Гнев Ашара - Уэллс Энгус - Страница 65

— Мужчина. И глаза его остры, — сухо сказал Бедир. Кедрин понял, что отец сдерживает раздражение. — И притом в писании Аларии….

— А, — и Хаттим в открытую рассмеялся с явным презрением. — Даже эстреванские мастерицы не могут истолковать это писание. Ты предполагаешь, что в Книге говорится о твоем сыне?

Челюстные мышцы Бедира напряглись, но он заставил себя ответить вежливо:

— Так его толкует моя жена, Владыка. И ее веры для меня достаточно. Далее, мы нарвались на засаду, и враги почему-то целились именно в Кедрина.

— На засаду! — У Хаттима насмешливо округлились глаза. — Расскажи нам об этой засаде, Владыка Бедир.

Бедир изложил подробности. Кедрин вспыхнул, почувствовав на себе синий взгляд Эшривели и желая, чтобы в этом повествовании было побольше героического, чтобы он предстал перед ней воистину воином.

— И ты счел это доказательством? — Хаттим улыбнулся. — Какой-то подозрительный бродяга брякнул, слух подхватила целительница, более привычная лечить синяки, и все?

— Да, — ответил Бедир. — И не сомневаюсь, что король разделяет мое мнение.

Похоже, Дарру мало удовольствия доставило, что его втянули в спор подобным образом. Он шумно прочистил горло и погладил бороду, когда глаза Хаттима повернулись к нему, оживленные любопытством.

— Едва ли мы можем позволить себе легко принимать такие новости, — начал король. — Никто здесь не может сомневаться в словах Владыки Тамура. И, соответственно, нам надлежит обсудить наши действия.

— Вооружаемся, — рявкнул Бедир. — И в поход!

— Ты забываешь о Лозинских Крепостях, Владыка, — сказал Хаттим.

— Забываю? — Бедир не без труда придержал свой гнев. — Я ни о каких крепостях не забываю, Владыка Хаттим.

— Они остановили Орду во времена Друла, — ответил Хаттим с оскорбительной небрежностью. — И остановят снова.

— Во главе войска шагает Посланец! — рыкнул Бедир, ему теперь стало не до приличий. — Ты можешь понять, что это значит? Друл нападал без содействия магии, а теперь Посланец Ашара отдает их делу свою злобную мощь!

— Владыка Тамура впадает в ярость, — улыбнулся Хаттим, его голос шелестел, словно шелк. — Должен ли я ему напомнить, что мы здесь союзники? Мы служим единой цели.

— Правда? — спросил Бедир. — Тогда к чему уловки?

— Владыки, — сказал Дарр, поднимая руки, — успокойтесь! Мы, как верно говорит Владыка Бедир, имеем дело с угрозой с севера. И мы, как указывает Владыка Хаттим, союзники. Давайте не ссориться друг с другом, умоляю вас. И мы еще не выслушали Владыку Кеша. Что ты можешь сказать, Владыка Ярл?

Кедрин обернулся, когда правитель Кеша заговорил. Голос его звучал сурово, левая рука не сходила с рукояти кинжала, словно напоминая о его предназначении.

— Я был полон сомнений, когда ты призвал меня, король Дарр. Как и Хаттим, я верю, что Лозинские Крепости достаточно сильны, чтобы отбросить варваров. Но я получил весть от Фен-грифа, который предполагает, что это не просто крупный набег. Теперь я слышу предупреждение из уст Бедира Кайтина, и знаю, что тамурец говорит правду. Я считаю, что мы должны выступить.

Он объял взглядом Бедира и Дарра, его ястребиное лицо мрачно улыбалось. Бедир ответил кивком одобрения, Дарр слабой улыбкой.

— Ты поднимешь Кеш, чтобы защитить Лозинские ворота?

— Подниму, — пообещал Ярл. — Нельзя не придавать значения тому, что говорит нам Бедир Кайтин, если мы желаем выполнить свой долг перед Королевствами. Опасность слишком велика.

— Лозинские Крепости тоже велики, — промурлыкал Хаттим. — Они были достаточно сильны, чтобы отбросить Друла я его Орду. С тех пор их мощь умножилась, и нынче они тем более велики. Несомненно, их хватит, чтобы удержать любую ораву, которая нагрянет из лесов.

— Ты отрицаешь существование Посланца? — осведомился Бедир, несколько мягче прежнего — теперь, когда Ярл, как представлялось, поддержал общее дело.

— Свидетельство этого мальчика… то есть, прошу прощения, юноши… ну, скажем, определенно вызывает у меня сомнения.

