Запретная Магия - Уэллс Энгус - Страница 101

— Да будет так, — и с улыбкой повернулась к Брахту: — Но только в доспехах!

Пока Теккан осторожно вел судно под парусами ближе к берегу, они готовились к высадке; луна над головой была не слишком яркой, это вселяло в них надежду, что удастся проскочить незамеченными. Им подыскали две кольчуги по росту, штаны из толстой кожи, обшитые стальными прутьями, и шлемы. И Брахт, и Каландрилл так давно не носили доспехов, что теперь чувствовали себя очень неповоротливыми. Доспехи сковывали движения, но, памятуя о стрелах, они смирились.

Каландрилл старался держать себя в руках, хотя ему было очень неспокойно. Наконец черный силуэт джунглей выплыл прямо перед ними. Теккан тихо отдавал приказания. Парус был спущен, и теперь судно шло к берегу на веслах. Наконец и ими перестали грести, но судно продолжало идти вперед по инерции.

Ночь стояла тихая; ровный ветер, дувший целый день, утих, и теперь воздух лишь изредка колебался под слабым бризом, приносившим запахи сочной растительности. Из джунглей до них доносились голоса зверей и пение птиц, победный рык хищников и визг поверженных жертв; море тихо плескалось о борт, и судно, раскачиваясь на небольших волнах, поскрипывало и постанывало, и эти звуки как ножом резали их по сердцу, ибо, кроме Брахта, схватки никто не желал. Минуты тянулись мучительно медленно, и наконец баркас был спущен на воду. Урс и его команда бесшумно заняли свои места, и баркас отчалил, унося их к берегу. В следующий заход он взял Катю, Брахта и Каландрилла.

Запахи джунглей сгустились, словно ожили, и приближающиеся к берегу во все глаза смотрели в темноту, страшась увидеть челны и поджидающих их дикарей.

Скрежет днища о камни ручья раздался как гром. Каландрилл перегнулся через борт и вброд дошел до берега, держа меч на изготовку; по ребрам его бежали капли пота, доспехи неприятно давили на плечи, а шлем горячим обручем сжимал голову. Вскоре к нему присоединился Брахт, его голубые глаза блестели под козырьком шлема предвкушением приключения. Катя догнала их уже на берегу. Куара и лучницы встали вокруг них.

Урс и его команда вытащили баркас на берег под высокую пальму и выкатили бочки. Обменявшись с ними несколькими словами, Катя вместе со своей группой скрылась в джунглях.

— Урс и его люди наполнят бочки водой и переправят их на судно. Мы же идем дальше. Вполне возможно, что здесь, у ручья, нам устроили засаду. Держитесь поближе.

— Я около тебя, — прошептал Брахт.

Катя посмотрела на Куару и показала рукой на деревья — лучницы, кажется, поняли этот жест.

Здесь было совсем темно; тот скудный свет, что еще освещал побережье, не мог пробиться сквозь густые ветви деревьев. Направление им указывал ручей. Они шли вдоль неровного от толстых корней берега; приторные запахи экзотических растений смешивались с вонью гнили. Группа пересекла тропу животных, ведущую к водопою. Земля под ногами была топкой; деревья, обвитые липкими, неприятными при прикосновении лианами, росли близко друг к другу, и продвижение их было замедленным. Наконец они вышли к месту, где ручей терялся в небольшой заводи; росший вокруг бамбук был сломан, земля истоптана копытами и исполосована когтями, на ней ничего не росло. Животных еще не было, и Куара с лучницами без особых хлопот вышли на наветренную сторону. Катя села около дерева, Брахт и Каландрилл — слева от нее.

Время шло, а вместе с ним рассеивалась и темень. Небольшой клочок неба, видимый сквозь кроны, начал сереть, предвещая скорый рассвет. Целая стая обезьян приближалась к водопою, но тут же взметнулась на самые макушки деревьев, пропуская к воде огромную полосатую кошку, осторожно вышедшую из чащи. Животное с королевскими повадками напилось в гордом одиночестве и исчезло в джунглях так же бесшумно, как и появилось. Затем, хрюкая, из джунглей вышел в сопровождении двух свиноматок кабан с длинными клыками, следом выступили девять пугливых упитанных олених во главе с самцом с огромными ветвистыми рогами. Он втянул воздух, короткий хвост его дрогнул, и он осторожно приблизился к воде. За ним последовал его гарем. Пять стрел взвились над водопоем, и пять олених повалились на землю. Стадо тут же рассыпалось, свиньи бросились наутек, и джунгли настороженно притихли.

