Запретная Магия - Уэллс Энгус - Страница 27

Он оборвал себя на полуслове, сообразив, что и так уже наболтал лишнего.

— Отличить что? — насторожился Брахт; Каландрилл клял себя за болтливость: керниец не сводил с него голубых глаз, требуя объяснений.

— Книгу, — пробормотал он, сердясь на себя и на кернийца. — я могу отличить редкий античный документ, который господин Варент хотел бы приобрести для своей коллекции. Да и мечом я владею.

На Брахта это не произвело никакого впечатления; глаза его сузились.

— Так ты хочешь сказать, что Варент платит мне тысячу варров только для того, чтобы приобрести книжку?

Каландрилл кивнул:

— Это очень редкая книга. Уникальная. А господин Варент, — импровизировал он, — коллекционер.

— А сколько он платит тебе? — поинтересовался Брахт.

Каландрилл покачал головой.

— Мне — ничего. Я согласился на это, потому что я ученый. К тому же он помог мне бежать из Секки. Ради Деры, Брахт! Отец собирался сделать меня священником!

— Я могу понять, почему тебе так не хочется стать священником, — согласился керниец, — но отправиться в Гессиф за спасибо?..

Он покачал головой, недоверчиво ухмыляясь. Он явно считал Каландрилла круглым дураком. Как можно соглашаться на подобный шаг, не требуя вознаграждения? Молодой человек покраснел от смущения и злости.

— Есть вещи поважнее денег, — раздраженно произнес он.

— Конечно, — согласился Брахт. — Но их не так уж много.

— Я не наемник!

— Верно. — Керниец все еще ухмылялся. — Это уж точно.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Каландрилл.

— Я видел, как тебя били в таверне, — последовал ответ, — и там я понял, что ты не умеешь защищаться. А насколько я знаю, Гессиф кишмя кишит всякими чудищами, опасности поджидают путника на каждом шагу. Я бы предпочел, чтобы мой подопечный хоть немного владел мечом.

— Я владею мечом, — повторил Каландрилл. Черные брови Брахта взметнулись в сомнении. — Да, да! — воскликнул Каландрилл, покраснев от гнева: спокойный взгляд кернийца жег его не меньше, чем насмешка Тобиаса. — Я докажу тебе! Подожди меня здесь.

Он повернулся, намереваясь выбежать вон из стойла за мечом, но ровный голос Брахта остановил его на пороге:

— Конюшня — не самое подходящее место для демонстрации твоих способностей. Я буду ждать тебя в амбаре.

И он ткнул пальцем в сторону амбара. Каландрилл коротко кивнул и бросился через освещенный луной дворик гостиную. Варент и его люди пили. При появлении Каландрилла посол удивленно поднял брови.

— Мне нужен меч, — сказал Каландрилл.

— Зачем? — с любопытством поинтересовался Варент.

— Брахт сомневается в моих способностях, он думает, что я не выдержу путешествия. И я хочу показать ему, что могу за себя постоять.

— Он наемник, — пробормотал Варент. — У тебя нет никаких шансов.

— По крайней мере я смогу его убедить, — резко от нетерпения и злости ответил Каландрилл. — Он ждет меня в амбаре. Может, кто-нибудь одолжит мне клинок?

Люди посла посмотрели на своего господина, ожидая приказа; Варент задумался, плотно поджав губы, с загадочным блеском темных глаз, затем медленно кивнул.

— Хорошо, бери мой.

Он вытащил клинок из посеребренных изнутри ножен с тонким рисунком на рукоятке и с головкой эфеса в форме золотого шара. Каландрилл кивком головы поблагодарил и схватил оружие; рукоятка удобно помещалась в его ладони. Люди Варента направились было за ним, но посол жестом остановил их.

— Им зрители ни к чему, — пробормотал он так, что Каландрилл ничего не расслышал. — Оставьте его.

— Керниец разрежет его на кусочки, — запротестовал человек по имени Дарф.

— Нет, — Варент покачал головой. — Но он преподаст ему хороший урок. Вреда он мальчику не причинит. Пусть, пойдем-ка спать. Становится поздно, а мне бы хотелось пораньше отправиться завтра в путь.

Каландрилл вновь пересек двор; тяжело дыша, он попытался взять себя в руки. Он прекрасно понимал, что не сможет противостоять Брахту из-за отсутствия опыта. Брахт ведь наемник. Однако по воле отца Каландрилл довольно много занимался фехтованием и надеялся доказать кернийцу, что не такой уж он и безнадежный случай.

