Властелин Некронда - Уэлч Джейн - Страница 17

– Да, я вот, например, только что убедился, что мои страхи вполне реальные, – осклабился Халь в лицо Брид. – Она жалеет, что любит меня. Любит меня, а сама презирает. Считает, я не настоящий мужчина.

– Перестань! – Лицо Абеляра осунулось и побледнело. Он не сводил глаз с того же самого места в лесу. Рукой он прикрывал грудь – там, где ее пронзила сотни лет назад стрела, оборвавшая его жизнь. – Если чародеям удастся вот так парализовать нас нашими же собственными страхами, мы точно пропали.

Лучник казался очень усталым и – внезапно – очень старым. Руки у него тряслись.

– Что с тобой? – тихо спросила Брид.

– Мне четыреста тридцать два года, и сейчас я это чувствую.

Подавив свой собственный страх, Халь задумчиво обвел взглядом спутников.

Пип расхаживал взад и вперед, дергая за тетиву лука, точно никак не мог решиться на что-то. Хардвин, трясясь всем телом, скорчился на земле, его рвало. Но Кимбелин?.. Юноша никак не мог отгадать, чего же боится принцесса. Вид у нее тоже был бледный и напряженный, она непрестанно накручивала на палец прядь волос. Внезапно до Халя дошло, что выглядит она так, точно в чем-то виновата и боится, что вина откроется. Как ребенок, разбивший дорогую вещь и дрожащий в ожидании родительского гнева. Нет, пожалуй, не гнева. Тогда вид у нее был бы более вызывающий, словно она собралась с духом, готовясь к трепке. Нет-нет, она боялась, что в ней разочаруются.

А Ренауд? Халь огляделся, выискивая глазами принца. Ренауд исчез!

– Глупец! – вполголоса выругался молодой воин. – Мы все, кретины, так распереживались из-за этих наваждений, что позволили ему улизнуть. Но его терять нельзя, никак нельзя! Без Ренауда нам никогда не убедить короля в том, что Бранвульф невиновен.

– Куда он мог деться? – спросил Абеляр. – Далеко уйти он бы не успел. Тем более один. Принц на такое ни в жизнь не отважился бы.

– Он потерялся, – просто объяснил Пип. – До того боялся заблудиться, что так оно и получилось.

– Значит, надо идти на поиски, – встрепенулся Кеовульф. – Немедленно!

– Вам его не отыскать, – произнесла Брид медленно, точно все еще обдумывая ситуацию и постепенно приходя к какому-то решению. – Сперва мы должны разобраться с самими чародеями. Даже если Ренауд в двух шагах от нас, мы его все равно не увидим, поскольку верим, что он потерялся.

– Вот нелепо-то! – возмутился Абеляр, присаживаясь и растирая колени. Похоже, его снова начал донимать ревматизм.

– Я знаю, где он, – негромко произнес Халь. – Это ведь очевидно, правда? – Он поглядел вперед, на призрак своего племянника, все так же сидящего на коне с мечом в руке, готового к битве. – Он там. Позади всех наших страхов. Чтобы найти Ренауда, нам придется сперва сразиться с ними.

Молодой воин оглядел своих спутников. Их страхи были понятны ему – всех, кроме Кимбелин. Чего боится она, он и представления не имел. Необходимо найти Ренауда. Интересно, а она, случайно, его не видит?

Подойдя к принцессе, юноша взял ее за руку. Она вскинула на него испуганные глаза.

– Ты ведь не расскажешь, правда? Только не ему, не отцу. Не рассказывай ему, ни за что не рассказывай. Что он сделает? Что он сделает?

– Кимбелин, нет. Ваши страхи беспочвенны. Это все чародейские штучки. Они околдовали ваш разум.

– Все пошло не так, – напустилась она на него. – Они схватили Тудвала. Это все ты виноват. Что будет, когда отец это узнает? Что мне делать? – Она в отчаянии заламывала руки. – Я знаю, ты собираешься все ему рассказать! Это все твоя вина! Ты навлек на нас все эти несчастья! Ты все погубил!

Задвинув рыдающую принцессу себе за спину, Халь повернулся к сверкающему рыцарю. Тот все так же вызывал его на бой. Молодой воин стиснул зубы. Чего он так боится? Это же всего-навсего Спар!

Абеляр продолжал растирать колени. На лице у него застыла напряженная гримаса.

– Не могу. Не могу. Я знаю, что там никого нет, – но я-то вижу этих кеолотианских лучников. И как мне заставить их убраться с дороги? У меня ничего не выйдет.

