Дикая магия - Уэллс Энгус - Страница 78

Смуглые лица повернулись к старцу, кто-то смотрел на него с одобрением, кто-то нет. Сколько ещё продлятся эти дебаты? — с раздражением подумал Каландрилл. Каков будет их исход? Но тут Очен предложил решение проблемы. Он взглянул на Айджана Макузена и, когда тот кивнул, изложил свой план.

— Я не околдован, — твёрдо заявил он, — Чазали тоже. Но, дабы развеять ваши сомнения, я предлагаю вам подвергнуть нас испытанию. Загляните в наши мысли, а затем в мысли наших чужеземных союзников, и вы увидите, что мы говорим правду.

— Верное решение, — поддержал Айджан Макузен. — Вы согласны? — спросил он, обращаясь к вазирям.

Те поднялись и жестом попросили Очена выйти вперёд.

Старец смотрел на них почти с вызовом. Вазири впились глазами в его морщинистое лицо. Затем разом заговорили, и большой шатёр заполнился запахом миндаля. Вся процедура заняла не более нескольких ударов сердца. Столько же, сколько понадобилось самому Очену, чтобы войти в их мысли в форте, у Дагган-Вхе.

— Теперь видите? — спросил он, когда все закончилось, и вазири кивнули.

Вслед за ним поднялся Чазали и, хотя и с неохотой, тоже подвергся этому испытанию. За ним — четверо чужеземцев. Тридцать глаз вперились в Каландрилла, и ему показалось, что он бросается головой в бездну. Когда его отпустили, он даже пошатнулся. С мгновение в ушах у него стоял звон, затем он расслышал голос вазиря по имени Тазен:

— Не может быть ни малейшего сомнения в истинности их рассказа.

— Хоруль! — воскликнул другой. — Неужели Фарн пробудится?

— Если ему суждено пробудиться, то это произойдёт не по нашей вине, — заявил Айджан Макузен, с прищуром глядя на Очена. — Какая помощь вам необходима, вазирь?

— Мне необходимо попасть в Анвар-тенг с этой четвёркой, — ответил Очен. — Я полагаю, что прежде всего необходимо поставить в известность вазирь-нарумасу, и как можно быстрее. В остальном я согласен с теми, кто утверждает, что Рхыфамун способен легко бежать отсюда. Возможно, его уже и нет среди Орати. Но все же я не стал бы отказываться от проверки.

— Это будет означать задержку в продвижении армии, что на руку восставшим, — пробормотал один из киривашенов. — А следовательно, и Безумному богу.

— Ежели Рхыфамуну удастся добраться до места, где почивает Фарн, восставшим больше не понадобится никакой помощи, — возразил Очен.

— Кровопролитие тоже на руку богу, — заявил вазирь по имени Кенчун. — Ежели чужеземцы не преуспеют, Безумный бог выиграет в любом случае.

— Я не могу спокойно смотреть на разграбление Анвар-тенга, — заявил Айджан Макузен. — Что бы ни случилось с Безумным богом, мы обязаны освободить хана и махзлена, такова наша обязанность.

— Истинно, — согласился Очен, — это мне ведомо. Поищем компромисс.

Каландрилл сильно сомневался в том, что джессериты расположены идти на взаимные уступки. Киривашены были явно обеспокоены тем, что опознание колдуна задержит их и предоставит восставшим время для укрепления своих позиций. Вазири разрывались между долгом перед кланом и страхом перед пробуждением Фарна.

— Компромисс? — проговорил Айджан Макузен. — Какой может быть компромисс, если мы предаём либо свой долг, либо нашего бога?

Очен с мгновение подумал и скривил губы в улыбке:

— Трудный компромисс. Для того чтобы его достичь, нужно терпение, коего многим из нас не хватает.

— Если то, что предлагаешь ты, не противоречит нашему долгу перед махзленом, — сказал Айджан Макузен, переводя взгляд с одного на другое лицо, словно отдавая молчаливое приказание, — мы найдём такое терпение.

Очен кивнул.

— Сегодня вечером киривашены и котузены прикажут своим людям докладывать о том, что может произойти странного: о друге, который ведёт себя не как обычно, о болезни, обо всем, что выбивается из общей колеи. Я прошу поискать Джабу Орати Макузена среди Орати. Если таковой будет обнаружен, — вазирь криво усмехнулся, — я прошу всех вазирей объединить свою колдовскую мощь и уничтожить его. Ежели попробует он бежать, то его также следует уничтожить. Если Рхыфамун все ещё пребывает в этом злополучном теле, он может попытаться переселиться в другое. Если такое произойдёт, то Джабу Орати будет найден мёртвым, и само переселение Рхыфамуна не пройдёт незамеченным. Ни на мгновение не забывайте, что вы имеете дело с колдуном невероятной силы. Конечно, это не может не задержать ваше продвижение, но с помощью Хоруля, надеюсь, ненадолго.

Он замолчал, чтобы перевести дух, и вазирь Орати — Келлу — сказал:

— Если мы станем проверять каждого котуанджа, то задержка выйдет значительной.

Айджан Макузен возвысил голос:

— Отведём на это два дня. Будем искать его в оккультном и физическом планах, как ты просишь. Приступим к этому сегодня ночью и тогда в два дня уложимся.

— Если все мы дружно приступим к делу, — заметил Келлу, — то да.

— Ты будешь участвовать, Очен Таджен? — спросил один из вазирей.

Очен со вздохом покачал головой.

— Боюсь, наше предприятие результата не принесёт, — произнёс старец, не обращая внимания на возмущённые возгласы. — Но все же это необходимо, — продолжал он, повысив голос. — Если Рхыфамун прячет свою гнусную сущность среди воинов Памур-тенга, то нас могут обвинить в том, что мы не исполнили своего долга, что из собственной лености мы дали ему прибежище.

Он замолчал, позволив киривашенам и вазирям обдумать его слова.

— Мы сделаем, как ты говоришь, — сказал Айджан Макузен, — даже если поиски ни к чему не приведут. Я не хочу, чтобы нас обвинили в чем-то подобном. Но действуйте быстро, у нас есть и другие обязанности.

— Истинно. Я это знаю, — сказал Очен. — И большего не прошу. Что же до меня, я поскачу в Анвар-тенг.

— В сопровождении эскорта? — спросил Айджан Макузен.

— Нет, но спасибо за предложение, — ответил Очен и обвёл рукой путников. — Мы поскачем впятером. Маленькую группу восставшим труднее заметить. Хоруль поможет нам беспрепятственно добраться до тенга.

— А ежели нет? — спросил Келлу, и Очен пожал плечами, не произнеся ни слова.

— Ежели мы отыщем Рхыфамуна, — спросил Даккан, — что делать с «Заветной книгой»? Как мы её распознаем?

Очен посмотрел на Каландрилла и жестом попросил его объяснить.

— Это маленькая книжица в чёрном переплёте с тиснёными красными буквами, — проговорил Каландрилл. — Безделица. Но от неё исходит потрясающая мощь. Мы поклялись доставить её в Вану, как вы уже знаете, где святые отцы смогут её уничтожить.

— Из сего следует, что если мы её найдём, а вас убьют, — сказал Айджан Макузен без всяких сентиментальностей, — то нам следует доставить книгу в Вану. Даю вам слово.

— Благодарю, — поклонился Каландрилл.

Угрюмая ухмылка на мгновение разрезала суровое лицо старика.

— Я в одинаковой степени не заинтересован в том, чтобы Безумный бог пробудился, и в том, чтобы восставшие взяли Анвар-тенг. Я молю Хоруля, чтобы он даровал вам успех. — Улыбка слетела с его губ, и он обвёл взглядом собравшихся за столом. — Итак, нам многое предстоит сделать и много миль пройти. Посему прошу киривашенов приступить к исполнению своих обязанностей, а вазирей — своих.

Командиры и колдуны поднялись и вышли из шатра. Чазали задержался, осматривая путников.

— Наши дороги расходятся, — сказал он, — я соединяюсь со своими воинами. Ежели не увидимся мы до вашего отправления, знайте, что я молюсь за вас и что вы всегда желанные гости в моем доме. — Он повернулся к Очену. — Да пребудет с тобой Хоруль, мой старый друг! Я буду молиться о новой встрече.

— Я тоже, — пробормотал вазирь.

Они пожали друг другу руки, и Чазали низко поклонился чужеземцам, затем ещё раз Айджану Макузену и, развернувшись на каблуках, твёрдым шагом вышел.

— У меня тоже есть дела, — сказал Айджан Макузен, — прошу прощения.

Они поклонились и вышли из шатра.

К обычным звукам ночи примешивался шум ставшей лагерем армии: киривашены и вазири исполняли свои обязанности, слышались приказы, по лагерю носились всадники, солдаты толпились вокруг костров. Но эта неразбериха была осмысленной, о чужеземцах словно забыли. Лошади их стояли возле расположившихся ровными рядами шатров Накоти, чистые и накормленные. Очен приказал собрать все вещи в одном шатре.