Запретная Магия - Уэллс Энгус - Страница 79

Но как? Аномиус хорошо себя защищает, а рассчитывать на то, что он забудет об опасности, не приходится. Стоит только Каландриллу попытаться убить его, как заклятье, наложенное Аномиусом на Брахта, заставит кернийца драться против своего товарища, и в этой борьбе может быть только один исход — смерть Каландрилла. Каландрилл был даже готов пожертвовать собой, но в одиночку Брахт вряд ли отыщет «Заветную книгу», и она достанется Азумандиасу. Он оказался в тупике. Хитрость колдуна завела его туда, и от отчаяния и злости Каландрилл даже заскрежетал зубами — он не видел выхода.

Неожиданно голос Брахта вырвал его из задумчивости — они ехали по обрамленному деревьями лугу, и дубы протягивали к ним сучковатые ветви, как просящие подаяния руки.

— Я говорю, — повторил керниец, — что если армия тирана двигается на Файн, то надо быть осторожным. Надо держать ухо востро.

Каландрилл улыбнулся с извиняющимся видом и придержал коня, чтобы Аномиус чуть отдалился от них.

— Я думал о колдуне, — понизив голос, сказал он. — О том, как нам от него избавиться.

— Я тоже, — Брахт внимательно вглядывался в фигуру в черном, раскачивавшуюся впереди на сивом мерине. — И ничего не придумал. А ты?

Каландрилл покачал головой.

— Я бы убил его, если бы мог, но…

Брахт понимающе кивнул.

— А я не могу. Остается только бежать.

— Причем так, чтобы он не смог нас преследовать.

— Пока, похоже, надо только ждать и наблюдать, — сказал Брахт. — И при первой же возможности…

— Угу, — согласился Каландрилл, хотя и не очень уверенно.

— По крайней мере он помогает нам идти по Кандахару. Будем надеяться, что в Харасуле или на море мы от него избавимся.

— Если только его присутствие не привлечет внимание Колдунов тирана и нас не возьмут в плен.

— Вот именно, — пробормотал Брахт и улыбнулся. — Да, в общем-то, уже в самом начале было ясно, что на беспрепятственный проход у нас надежды нет.

— Я не предвидел гражданской войны, — сказал Каландрилл. — И колдунов тирана, которые выступят против нас.

Мысль о колдунах тирана, видимо, не оставляла в покое и Аномиуса, потому что, когда они остановились на ночь на поляне, окруженной огромными березами, он опять начал колдовать.

Сумерки плели тени среди деревьев; летающие обитатели леса забрались повыше, осторожные зайцы с любопытством посматривали на путников из-за кустов, а в ветвях прятались белки. Колдун встал с вытянутыми вперед руками, что-то напевая. Каландрилл и Брахт, занявшиеся лошадьми, повернулись к нему. Аномиус сунул руку в халат и вытащил небольшой кожаный кошелек. Не переставая декламировать, он развязал тесемки и перевернул кошелек вверх дном, подставив под него ладонь. Из кошелька выпало что-то бледное, как изморозь в предутреннем свете. Аномиус подул на белесый предмет и осторожно опустил его на землю. Как и тот земляной великан на реке, предмет начал увеличиваться в размерах и превратился в то самое существо, которое шпионило за ними в амбаре Октофана. Оно сидело на корточках, обхватив колени тонкими, как у недокормленного ребенка, руками; неправильной формы голова склонилась сначала в одну сторону, потом в другую, огромные черные глаза не отрываясь смотрели на Аномиуса. Колдун махнул рукой в сторону неба, и существо, распустив огромные серебристые крылья, встало на короткие ножки и неуклюже побежало по поляне, разгоняясь. Наконец оно оторвалось от земли и превратилось в изящное воздушное существо, дважды пролетевшее над колдуном. А затем взмыло над деревьями в быстро темнеющее небо, все выше и выше, пока не исчезло из виду.

— Он расскажет нам о местоположении армии, — пообещал колдун, разваливаясь на траве.

— И предупредит колдунов тирана, что где-то рядом колдовство? — спросил Каландрилл.

Аномиус беспечно пожал плечами.

— Они, скорее всего, примут его за шпиона Сафомана. Они ведь знают, что я служу властителю Файна, потому и посчитают, что он прилетел с плато.

— А если они пошлют своих квывхалов?