– Тогда пойду я, – решительно заявила Брид. – Пустяки. Это же всего-навсего Спар.

Она шагнула вперед, но Абеляр ухватил ее и утянул назад.

– Госпожа моя, они убьют вас. Не ходите туда!

– Они не настоящие.

– Зато выглядят совсем настоящими, – настаивал Абеляр. – Я бы рискнул чем угодно, только не вами, моя госпожа. Я не пущу вас. Пусть идет кто угодно, только не вы, Брид, только не Дева.

С этим Халь согласился.

– Пойду я, – твердо произнес он, в мгновение ока вскочив в седло.

Стиснув икрами бока кобылки, Халь медленно поехал к рыцарю. Уж Спара-то он как-нибудь сумеет урезонить. Наверняка сумеет.

– Спар, – миролюбиво начал он, подъезжая, – поверь, у меня нет никакого желания драться с тобой.

– Ну, еще бы! – кивнул Каспар. – У тебя нет никакого желания проиграть.

– Я имел в виду совсем другое, – запротестовал Халь.

– Ты боишься, что твой маленький племянник побьет тебя, такого большого и сильного.

– Ничего подобного!

– Что ж, приготовься. Она сейчас у тебя. Я приехал забрать ее – и заберу.

– Спар, я люблю тебя как брата.

– Тогда прочь с дороги! – Голос Каспара гулко разносился из-под забрала. – Ты сам знаешь, я могу дать ей счастье, а ты…

– Мы с Брид уже доказали свою любовь! Моя душа смогла дотянуться до нее там, в Иномирье, когда ее хотели навеки оставить там, – заявил Халь, хотя на сердце у него стало совсем тяжело.

Да, он-то любил Брид, но трепетал, не зная, любит ли она его. С самого начала Каспар не сводил с девушки преданных глаз, а Халь всегда подозревал, что Брид отвечает ему взаимностью. Мальчишка и впрямь на диво хорош собой. Верно, это из-за него Халю так и не удалось заманить Брид в постель, а вся болтовня насчет религиозного служения, долга Девы – просто пустые отговорки. Брид ждала Каспара, сберегала себя для него.

– Если ты и впрямь любишь ее, то тем более уступишь мне. Ты же знаешь – я могу предложить ей гораздо больше. Она всегда получала больше удовольствия от моего общества, чем от твоего, разве нет? – вопросил Каспар.

С этим Халь не мог спорить. Пусть его племянник не пробуждал в Брид нежных чувств, зато с ним Брид всегда чувствовала себя непринужденнее, легче. Быть может, это и есть самое главное? Любовь – всего-навсего случайное, мимолетное чувство, не имеющее никакого отношения к настоящему счастью? Преданность и нежность Спара сулят Брид больше счастья, чем его, Халя, любовь.

– Не на жизнь, а на смерть! – провозгласил Каспар. В голосе его звучала ярость. Повернув коня, он приготовился к атаке. Халь, в свою очередь, развернул Тайну. Лицо Брид исказилось от волнения.

– Не волнуйся, со мной все будет хорошо, – пообещал Халь.

Она сверкнула на него глазами.

– Разумеется! Как же иначе! Ты одолеешь Спара в любом поединке. Тайна не сбросит тебя, а рунный меч, что подарила тебе Морригвэн, никогда не подведет. Нет, я больше беспокоюсь за Спара.

– Ха! – фыркнул Халь, разозленный этими словами.

Доехав до конца прогалины, он повернул лошадь к атаке. Рослая и широкогрудая Тайна предназначалась для рыцаря в полном боевом вооружении, а на Хале сейчас были лишь легкие кожаные штаны, металлическая туника с поперечными полосами на груди да кольчужные перчатки, чтобы защитить руки. И хотя Тайна отлично повиновалась командам, однако была малость медлительна и неповоротлива. Тем временем Каспар опустил копье и с пугающей, ошеломляющей скоростью помчался на своего противника.

Халь положил руку на рукоять меча – и впервые не ощутил исходящей от него силы. Он не мог поднять рунный меч против друга – Великая Мать не допустила бы этого. Хотя Халь прекрасно знал, что Спар – всего лишь иллюзия, но никак не мог до конца убедить себя в этом.

Тайна неуверенно переминалась с ноги на ногу, нервничая, что хозяин не дает ей никаких команд. Молодой воин сжал зубы. Ничего не поделаешь, придется. Пришпорив лошадку, он испустил боевой клич родных краев: «Торра-Альта! Торра-Альта!».