Дикая магия - Уэллс Энгус - Страница 80

— Дера, мы похожи на стаю филинов, — с усмешкой заявил Каландрилл. — Может, нам передастся что-то от их легендарной мудрости?

— В Кандахаре филин — символ смерти, — заметила Ценнайра и тут же пожалела о своих словах.

— Здесь такие очки могут спасти нам жизнь, — сказал Брахт и отбросил ветку. — Ослепнув, мы вряд ли чего-нибудь добьёмся.

Эту и все последующие пятнадцать ночей путники разбивали лагерь прямо на снегу и ночевали в шатрах: Катя и Ценнайра в одном, трое мужчин в другом. Большого костра не разжигали и потому сильно мёрзли в тяжёлых накидках, которыми их снабдил Чазали, — одеялами они укрывали на ночь лошадей. Хорошо уже и то, что им не докучал ветер. За несколько дней они словно пережили целое время года от конца осени до конца зимы. Темнело рано, светало поздно, воздух стоял неподвижный, холодный. Днём небо было таким бледным, что казалось почти белым, сливаясь с заснеженной землёй. Ночью царил такой мрак, что сквозь него еле пробивались луна и звезды. Несмотря на обереги, Каландрилл уже не мог полностью оградить себя от трупного запаха Фарна, который не давал ему покоя. Вонь настолько усилилась, что находила малейшие лазейки в его защитной ауре, и чувство опустошённости вновь навалилось на Каландрилла, грозя в любой момент парализовать волю. Его не покидало впечатление, будто земля уже сдалась на милость победителя — Безумного бога.

Утром шестнадцатого дня они с трудом забрались на покрытую снегом вершину невысокого горного кряжа, который пересекал их путь, как хребет огромного похороненного в этой земле чудища. После стольких дней пути по белой слепящей равнине серый камень вершины казался чем-то неестественным. Кряж отмечал некую невидимую границу. Снег здесь кончался. По ту сторону кряжа земля была покрыта посеревшей за зиму травой. По узкой долине текла широкая серо-голубая река, начинавшая свой бег от огромной массы воды, на севере которой маленькой точкой темнел город. На травянистой равнине перед цитаделью по обоим берегам реки и частично вдоль берега озера раскинулось бесчисленное количество шатров. Там бродили стреноженные лошади и, видимо, люди, но на таком расстоянии их не было видно.

— Анвар-тенг, — сказал Очен.

— До него будет непросто добраться, — пробормотал Брахт.

— Если те всадники, — заметила Ценнайра, обладавшая самым острым зрением, — не скачут к нам с помощью.

Глава шестнадцатая

Путники спустились с кряжа. Из лагеря обнаружить их было невозможно. Так что они решили обезопасить тылы и повернулись спиной к горной цепи.

— Ты уверена? — спросил Брахт.

— Их двадцать, — сказала Ценнайра. — Судя по доспехам, это котузены, и они несутся к нам во весь опор.

Керниец выругался, Очен произнёс:

— Магия! Вазири-перебежчики следят за всеми подступами к лагерю, да прокляни их Хоруль.

— Может, если мы поедем вдоль хребта, то избежим встречи с ними? Может, нам повезёт и мы доберёмся до Анвар-тенга прежде, чем они нас догонят?

— Их гонит вперёд колдовство, — пояснил Очен. — Скорее всего, они последуют за нами, куда бы мы ни направились.

Брахт уже вытаскивал из чехла лук и пристраивал колчан к седлу.

— Значит, придётся драться, — заявил он.

Очен рассеянно кивнул и повернулся к Ценнайре.

— Больше никого нет? — спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, только они. Двадцать всадников.

Вазирь с минуту подумал и сказал:

— Поскакали вдоль хребта до озера Галиль, в драку вступаем только при крайней необходимости.

Брахт взглянул на небо и проговорил:

— Стемнеет нескоро. А при свете они имеют преимущество.

Каландрилл и Катя вытащили луки и натянули тетиву. Очен твёрдо произнёс:

— Скачем к Анвар-тенгу. Надо как можно ближе подъехать к городу. Будем надеяться, нам помогут оттуда.

— Чего мы тогда стоим здесь и обсуждаем? — спросил Брахт. — Вперёд!

Они поскакали. Вначале вниз по склону холма, затем по твёрдой под травой земле, благодаря богов за то, что им не приходится передвигаться по снегу. Впереди на чёрном распластавшемся жеребце мчался Брахт. Сразу за ним — Катя, затем Очен, раскачиваясь в седле и произнося проклятия, далее Ценнайра и Каландрилл.

