочонка и со стуком поставил на стойку.

— Лучший, худший… Я продаю только один сорт, — проворчал он.

Скеррит протянул руку к кружке, но хозяин и не подумал разжать пальцы.

— Хотелось бы сначала услышать звон монет в твоем кошельке.

Скеррит достал кошель.

— Приятель, я могу дать тебе нечто лучшее, чем деньги, — произнес он достаточно громко, чтобы услышали все посетители. Развязав шнурок, он достал переливающуюся радугой чешуйку синего дракона и положил ее на стойку. — Память о смертельном поединке, — пояснил он. — Уверен, этот знак дороже простых монет.

— Может, и так, — процедил хозяин, не выпуская кружки и не сводя глаз с лица Скеррита. — Но только не здесь. Мой эль только для тех, у кого имеются настоящие деньги.

— Это чешуя дракона? — воскликнул неожиданно возникший у стойки кендер. — О, как это замечательно! Дай-ка мне посмотреть.