Женщины быстро вошли в воду, вытащили стрелы из олених и срубили длинные бамбучины, к которым привязали трех из пяти убитых ими животных. Брахт и Каландрилл, зачехлив мечи, перебросили две оставшиеся туши через плечи и отправились по ручью вслед за Катей. Теперь, стараясь как можно быстрее добраться до берега, они уже не обращали внимания на производимый ими шум.

Пять оленей — немного, чтобы прокормить многочисленную команду судна, но небо уже посветлело, серая мгла быстро таяла, предвещая скорый восход солнца, и они торопились, кожей чувствуя близость стрел — стоит только обитателям этой негостеприимной земли учуять присутствие чужеземцев, как на берегу их встретит целая толпа.

Урс и его люди все еще наливали воду в бочки и грузили их на баркас. Небо уже засеребрилось, и судно четко вырисовывалось на его фоне. Гребцы погрузили бочки на баркас. Катя сказала, что три уже на борту — еще один заход, и воды у них будет достаточно.

— В таком случае мы можем еще поохотиться, — сказал Брахт и усмехнулся, заметив сомнение на лице Кати. — Пошли, ничто не предвещает опасности, а пяти олених недостаточно.

Она на мгновенье задумалась — с одной стороны, ей не хотелось уходить опять в джунгли, с другой — мяса им было явно недостаточно.

— Урсу все равно нужно время, чтобы налить оставшиеся три бочки, и нам придется ждать, — настаивал Брахт. — Есть шанс раздобыть еще мяса.

Катя поджала губы, раздумывая. Затем кивнула, переговорила с Куарой, и охотники опять вернулись в джунгли. Наградой им были четыре свиньи. Урс ждал их с уже погруженными бочками. Они быстро закинули на борт туши свиней, и тяжело груженный баркас отчалил. Лучницы остались на берегу, со стрелами в луках. Небо уже голубело, начал подниматься ветер. Баркас продвигался вперед мучительно медленно. Каландрилл начал волноваться, предчувствуя недоброе и поглядывая на север и юг, словно в любой момент ожидая появления челнов и свиста стрел из кустов. Наконец баркас добрался до судна, оттуда спустили канаты, затаскивая с их помощью на борт бочки туши свиней. Как все медленно, мучительно медленно! Сердце Каландрилла учащенно билось; пот, струившийся по лицу, раздражал его, вокруг кружили пробудившиеся нарождающимся днем насекомые. Разгруженный баркас быстро пошел к берегу; но тут он услышал возглас Брахта. Вдали появились два челна.

И раздался еще один возглас, и послышался свист стрел.

Меч Каландрилла был бессилен против роя стрел с зеленым опереньем, взмывшего в воздух из кустов. От сильного удара в грудь он даже вскрикнул — стрела, отраженная кольчугой, упала рядом на землю. Лучницы из Вану ответили залпом, хотя и не видели нападавших. Вторая стрела скользнула по шлему Каландрилла и, взвизгнув о металл, вызвала у него легкое головокружение. Одна из лучниц застонала и упала со стрелой в глазу. Куара что-то крикнула, и лучницы отошли к берегу, сбившись в кучу. Баркас и челны наперегонки следовали к берегу. Кто придет первым? Предсказать это было невозможно. Баркас был ближе к берегу, но на нем было всего четыре гребца, в то время как на челнах — по двадцать-тридпать человек, и они легко скользили по поверхности воды. Катя в сердцах выругалась. Брахт опять крикнул — из кустов с воинственным кличем выскочили — все сплошь в татуировке — туземцы.

Керниец не стал дожидаться нападения и сам бросился вперед. Каландрилл удивился тому, как быстро он оказался рядом с Брахтом. Только тут он сообразил, что бежит с поднятым мечом. Вдруг перед ним возникло черное лицо, и навстречу ему полетело копье, нацеленное в живот.

Он развернулся, отбивая копье кольчугой, и нанес удар мечом по лицу. Дикарь упал, а Каландрилл уже защищался от дубинки с наконечниками, опускавшейся ему на голову сзади. Удар был такой силы, что Каландрилл едва не грохнулся наземь, однако он отбил его и насадил нападавшего на меч. В это время мощный удар в спину едва не опрокинул его. Выхватив меч из жертвы и отступив в сторону, он увернулся от очередного удара дубинкой по ребрам. Сразу три дикаря набросились на него, и он стал отступать, но вдруг один упал под саблей Кати, а другой — от меча Брахта. Керниец разрубил третьего, и на мгновенье у них появилась передышка. Туземцы образовали полукруг. Украшения на них были карикатурными — на шее, кистях и талии постукивали подвешенные на веревках кости. Каландрилл с ужасом отметил, что по большей части это были человеческие кости. Он бросил осторожный взгляд назад — баркас был чуть впереди челнов. Судно развернулось и на веслах медленно подходило к берегу. Лучницы сидели наготове на передней палубе и между гребцами.