Он вошел в амбар. Брахт зажег несколько светильников, свет от них смешался с лунным, проникавшим сюда сквозь высокие окна. Стало достаточно светло. Толстые опоры поддерживали полати с соломой; посредине по всей длине строения был широкий проход. Керниец ждал его у двери, и, едва Каландрилл вошел, он пинком закрыл дверь. В правой руке он небрежно держал оружие.

— Надень это, — Брахт бросил ему кожаную куртку на подобие тех, что Каландриллу приходилось надевать во время тренировок.

Молодой человек подхватил ее и, нахмурившись и отставив в сторону меч, сунул руки в широкие рукава и крепко зашнуровал тесемки на груди. На Брахте была такая же куртка. На лице его играла отвратительная, как показалось Каландриллу, улыбка.

— Запомни, мы деремся не до крови, — предупредил керниец. — Не меть в голову.

— Мне уже приходилось участвовать в тренировочных схватках, — сказал Каландрилл, принимая стойку. — Защищайся!

Брахт покачал головой, хотя и не спускал с Каландрилла глаз.

— Первый урок: если ты кого-нибудь намерен убить, не предупреждай его об этом.

— Тебя я убивать не собираюсь.

— Понятно, — Брахт улыбнулся. — Тем не менее.

— Мне кажется недостойным нападать на человека без предупреждения, — заметил Каландрилл.

— Иногда честь отступает на второй план перед необходимостью выжить, — пробормотал Брахт и, сделав резкий выпад, направил свой меч прямо Каландриллу в грудь.

Каландрилл отпрыгнул и полукруглым движением меча парировал удар. Но меч Брахта, отбив в сторону клинок Каландрилла, заставил его повернуться так, что ребра его оказались незащищенными, и Брахт не заставил себя упрашивать. Каландрилл даже зарычал от полученного удара. Он отступил в сторону, ожидая второго, и сделал ложный выпад. Брахт отпарировал и так высоко поднял меч Каландрилла, что следующий удар пришелся ему прямо в живот.

— Сейчас ты уже истекаешь кровью и кишки твои вывалились наружу.

Увидев ухмылку Брахта, Каландрилл забыл обо всем на свете и со сжатыми зубами ударил по мечу наемника сверху вниз, пытаясь раскрыть его. Но у Брахта была великолепная реакция, и уже в следующее мгновенье он скользнул сверкнувшим в лунном свете клинком по мечу Каландрилла и приставил его к груди противника.

— Второй урок: не давай злости волю. От злости фехтовальщик теряет голову.

Он стал отступать, позволив Каландриллу приблизиться к нему, но с такой легкостью парировал все его удары, что Каландрилл не смог сдержать себя в руках. Ему все никак не удавалось прорваться сквозь оборону наемника; каждый выпад натыкался на меч — казалось, в его руках клинок был живым существом, извивавшимся змеей. В конце концов Каландрилл стал задыхаться.

— Еще один урок, — уже по-дружески продолжал Брахт. — Старайся использовать недостатки противника. Не набрасывайся на него, как лев.

Каландрилл вытер пот со лба и занял оборонительную стойку. Брахт сделал шаг вперед, и мечи их опять скрестились. На сей раз Каландрилл даже и не заметил, как меч противника добрался до его ребер.

Они продолжали фехтовать, и Каландрилл опять стал задыхаться; лицо его блестело от пота, а меч казался ему все тяжелее и тяжелее. И если бы не злость, подогреваемая гордостью, он уже давно бы сдался и признал себя побежденным. Несколько раз меч его был совсем рядом от заветной цели, но каким-то чудом клинок противника всегда оказывался у него на пути, и атака юноши заканчивалась тем, что наемник шлепал его мечом по груди, по боку или по животу.

— У меня такое впечатление, — сказал наконец Брахт, улыбаясь и дыша совершенно ровно, — что ты уже давно мертв.

Каландрилл через силу кивнул и опять поднял меч. Брахт остановил его.

— На сегодня хватит, мой друг. Я вынужден признать, что ты не такой уж безнадега.

— Что?

Каландрилл опустил меч, открыв от удивления рот: он-то считал себя полным ничтожеством. Керниец ухмыльнулся и сказал: