Плач Абалона - Уэлч Джейн - Страница 41

– Да, да, полагаю, что вы правы. Не следует пренебрегать своим долгом, как бы ни было приятно провести здесь еще немного времени. Двинемся старым трактом через лес, как предлагает Тапвелл, – заключил Ренауд.

«Как приказывает Тапвелл», – горько заметил про себя Халь, и не в первый раз за последнее время его пальцы легли на рукоять меча, сделанную в виде двух сплетающихся в сражении драконов. Прикосновение к оружию успокаивало.

Подошел чванливый принц Тудвал и тут же снисходительно сказал:

– Если вы так сильно беспокоитесь, я отправлюсь с вами, чтобы вас защищать.

– Защищать! – фыркнул Халь.

Тудвал улыбнулся и продолжил с тем же нудным кеолотианским акцентом:

– В Троллесье ничего страшного нет. Хотя оно и названо в честь троллей, мои знаменитые предки загнали последнего из этих чудовищ много поколений назад. Так что на этот счет можете не опасаться, если только вас не пугает Хобомань. – Он расхохотался. – Конечно, бельбидийцы непременно должны бояться всяких сказок.

– Мы не боимся. – Халь подавил нарастающее раздражение и нарисовал на лице вежливую улыбку. Не радовать же Тудвала, попавшись на его приманку! Нам лишь представляется глупым отправляться в суровые северные земли, имея с собою юную принцессу и ее фрейлин, когда нужно подождать лишь немного, чтобы кончились дожди, и можно будет ехать к морю по хорошим дорогам.

– Принцесса Кимбелин кеолотианка. Она не так хила, как бельбидийские леди. Старый лес ей не страшен.

– Бельбидийские леди не хилы, – в один голос воз разили Халь и Кеовульф.

– В самом деле? Выходит, вы сами боитесь леса, – довольно усмехнулся Тудвал, откидывая назад голову, чтобы прямые светлые волосы не падали на глаза.

– Мы намерены ехать на север, как раз через лес, – объявил Халь, будто от него и зависело решение. Тут же вспомнив, кто на самом деле главный, он обернулся к Ренауду и произнес: – Я согласен, что нам следует ехать через Троллесье, раз принц Тудвал столь любезно вызвался послужить нам проводником.

– Защитником, – подчеркнул младший принц Кеолотии. – Я с удовольствием поведу ваш отряд по землям моего королевства.

– Моего королевства, – поправил его король Дагонет. – Ни я, ни твой брат пока что не подаем признаков близости безвременной кончины, а раз так – попридержи язык.

Тудвал закусил нижнюю губу.

– Откуда Тапвелл столько всего знает об этих землях? – негромко спросил Кеовульф, когда они с Халем наконец двинулись к себе, чтобы собрать немногочисленные пожитки.

– У меня в Кеолотии родственники, – ответил неожиданно оказавшийся у них за спиной овиссиец. – Удивительно, Халь, вы один желали здесь задержаться. Ваша дама не накажет вас за столь долгое отсутствие? – Он пренебрежительно усмехнулся и обогнал их, оставив Халя наливаться гневом. Молодой человек в очередной раз ухватился за меч, но отвратительная мысль о том, что наглая шутка основана на правде, остановила его руку. Покраснев, Халь стиснул зубы и еще раз поклялся доказать, что Тапвелл не прав.

Тайне хотелось побегать. Халь старался не думать о Тапвелле, чему весьма способствовало присутствие принцессы Кимбелин. Она до сих пор промокала платочком глаза после долгого прощания с отцом. В последний момент король сунул дочери в руки целый кошель золота, а потом, будто того было мало, с трудом стянул с пухлых пальцев все перстни, кроме печатки, и тоже отдал ей.

– Если вдруг что-нибудь понадобится, извести меня. Обещай, что известишь, – просил он, когда принцесса уже проезжала через усеянные самоцветами золотые ворота. Прикованный у них медведь рычал и дергал цепь.

Предводительствовал эскортом Тудвал, окруженный полудюжиной длинноногих черных собак. Сидел он на блестевшем от пота боевом коне, гордо изогнувшем шею с четко выступающим переплетением жил. Одним коротким взмахом руки принц отдал приказ к выступлению. Сестра скакала с ним рядом в сопровождении пяти фрейлин (еще семь заняли места в повозках). Бок о бок с солдатами-бельбидийцами ехали люди Тудвала общим числом до двух десятков.

