Жизненная сила - Уэлдон Фэй - Страница 58

Итак, попробуем вообразить эту сцену. Мэрион стоит перед картиной Аниты Бек. В руках у нее свежий номер «Гардиап» с обзорной статьей «Групповая выставка у Мэрион Лоуз», написанной Мелани Дойч. Статья невелика, но и выставка — отнюдь не сенсация. И все-таки это не заметка, а полновесная статья, хотя выставка в ней называется «маленькой и добротной». К статье даже прилагается фотография — снимок картины Аниты Бек, которая, к удивлению Мэрион, выглядит в черно-белом исполнении весьма пристойно. Несомненно, поэтому ее и выбрали. Почти весь текст посвящен «теории апекса» в интерпретации Мелани Дойч, а именно — тому, сколько картин требуется создать в одном жанре, чтобы количество перешло в качество. Вывод очевиден: картина Аниты Бек — вершина пирамиды. Обычно подобные теории выводят Мэрион из равновесия, и, чтобы успокоиться, она обводит взглядом галерею, останавливаясь на табличках «продано» под восемью картинами из десяти. По крайней мере никто не скажет, что Мэрион Лоуз пала духом и выбрала путь наименьшего сопротивления; когда начинается спад, планку приходится снижать.

Она уже получила четыре предложения купить эту картину: два от постоянных клиентов, одно от Норы и одно от Сьюзен. Обычно она не так разборчива, скорее напротив. Видимо, ей просто хочется досадить Лесли Беку или оставить картину себе. Мэрион могла бы повесить полотно у себя в доме, в самом темном углу, где его никто не заметит. Но с появлением фотографии в «Гардиан» все изменилось. Ей придется хорошенько задуматься.

Входит Лесли Бек, потрясая газетой.

Лесли . Следовало оценить ее по меньшей мере на две тысячи фунтов дороже. Я же говорил тебе!

Мэрион . Ты, случайно, не спал с Мелани Дойч?

Лесли . Мэрион, с этим покончено. Я уже старик. Ты непременно должна побывать у меня: в доме еще не меньше двух сотен холстов.

Мэрион . Должно быть, перед смертью Анита трудилась не покладая рук.

Лесли . Верно. И я поощрял ее. Я был источником ее вдохновения. Без нее моя жизнь утратила смысл. Мне грозит одинокая старость… Разве тебе никогда не бывает одиноко, Мэрион? Или тоскливо? Ты не чувствуешь, как угасает жизненная сила?

Мэрион . У меня есть галерея, друзья и работа. Со мной все в порядке.

Лесли . И еще кошки. Я слышал, ты завела двух кошек. Это меня тревожит. Обычно кошек заводят старые девы, Мэрион.

Мэрион . Откуда ты знаешь, что у меня есть кошки?

Лесли. Слышал от кого-то… Да, от твоей милой помощницы. От Барбары. Той самой, у которой скандалист муж. Она сказала мне, что училась в колледже вместе с Мелани Дойч. Кстати, а где Барбара?

Мэрион . Не знаю. Она опаздывает.

Входит Афра.

Афра . Приветствую отъявленного подлеца! Как дела?

Лесли . Привет, лучик света в моей жизни.

Афра . А кто главный луч? Погоди, угадаю сама. Барбара. Твое поколение неисправимо. Вы едите слишком много красного мяса. — Мерзость! Знаешь, что вы оставили нам в наследство? СПИД. Об этом я прочла в поезде, заглянув в чужую газету.

Звонит телефон. Мэрион берет трубку. Ее спрашивают из «Галереи Тейт», хотят разузнать про Аниту Бек: в каком жанре написано большинство полотен, можно ли на них взглянуть, кто ее наследники, законны ли их притязания? Вместо того чтобы сразу передать трубку Лесли Беку, Мэрион обещает перезвонить. Она ненавидит Лесли Бека. Мэрион спрашивает, оставила ли Анита Бек завещание, Лесли отрицательно качает головой, и Мэрион заявляет, что он не вправе распоряжаться ее картинами, пока его не признают законным наследником, а для этого понадобятся годы.

Лесли . А ты на чьей стороне, Мэрион?

Мэрион . На стороне Аниты.

Ей становится легче. Лесли удаляется, подгоняемый вспышкой тревоги. Входит Барбара с ребенком на руках.

Барбара . Простите, Мэрион. Я просто не знаю, что делать. Бен наотрез отказывается сидеть с Холли. А я считала его любящим, заботливым отцом! Но в его конторе отменили скользящий график, и он заявил, что его работа важнее моей: я все равно зарабатываю только на булавки, и потом, ребенку нужна мать. Но на самом деле мы ссоримся с тех пор, как родился ребенок. Мы оба измучились, нам не по карману нанять няню. Я даже не предполагала, что все закончится вот так.

Афра . Почему же ты не спросила у меня? Я бы тебе все предсказала.

Мэрион . Идите работать, Афра. Барбара, я больше не желаю слушать о ваших семейных ссорах. Это ваше место работы, а не кабинет психоаналитика. И вы должны были позвонить и предупредить, что принесете с собой ребенка.

Барбара . Телефон все утро был занят. Нам необходима еще одна линия.

Мэрион . Я обойдусь и без ваших советов.

Барбара . А я думала, вы в хорошем настроении, ведь про картину Аниты Бек написали в «Гардиан». Вам следовало бы порадоваться.

Мэрион . Барбара, вы же взрослая женщина. Это не игра.

Барбара . Вы просто завидуете — потому, что Лесли Бек показал мне картины Аниты. А еще потому, что у меня есть связи в «Гардиан», а у вас их нет. Лесли говорил, раньше вы были его прислугой. Это правда?

Ребенок начинает плакать.

Мэрион . Лучше отнесите ребенка домой, и немедленно. Люди ходят по галереям, чтобы отдохнуть от младенцев. Думаю, ваш муж прав: место матери — дома, рядом с детьми. Видимо, работа в галерее не для вас.

Барбара тоже ударяется в слезы.

Барбара . Но мне нравится работать здесь! Я хочу здесь работать. Но разве я могу успеть все сразу? Отработать день в галерее, вернуться домой и заняться домашними делами и при этом не рассчитывать даже на похвалу; никому нет дела до того, каково приходится мне! Всех волнует только ребенок. Я позволила себе всего один вечер отдыха, только один, — и посмотрите, что из этого вышло! Бен впал в истерику, вы недовольны. Почему бы вам не поладить с Лесли Беком, Мэрион? Ведь это ваш последний шанс. Бедняга, ему так грустно. У него умерла жена. Я лишь попыталась утешить его, но не смогла. Он сравнивал себя с царем Давидом, спрашивал, не соглашусь ли я согревать его всю ночь, но мне пришлось вернуться к Бену. А я думала, все мы друзья…

Афра берет ребенка и дает ему пососать свой палец.