— Ага! — Аномиус с удовольствием хлопнул в ладоши. — Так ты знаком с квывхалами?

Каландрилл бросил седло и разложил одеяло.

— Я читал о них. У Сарниума и Медифа, да и Коррхум пишет о них.

Аномиус с улыбкой кивнул.

— Я знал, что ты необыкновенный молодой человек, — сделал он ему комплимент. — Надо будет об этом поговорить. У Сафомана и его бандитов на уме только завоевания, а мне так хочется поговорить с эрудированным человеком!

Когда-то, в той жизни, что он оставил позади, такой комплимент доставил бы Каландриллу истинное удовольствие. Он помнил, как был польщен похвалой Варента. Но сейчас он лишь сказал:

— Надо разжечь костер.

— Конечно, — согласился колдун. — Но после этого поговорим. Может, за куском оленины?

Эти последние слова уже были обращены к Брахту, который удивленно взглянул на колдуна.

— Ты не боишься, что я сбегу?

Аномиус покачал головой.

— Ты дал слово воина Куан-на'Фора. К тому же не думаю, что ты бросишь товарища. — Он с вызовом усмехнулся. — Да и мое заклятье заставит тебя вернуться. Попробуй только удалиться, и тебе станет больно.

— Оленям наплевать на эти ограничения.

Голубые глаза кернийца яростно заблестели. Аномиус опять пожал плечами и сказал:

— Поищи такого, который ходит близко.

Брахт на мгновенье задержал на нем взгляд и кивнул, натягивая тетиву. Каландрилл хотел было к нему присоединиться, но колдун замахал руками.

— Нам нужен всего лишь один олень, к тому же у тебя нет лука.

Каландрилл молча согласился, возвращаясь к мыслям, которые занимали его утром, а Брахт исчез в подлеске. Интересно, почему колдун не отпускает его? Необходимость или просто желание поболтать? Ни один из них не мог на него напасть под страхом того, что придется драться друг с другом, но если бы им удалось ускользнуть из-под его наблюдения… может, тогда его заклятья станут бессильны? Он сказал:

— Пойду собирать дрова.

Аномиус кивнул, и Каландрилл пошел собирать дрова по опушке.

Когда загорелся веселый костер, колдун жестом пригласил его сесть на одеяло, и Каландрилл присел на корточки, ставя чайник на костер.

— Итак, — дружелюбно начал колдун, словно они были друзьями, пожелавшими провести вечер перед сном за дружеской беседой, — ты знаком с классиками.

— В Секке обширная библиотека, — пробормотал он. — А я люблю читать.

— У Мандрадуса тоже была большая библиотека, — с тоской в голосе произнес Аномиус. — Но Сафоман мало смыслит в книгах. Ты читал Даширрхана?

— Нет, но я слышал о нем. Он ведь тоже колдун?

— И один из самых великих, — кивнул Аномиус. — К тому же он еще и историк. Его «Трактат о магии и заклятьях» — великолепная вещь. Он, конечно, тоже упоминает о Тезин-Даре. Но, как это ни странно, ничего не говорит о колдовской книге, которую мы ищем. — Голос у него был мягкий, но под показным дружелюбием Каландрилл чувствовал холодность. Он пожал плечами и подбросил травы в чай. — И все же ваш господин Варент послал вас именно за книгой. Несмотря на то, что о ней нет никакого упоминания у Даширрхана. И у Сарниума. И у Медифа.

— Я рассказал тебе все, что знаю, — простодушно сказал Каландрилл.

Аномиус задумчиво чесал свой огромный нос. Когда он повернулся к Каландриллу, то глаза его, в которых отражался свет костра, были очень похожи на горящие орбиты голема.

— Может, Варент обманул тебя? Или ты меня?

— А разве ты не понял бы, если б я солгал?

Он заставил себя не смотреть прямо в глаза колдуну. Аномиус ухмыльнулся.

— Ты под охраной камня, мой мальчик. Он не позволяет мне видеть тебя насквозь. Если бы ты его снял, то…

— Не могу! — Каландрилл быстро покачал головой, отчаянно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание. — Господин Варент прямо так и сказал в Секке, когда объяснял, что мне предстоит сделать. Камень волшебный уже сам по себе, а господин Варент наложил на него еще какое-то заклятье. Он объяснил, что если я его сниму или у меня его отнимут, то мне никогда не найти колдовскую книгу. Снять камень — это все равно что потерять его.