Ценнайра посмотрела на север и крикнула:

— Они сменили направление! Скачут нам наперерез.

— Как далеко? — спросил Каландрилл.

— Около лиги.

«У них свежие лошади, — подумал он. — Они быстро нас догонят». Река слегка изгибалась, поворачивая на север, а затем сходила на нет, превращаясь в поросший травой берег озера. Там стояли шатры восставших. «Из огня да в полымя», — заметил про себя Каландрилл. Шансов добраться до Анвар-тенга у них не оставалось почти никаких — и ещё меньше с боями пробиться через расположение осаждающих цитадель войск. «Дера, Хоруль! ~ взмолился он. — Помогите нам. Мы уже почти у цели. Неужели погибнем здесь?»

А вместо ответа — только яростный перестук копыт и шумное дыхание едва не загнанных лошадей. Солнце безразлично смотрело на них сверху вниз с бледного неба; трупный запах усилился, словно предсказывая их судьбу. Котузены приблизились настолько, что теперь и он их видел — двадцать чёрных теней, мчавшихся во весь опор им наперерез.

Они подскакали к тому месту, где кончался кряж, и Брахт резко натянул удила — жеребец возмущённо заржал, но остановился. Катя, не ожидавшая такого манёвра, едва не натолкнулась на кернийца.

— В чем дело? — спросила она, с трудом останавливая сивого и возвращаясь к кернийцу.

Брахт луком указал на расстилавшуюся впереди равнину, на которой тёмными пятнами выделялись шатры.

— Там нас ждёт ловушка. Встретим врагов здесь. — Он хищно улыбнулся. — Их всего двадцать. Здесь мы на возвышенности, у нас преимущество.

— Сможем ли мы взять над ними верх? — спросил Каландрилл, останавливая гнедого. — Даже если нам это удастся, что потом? На нас пошлют целый отряд.

— Надо продержаться до сумерек, в темноте будет легче. — Брахт соскочил на землю и отцепил от луки колчан.

Каландрилл нерешительно взглянул на вазиря. Тот осмотрел простиравшуюся перед ними землю и кивнул.

— Брахт разбирается в ратном деле лучше меня, — произнёс старик. — А раз уж нас увидели восставшие, то, думаю, и вазирь-нарумасу тоже.

— А можешь ли ты воспользоваться колдовством? — спросила Катя.

— Лучше пока этого не делать, — сказал Очен. — Вполне возможно, они приняли нас за разведчиков. Попытайтесь разделаться с ними без моей помощи.

— Спрячем лошадей среди скал. — Голубые глаза кернийца сверкали в предвкушении битвы. — Пешком до Анвар-тенга добираться будет трудно.

Не дожидаясь ответа, он повёл жеребца в скалы, отмечавшие окончание кряжа, и спутал ему ноги, остальные последовали его примеру.

Брахт отправил Катю и Каландрилла к тому месту, где камни уступали место траве. Ценнайра и Очен прятались чуть в стороне. Каландрилл взглянул на кандийку и улыбнулся, она помахала ему рукой, хотя в глазах её стояло беспокойство.

Они выбрали хорошее место для обороны: уклон, хоть не крутой, замедлит всадников, а если они выберут в качестве оружия луки, то им придётся драться без щитов Если же предпочтут мечи, то прежде им предстоит преодолеть уклон под стрелами противника. Каландрилл приставил колчан к валуну так, чтобы он был у него под рукой, и натянул тетиву.

Вскоре появились двадцать котузенов. Они приближались галопом, но, заметив, что путники исчезли из виду, натянули удила и остановились, разглядывая склон. На них были темно-красные доспехи с клановыми знаками на груди и спине. Луки пока что зачехлены и пристёгнуты к сёдлам, но у всех были мечи, а у двоих ещё и военные топоры на длинных ручках. Котузены посовещались, внимательно всматриваясь в вершину кряжа. Лиц их за железной вуалью друзья разглядеть не могли. Один из тех, кто имел топор, взмахнул рукой, и остальные выстроились в линию по обеим сторонам от него. На мгновение, показавшееся Каландриллу вечностью, установилась мёртвая тишина. Каландрилл вставил в лук стрелу. Раздался окрик, за которым последовал воинственный клич, и всадники бросились вперёд.