Бедир повернулся на своем стуле с высокой спинкой, чтобы смотреть на Хаттима в упор.

— Владыка Усть-Галича, опасность, как говорит Владыка Ярл, слишком велика, чтобы не придавать ей значения. Мы с Кедрином ездили в Белтреван и видели Орду. Лесной народ умножился со времен Друла, теперь их число невообразимо. Полагаю, их ведет Посланец. Разумеется, даже ты должен знать, что говорит о нем Книга, и, принимаешь ты это или нет, можешь ли ты позволить себе пренебречь подобной опасностью?

— Положим, — продолжал он, когда Хаттим открыл рот, не давая галичанину возможности высказаться, — что я прав. Положим, Кедрин видел Посланца. Положим, Орду ведет порождение Ашара. Его чары могут быть достаточно сильны, чтобы сокрушить Лозинские Крепости и открыть путь Орде. Как ты полагаешь, что тогда случится, Владыка Хаттим? — И снова продолжил, прежде чем Хаттим успел его перебить. — Варвары двинутся на юг, Владыка. На юг вниз по Идре. Они вполне могут рассеяться по Тамуру и Кешу, ибо число их таково, что Тамур и Кеш вдвоем не смогут устоять перед натиском. Уверен, что будет именно так, но они на этом не остановятся. Нет, они пойдут вниз по реке к Андурелу, и город падет. Думаешь, Усть-Галич будет тогда в безопасности? Ни Андурел, ни Тамур, ни Кеш не встанут тогда межу тобой и Ордой, Хаттим. Три Королевства обратятся в пустыню, Усть-Галич будет растоптан вместе со всеми, и любые твои мечты сгорят в пламени Ашара. Ты не боишься такого исхода? Точно?

Казалось, это не выбило Хаттима из колеи, хотя Кедрин уловил гнев, блеснувший в зеленых глазах. И когда галичанин ответил, голос его звучал резче, в нем угадывалась злоба.

— Прекрасная речь, властитель Тамура. Воистину речь, от которой кровь всколыхнется или заледенеет. Но все висит на одной нити: твой сын видел Посланца. Если отбросить это, то я буду прав: перед нами только Орда, а Лозинские Крепости достаточно сильны, чтобы отвести угрозу.

— Кровь Госпожи! — проскрежетал Ярл, сжимая кулак, который был готов вот-вот обрушиться на стол. — Бедир прав, ты увиливаешь! Повторяю, мы не можем не придавать значения опасности!

Хаттим пожал плечами, стараясь говорить нарочито вяло.

— Я не собирался увиливать, Владыка Ярл. И не пытался оскорбить Тамур. Я только желал, чтобы вопрос обсудили разумно. Ты просишь меня призвать моих военачальников, поднять силы Усть-Галича и выступить на север ради боя, который может и не состояться. А что, если я прав? Мы повернем и пойдем назад, объясняя людям, которые оставили свои поля, виноградники и семьи, что это была ошибка? Что принц Кедрин увидел нечто несуществующее?

Кедрин почувствовал, что от гнева лицо у него вспыхивает еще жарче, чем до сих пор за время этого утомительного спора. Полностью забыв о всяких придворных приличиях, он ударил кулаком по столу, не замечая, как пролилось вино из его перевернутого кубка и с каким любопытством оборачиваются обедающие за прочими столами. Его гневный взгляд вперился в Хаттима.

— Я видел его! — яростно сказал Кедрин. — Веришь ты мне или нет, для меня значения не имеет. Я знаю, что я видел, и это и впрямь Посланец. И были чары на стреле, которая в меня попала, так сказала Уинетт! И хотя я не понимаю смысла писания, я знаю, что видел. Посланец здесь, и он приведет Орду к Лозинским Крепостям. А если крепости падут по нашей вине, из-за того, что ты тратишь время, то кровь воинов падет на твою голову и Госпожа проклянет тебя, как труса!

Он умолк, разрываемый между гневом и смущением, едва ли слыша, как Ярл проговорил: «Хорошо сказано, паренек». Он едва ли заметил ошалелую улыбку отца. Король Дарр прочищал горло — похоже, в полной растерянности. Эшривель же смотрела на него взглядом, суть которого он не мог постичь. Да и времени не хватило, ибо Хаттим незамедлительно ответил:

— Ты говоришь, он мужчина, Кайтин? Значит, это надо понимать так, что мужчина обвиняет меня? Принять это, как вызов?

— Как тебе угодно! — отпарировал Кедрин.