Властелин Некронда - Уэлч Джейн - Страница 89

Юноша ощутил прилив ликующего возбуждения. Ему и не грезилось, что все обернется так. Он знал, что и как делать – как подчинить бойцов дисциплине, как вести их. Он не испытывал страха. Наконец он стал мужчиной! Каспар представил себе гордую улыбку на лице отца, когда барон станет слушать рассказ о подвигах сына. Вот Халю, например, никогда не доводилось вести людей на большую битву. Только на всякие стычки, где с каждой стороны участвует с полдюжины человек. Спору нет, Халь неизменно доказывал свое мастерство и блистал отвагой – но вот проявить себя в качестве настоящего полководца ему случая не представилось. А от полководческих талантов Каспара сейчас целиком и полностью зависит все племя Ясеня. Они ничего не смыслят в тактике – зато он отлично в ней разбирается!

– Враги не пройдут! – во все горло прокричал юноша, преисполняясь дерзкой уверенности при виде разгоревшихся глаз Изена.

С тех пор как гигантскому воину доверили оружие, выражение его кардинально изменилось. На лице его была начертана слепая жажда крови, подпитываемая кипящим гневом, всепоглощающее стремление победить, выжить, сокрушить врага и уцелеть самому.

На взгляд Каспара, все это являлось отнюдь не страшным пороком, а великой силой. Еще бы не силой! Каждому воину Торра-Альты позарез нужно именно это: знать, что убивая, ты убиваешь с полным правом.

С юга в долину ворвался порыв ветра, неся с собой лязг доспехов и стали. На стан воинов Ясеня пала тишина. Каспар ощущал повисшее в воздухе напряжение.

На миг сердце его исполнилось сомнения – уж больно велики и страшны на вид оказались кирки и топоры шахтеров. Юноша покосился на хрупкие женственные фигурки охотниц Изеллы – жутко представить, как зловещее оружие обрушится на этих невесомых созданий, разнося их на куски. Все, все погибнут лютой смертью: разъяренные солдаты, шахтеры и кузнецы не пощадят никого. Каспар стиснул зубы, изгоняя из мыслей страх.

Неграферрцы рассыпались широкой цепью. Хотя им и не хватало выучки профессиональных солдат, зато они были сильны и привыкли обращаться со своими смертоносными орудиями. Впереди скакал отряд кавалерии. Иные из солдат с головы до ног были закованы в доспехи, черная сталь блистала на солнце. Прищурившись, юноша смерил их пристальным взором. Вот кого воинам Ясеня предстояло снять своими тяжелыми, точно копья, стрелами в первую очередь.

До того, как наемники окажутся возле замаскированных кольев, оставались считанные секунды. Внутренности Каспара скрутились в тугой комок. А вдруг его недисциплинированные подчиненные не выдержат, ринутся в атаку, нарушат сплоченный ряд обороны? Как ни сильны они, как ни храбры, но если шеренга разомкнется, неграферрцы прорвутся к охотницам Изеллы, а потом, затоптав их, ринутся в подземелье.

Единство рождает мужество, яростно сказал себе Каспар и ясным звонким голосом запел любимую балладу о героях и воителях древности. Само собой, он пел на родном языке, ибо звуки баллады наполняли его сердце мужеством и мысленно он слышал голоса предков, могучий хор, что подхватил старинный напев. Воины Ясеня последовали примеру молодого предводителя и взревели свои боевые песни. И в ту же секунду неграферрцы ринулись в последний бросок.

Неистовый топот копыт сотрясал землю. Пронзительно ржали кони, вопили люди. Наемники вихрем обрушились на защитников деревянной крепости. С этого мгновения Каспар словно бы наблюдал за всем происходящим со стороны. Разум его был ясен и холоден, все страхи куда-то улетучились. Он был рожден и взращен для подобных битв – и прекрасно знал, что делать.

– Защитники, стоять крепче! – вскричал юноша, выйдя в центр крепости, чтобы его было лучше слышно. – Держитесь! Ни одной стрелы в воздухе, пока я не велю!

Он и сам держал лук наготове. В принципе Каспар мог бы ссадить с седла любого из нападающих рыцарей за добрых пятьдесят шагов до частокола. Но это был бы дурной пример для воинов Ясеня. Не выдержав, они бы начали стрелять прежде времени и растратили бы все стрелы, не свалив ни единого врага.

