Жизненная сила - Уэлдон Фэй - Страница 48

Я услышала шум и подняла голову. Передо мной — в приемной «Аккорд риэлтерс» — стояла Сьюзен. На минуту я растерялась. Это была Сьюзен восемнадцатилетней давности, вернувшаяся из Бордо, чтобы стать дуэньей собственного мужа, Сьюзен, расставшаяся с Лесли Беком и леди Анджелой, и она явилась сюда, чтобы убить меня. Должно быть, меня все-таки мучили угрызения совести, только я в этом не признавалась. Но нет — я не перенеслась в прошлое, на дворе стояли девяностые, а не семидесятые годы, а Сьюзен по-прежнему осталась свежей, красивой и высокомерной. Она не располнела, а, наоборот, похудела, ее глаза стали еще больше и ярче. Она производила впечатление интеллигентной, компетентной, деловитой женщины, какой и была. Я отметила ее сходство с актрисой Гленн Клоуз.

Я поспешно сунула рукопись в ящик стола.

— Сьюзен? — нерешительно произнесла я.

— Все ссоры давно в прошлом, — сказала она. — Кто-то из нас должен был сделать первый шаг.

— Это не обязательно, — возразила я, но невольно заулыбалась. Я была рада видеть ее.

— Прости, — прошептала она, и я вдруг поняла, что обнимаю ее. Как моей матери, ей удалось заставить меня вновь стать ребенком, получившим прощение: доверчивым, заслуживающим доверия и защищенным.

— За что ты извиняешься?

— Честно говоря, не помню, — призналась она, — но кто-то должен был извиниться, и я поняла, что больше не могу ждать, когда это сделаешь ты. Мне звонила Розали. Лесли Бек снова среди нас, это гораздо интереснее, чем обиды и молчание.

Она объяснила, что хочет купить картину бедной Аниты Бек вместе со мной, вложив половину суммы. Картина не должна достаться чужому человеку, но выложить сумму, которую запросила Мэрион, Сьюзен была не в состоянии. После всего, что она сделала для Мэрион, она вправе рассчитывать на уступку. В прошлом Мэрион многое себе позволяла, о чем Сьюзен не замедлила сообщить мне.

В офисе не было ни мистера Рендера, ни мистера Кольера. Я давно привыкла писать свой роман (или мемуары) в конторе «Аккорд риэлтерс» и здесь же принимать подруг в рабочее время. С тех пор как мистер Кольер начал встречаться с моей лучшей подругой Розали, я стала относиться к нему как к коллеге, а не как к боссу. Порой я размышляла, не корыстные ли интересы мешают мне предупредить Розали, посоветовать ей не принимать ванну вместе с мистером Кольером, но приходила к выводу, что так можно сделаться параноиком и перестать доверять даже себе.

— Все это мне известно, — сказала я, когда Сьюзен умолкла.

— И было известно с самого начала. Но ведь это возмутительно! — воскликнула она, и я вспомнила, что ее работа заключается в сборе средств для агентства по усыновлению детей.

Подобно многим из нас, она открыла в себе стремление наряжаться в лучшие платья, бывать на официальных обедах, ждать, когда перед ней поставят очередное блюдо, и беседовать с интересными и влиятельными людьми. Она бросила свою первую работу с обделенными и несчастными, отказалась от второй, а также от попыток уравнять возможности людей и убедить преуспевающих опекать обделенных и несчастных, и теперь жаждала только покоя и вкусной еды, а картину Аниты Бек решила купить за полцены как напоминание о бурной молодости. Она опять стала моей подругой — на крайней мере так она сказала. От меня требовалось позитивное, а не негативное отношение к ее поступкам и взглядам. Послушайте, я действительно была рада повидаться со Сьюзен, положить конец вражде, избавиться от необходимости поворачивать в другую сторону, лишь бы не столкнуться с ней в супермаркете. Тем не менее она сделала Винни несчастным, взлелея свою вспыльчивость, и дала ей волю: «Я не в настроении. И тебе придется с этим смириться». Ничто не портит семейную жизнь так, как раздражительность.

И потом, почему она решила купить картину Аниты в складчину со мной? Чтобы сэкономить? Вряд ли. Денег у нее предостаточно. В прошлом году я видела во всех книжных магазинах книгу Винни «Диета для мужской талии». Скорее всего Сьюзен пыталась воскресить прошлое и уравнять свою мимолетную интимную связь с Лесли Беком, обладателем самого огромного жезла в мире, с моим летом любви. Хотя Сьюзен, как и Розали, забеременела от Лесли, а я — нет, их романы не имели последствий. В отличие от моего.

Полагаю, Мэрион заявила бы, что это обстоятельство усугубляет мою вину перед Анитой Бек, но кто такая Мэрион, чтобы судить меня? Наверное, она до сих пор не понимает или не считает нужным рассказывать Сьюзен, как у нее появилась пресловутая «Галерея Мэрион Лоуз», а я давно знаю это и продолжаю хранить тайну. Попробую избавиться от мук совести, написав о ней, как поступила с недавней сенсацией — возвращением Лесли Бека в жизнь Мэрион, но буду писать не от первого лица. Попробую увидеть это событие огромными глазами, несправедливо доставшимися Мэрион. При этом я наверняка испытаю облегчение. Приятно чувствовать себя так, как чувствует Мэрион, ставить себя выше окружающих, считать приличное поведение и адекватные эмоции своей прерогативой, обладать развитой, но осторожной восприимчивостью. О да, быть Мэрион очень приятно. Сознавая, что у тебя нет ни детей, ни близких, неизменно ощущаешь облегчение. Я наслаждаюсь им, вселившись в разум Мэрион.