Певец из Кастагвардии - Уэлч Джейн - Страница 61

– Ну вот, утешительное зрелище для наших бедных глаз. Там все треплются о рыскающих волках, вместо того чтобы поболтать о земных феях. А они куда более интересны!

Май покраснела.

– Простите, я… Мне нужно место на корабле…

Еще один рыбак подтолкнул первого локтем и захохотал.

– Эй, Дании! Тебе еще не надоело волочиться за своей унылой потаскушкой, когда такая лапушка краснеет от одного твоего взгляда?

Вся компания громко захохотала, и Май нервно прикусила губу.

– Я… Мне… Мне нужно в Кеолотию.

– В Кеолотию!

Это слово вызвало у подвыпивших парней новый взрыв хохота. Май не понимала, что же она сказала такого смешного.

– У меня там родственники, – придумала она достойную причину. – Моя семья вся погибла от волков, и больше мне некуда податься. А в Кеолотии у меня двоюродные братья и сестры, мне нужно их найти…

– Незачем тебе тревожиться и плыть через море, красавица, когда Дании на коленях молит только позволить ему о тебе как следует позаботиться. – Рыбак сильно хлопнул своего приятеля по спине. – К тому же, разве мы похожи на парней, плавающих так далеко? Самая лучшая рыба здесь, у наших берегов, а в водах Кеолотии родится только жалкая килька.

– Пожалуйста, помогите мне.

Май честно и открыто смотрела на них, надеясь пробудить в них лучшие стороны. Тут в разговор вмешался, подойдя сзади, рыбак постарше, с густой бородой. Он широко расставил ноги и засунул пальцы за пояс.

– Эй, парни, вы думаете, это смешно – издеваться над бедной девчонкой?

Май с надеждой обернулась к нему.

– Мне нужно в Кеолотию.

– В Кеолотию? – Бородач только покачал головой. – Это тебе нужно обратиться к купцам, а не к нам, рыбакам.

– Да, я знаю, конечно же, но думала, вот если бы меня кто-нибудь подбросил к тем кораблям… Я не могу пойти туда, где разгружаются их лодки. Там… в том конце гавани есть человек, от которого я скрываюсь, – честно сказала девушка. – Если пойду к купеческим лодкам, он меня заметит.

Она вытащила из кармана монетку – одну из тех, которые дал ей Амариллис, чтобы заплатить за еду в трактире.

Дании поставил на землю полупустую пивную кружку и по-свойски улыбнулся Май.

– У меня, в общем, все готово. Я могу провести тебя через Русалочьи Врата хоть сейчас – только вот дождемся Дерри. В конце концов, деньги есть деньги.

Он кивнул на изящный кеч с ярко-алыми парусами у самого причала и гордо подбоченился.

– Это моя. Одна из самых больших в Моевкиной Бухте. У меня два помощника, не считая Дерри – куда он запропастился?

– Лодку он от дядюшки в наследство получил, – пояснил Май один из его приятелей. – Сказать по правде, Дании ее не заслуживает. Не то чтобы он сам ее заработал, трудясь день и ночь…

И рыбак наградил Дании очередным тычком.

– Ох, спасибо вам, сир, – приговаривала Май, семеня рядом с Дании вдоль причала.

Она старалась держать голову опущенной, чтобы Амариллис не заметил ее издалека. Сама она Амариллиса не видела, но отследила красное платье старухи Греб, мелькнувшее неподалеку. Седая ведьма провожала Май внимательным взглядом.

На краснопарусном двухмачтовом кече не было отдельной каюты для Май, и девушка спряталась от порывистого ветра за грудой парусины на корме. Два парня помоложе возились, расставляя сети.

– Как я и говорил, теперь осталось только дождаться Дерри, – сообщил хозяин лодки. – Тогда поднимем парус.

Он сам принялся возиться с канатами, сетями и корзинами, помогая остальным разобраться что к чему. Наконец на причале показался долгожданный товарищ. Дании при виде его цветисто выругался и простонал:

– И ведь уже успел нализаться!

Дерри и в самом деле едва держался на ногах. Он неловко прыгнул на палубу, запнулся обо что-то и схватился за фал, чтобы не упасть. Но на следующем шагу к рубке пьяница запутался в сети, которую только что смотали. Наконец он уселся с подветренной стороны, трясясь и пошатываясь. Май опустила на лицо капюшон, стараясь спрятаться равно от мрачных взглядов пьяного и от сладких улыбок Дании.