Взяв себя в руки, Каспар ждал, гадая, когда же всадники заметят преграду. Зря беспокоился – охотницы постарались на славу. Передняя шеренга лошадей напоролась прямо на колья, а задняя тотчас же врезалась в переднюю, загоняя несчастных еще дальше на острия.

Небо потемнело от стрел воинов Ясеня.

Каспар не слышал криков. Он знал, что воздух вокруг разрывается от душераздирающих воплей и стонов умирающих, – но воспринимал все это словно издалека, точно играл в какую-то настольную игру в деревенском трактире. А по телам упавших уже наступали горожане.

Сперва прорваться не удавалось ни одному человеку. Воины Ясеня были смертельно точны. Огромные стрелы пронзали плоть и кости, дробили черепа, ломали нагрудники доспехов вместе с ребрами, с небывалой силой скидывали всадников наземь. Другие стрелы косили скакунов прямо под рыцарями – едва ли хотя бы одна не нашла цели.

Однако численное превосходство постепенно смещало чашу весов в пользу нападающих. Горожане волна за волной прокатывались по телам павших собратьев, и воины Ясеня не успевали спускать тетиву достаточно быстро, чтобы остановить их всех.

Сперва преодолеть заслон удалось лишь жалкой горсточке неграферрцев, да и эти только и могли, что броситься ничком на землю, прячась от града стрел. Но вот запас стрел иссяк, и горожане с новой силой рванулись вперед. Каспар с холодной продуманностью выбил с полдюжины зачинщиков атаки из передних рядов. Но сейчас он оставался единственным лучником, и численность нападавших играла против него.

– Изелла, ради всего святого! – вскричал юноша. – Уводи охотниц вниз, расчисти место для боя!

Дочь Ясеня и головы не повернула в его сторону. Первый десяток нападавших налетел на кольцо воинов, и те в два счета изрубили их тяжелыми мечами. Однако на смену погибшим шли новые и новые. Израсходовав все стрелы, торра-альтанец поневоле откинул свой верный лук и, соскочив с башни, выхватил меч. Значительно уступая воинам Ясеня габаритами, он казался неграферрцам легкой добычей – но у него за плечами была выучка Торра-Альты, а горожане, как ни пылали яростью и жаждой мести, все же не могли тягаться с настоящим бойцом.

Волна за волной неистово вопящих и размахивающих оружием врагов разбивалась о кольцо воинов Ясеня, как вдруг один из гигантов не выдержал и с устрашающим ревом бросился вперед.

– Нет! Нет! Стойте на месте! – закричал Каспар. – Не нарушайте строй!

Никто не услышал его. Едва первый сын Ясеня вырвался из рядов, остальные как будто обезумели. Не помня себя, они ринулись навстречу неграферрцам.

А жаль. Победа была бы такой легкой! Горожане нипочем не прорвали бы оборону гигантов. И ведь до сих пор сыновья Ясеня держались так хорошо… Стреляли по команде, держали строй. Но теперь кольцо воинов распалось.

Около дюжины кузнецов и шахтеров уже яростно размахивали оружием среди женщин. Расталкивая охотниц, Каспар кинулся на мародеров – одного проткнул со спины, другому всадил меч под лопатку.

– Берегись! – выкрикнула одна из охотниц, когда Каспар погрузил клинок в грудь следующего.

Как назло, меч застрял. Упершись ногой в ребра поверженному противнику, юноша со всей силы рванул рукоять и успел вскинуть клинок как раз вовремя, чтобы отразить чудовищный замах секиры. Сила удара обрушила его на колени. Перекатившись, торра-альтанец пружиной вскочил на ноги и заученным молниеносным выпадом снизу пронзил нападавшему горло.

На поле битвы воцарился полнейший хаос. Все больше врагов металось среди визжащих охотниц, которые так и не подчинились приказу укрыться в убежище. Раздался громкий треск – то вооруженные топорами неграферрцы взламывали деревянные двери, что вели в подземелье.

Изнемогая от усталости, Каспар продолжал сражать врагов одного за другим, уже не в силах отслеживать ход битвы. В ушах звучало лишь собственное тяжелое дыхание да хрипы и выкрики противников. Вот на него налетело сразу трое – и рядом тотчас же оказалась Изелла с ножом в руке.