На этот раз отряду не пришлось плутать по извилистой дороге через весь город: принц повел его в выложенный мрамором подземный тоннель, где через каждую дюжину шагов горели светильники. У Халя в ушах звенело от стука подков по камню. Наконец они опять оказались под серым кеолотианским небом. Впереди лежала широкая болотистая равнина, кое-где помеченная лесистыми бугорками. Равнина тянулась до самого горизонта, подернутого дымкой, а там размытые бледно-багровые холмы сливались с тяжело нависшими над ними дождевыми облаками. Путь лежал на северо-запад. Вместо того чтобы любоваться мокрым пейзажем, Халь нашел взглядом принцессу.

Одетая по-дорожному, девушка выглядела ничуть не менее прекрасно и величественно, нежели в дворцовом облачении. Ярко-зеленое платье, отороченное серебром, охватывало бедра и талию так, что Халю немедля сделалось стыдно за свои мысли. Возникло неприятное ощущение, будто Брид за ним наблюдает.

При этой мысли он фыркнул. Конечно, Брид прелестна, и конечно, он ее по-настоящему любит, но нельзя позволить, чтобы она всецело им повелевала. Обидные слова Тапвелла до сих пор не смолкали у Халя в ушах. Сжав кулаки, молодой человек постарался забыть об этом и стал думать о принцессе Кимбелин. Как не восхищаться тем, сколь элегантно она сидит в своем дамском седле, сколь ровно держится! Вот принцесса протянула руку, чтобы взять у одного из сокольничих голубого кречета в кожаном колпачке. Халь улыбнулся. Вот это – дама, она не позволяет себе разъезжать в кожаных штанах, как Брид. Хоть Халь и старался смотреть на ее проделки сквозь пальцы, все же ему хотелось, чтобы девушка хотя бы иногда вела себя, как подобает настоящей бельбидийской леди.

Тапвелл вырвался вперед, а Тудвал по-прежнему держался рядом с сестрой, ревниво охраняя ее и следя, что бы никто не мог с нею заговорить. Принцесса посмотрела в сторону Халя, тот ответил галантным кивком и был уверен, что Кимбелин залилась румянцем. Ну, чуть-чуть.

На плечо ему легла рука – это Кеовульф, наклонившись вперед, одарил товарища одним из своих обычных взглядов. Не то чтобы неодобрительным – рыцарь не был склонен открыто проявлять неодобрение, но по меньшей мере предупреждающим.

– Чего тебе надо? – недовольно спросил Халь.

– Ничего, – мягко ответил Кеовульф. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Да я просто смотрю. Нельзя же…

– Тапвелл был прав, – перебил его Кеовульф с холодной улыбкой на губах. – Ты слишком давно не был дома. К тому же просто смотреть невозможно.

– Возможно! Я ничего не сделал, даже ничего не сказал.

– Гм, – с сомнением отозвался Кеовульф, – раз смотришь, значит думаешь. А она знает, что ты думаешь. Она не только принцесса, но еще и женщина. Помнишь, как под Фароной ты оскорбил жену купца? С принцессами-то еще посложнее бывает. Даже если на время забыть о Брид, принцесса Кимбелин невеста короля Рэвика. Так что не суй голову в петлю.

– Я просто смотрел на нее, – уперся Халь. – И кто сказал, что ей это оскорбительно? Может, я ей, наоборот, нравлюсь.

– Полагаешь, принцесса Кимбелин, невеста короля Бельбидии, будет развлекаться мыслями о мелком дворянине без земли и богатств? Не смеши меня.

– А почему бы и нет? – вспыхнул Халь, потом добавил уже спокойнее: – Разве я не хорош собой в рыцарской амуниции и на прекрасной лошади? – Он задрал голову и озорно ухмыльнулся.

Кеовульф рассмеялся.

– Держу пари, – объявил Халь со всей серьезностью, – что добьюсь от нее благосклонного взгляда. Ставлю свою лошадь. Сам знаешь, она славно вышколена и хорошо держится в ближнем бою. Ставлю!

Хохот Кеовульфа огласил всю округу.

– Хорошо, что это просто шутка, – сказал он. Халь улыбнулся, однако переубеждать друга не стал.

Он терпеть не мог, когда над ним смеялись – хоть Тудвал, хоть Тапвелл, хоть даже сам Кеовульф. И собирался всем доказать, что способен завоевать милость принцессы Кимбелин. Да, поклялся Халь, до конца пути он получит от нее в знак приязни желтую шелковую ленту с вытканным на ней кеолотианским медведем! Единственная сложность вырвать принцессу из-под неусыпной опеки брата.