Море близ берега было совсем спокойное, но чем дальше, тем выше поднимались пенные барашки, словно предостерегая насчет волнения глубоких вод. Здесь, в бухте, жестокие удары моря скрадывались стеной острых скал, вздымавшихся из воды, как акульи плавники. Но за ними море злобно урчало и билось, в воздухе рассыпались всполохи пены. Май в страхе увидела, что Дании правит лодку прямо на самый высокий из этих утесов.

– Это Русалочьи Врата, – проорал Дании, указывая на узкий проход между двумя скалами.

Он принялся спускать паруса и кричал Дерри, чтобы тот помогал, но пьяница только позеленел и перегнулся через борт, содрогаясь от рвоты.

Дании, потемнев от злобы, работал с удвоенной силой. Он одновременно боролся с парусами и то и дело бросался к румпелю, чтобы сохранять правильный курс – на проход между грозными скалами. Май оглянулась назад, на мерцающие огоньки деревни, и различила белый парус. Еще одна лодка шла за ними по пятам с большой скоростью. Кто-то отчаянно махал ей с палубы.

На парусах сверкнул лунный свет, прорвавшись сквозь летящие в вышине облака. Вода вокруг лодки-преследователя загорелась серебром. Май знала, это Амариллис идет за ней.

Внезапно кеч дал сильный крен. Май вздрогнула, когда Дании приказал своим ребятам достать якорь. Двое парней перевесились через борт, с криками указывая куда-то на воду перед собой. Дании, находясь под укрытием скальной стены, бросил якорь, и тот ушел в зеленые глубины, уцепившись за камни. Снизу вверх тянулись, покачиваясь в такт движениям моря, длинные водоросли, словно жадные руки утопленников.

– Что это? – тревожно воскликнул один из помощников.

Любопытство заставило Май подойти к борту и тоже впериться в пенистую воду. Там, качаясь на волнах, вниз лицом плавало тело. Длинные седые волосы шевелились вокруг головы словно щупальца морского чудища; серые, бескровные руки бились о скалу. Меж распухших пальцев шныряли любопытные серебряные рыбешки, пощипывая труп. Это была женщина, одетая в белое, как на свадьбу или на другой праздник, – но Май почти сразу поняла, что это всего лишь нижняя сорочка.

Дании подцепил труп багром за спутанные волосы и перевернул на спину.

Май закричала от ужаса. Она видела это самое лицо совсем недавно, не более чем за несколько минут до отплытия – и видела его живым.

ГЛАВА 15

Не обращая внимания на Дании, который кричал, чтобы Май села и остерегалась качки, девушка низко перегнулась через борт и не отрывала перепуганных глаз от страшного зрелища. Труп старухи теперь плавал лицом вверх, вся она распухла и посерела, как если бы была мертва уже несколько дней. Но так быть не могло! Май затошнило от страха. Перед ней плавал труп старухи Греб, с которой девушка встречалась на причале перед самым отплытием.

Кеч подпрыгнул на волнах, ударился о скальную стену, и Май схватилась за скользкий от воды борт, чтобы устоять на ногах.

– Дании, там, в воде! Смотри! – вскричала она, и лодку снова сильно качнуло.

Руки Май соскользнули с борта, и она упала на палубу. Откатившись в сторону, девушка ударилась о планшир. Боясь оказаться за бортом, Май позвала на помощь.

– Уцепись за что-нибудь и держись! – крикнул в ответ Дании, борясь с рулем.

Пенистые черные волны по обеим сторонам Русалочьих Врат бились и плясали, швыряя судно из восьмидесятилетнего дуба как скорлупку. Бедная команда старалась выровнять лодку, прилагая все силы, чтобы вписаться в узкий проход меж скал. Один Дерри ничего не делал. Пьяно шатаясь, он ухватился за какую-то веревку, чтобы удержаться, в то время как остальные лихорадочно возились с фалами и парусами. Май закричала еще громче.

Пьяный моряк тупо взглянул на нее, собираясь с силами. Наконец он двинулся к ней по кренящейся палубе, цепляясь по дороге за все, что попало.

– Не бойся, красотка, сейчас я тебя спасу, – приговаривал он.